Максим Шаравин – Московский сыщик. 1903. Книга 2. (страница 25)

— Так там, на выходе с пристани, — городовой махнул рукой в сторону выхода.

— Тихон, — Воронов повернулся к Мохову, — беги до городовых. Отправляй одного по этому берегу, второго — на другую сторону, через мост. Потом поезжай до Горюнова. Пусть он свяжется с городовыми на шлюзе. Надо не дать пароходу пройти шлюз. И пусть лодку организуют. А мы на пролётках сразу туда поедем.

— Сделаю, Иван Макарович, — Тихон сорвался с места, бегом направившись к выходу с пристани.

— Всё, поехали, — Воронов посмотрел на Рябинина. — Не переживай, Аристарх Платонович. Возьмём её. Никуда она от нас не денется.

Вернулся городовой, которого Воронов отправил вдоль берега:

— Всё, не догнал. Пароход далеко от берега отошёл уже.

— Видим. Ладно, следите отсюда, чтобы никто с палубы в воду не прыгнул. Сейчас за ним городовые на лошадях поедут, — приказал начальник сыскного отделения и пошёл за Рябининым, Румянцевым и Белозёровым, которые уже направились к стоявшим возле пристани пролёткам.

Мимо них проскакал городовой на лошади и направился вдоль берега за пароходом.

Пролётки летели вдоль реки, скрипя рессорами и подскакивая на ухабах, поднимая пыль. Все смотрели на реку, где пароход периодически скрывался за деревьями и плавными поворотами реки.

— Быстрее! — крикнул Рябинин извозчику, хотя тот и без того гнал лошадь, постоянно щёлкая кнутом и подгоняя её словами, от которых она прибавляла ходу.

Рядом, почти вровень с пролётками, вдоль берега с обеих сторон мчались городовые на лошадях. Тёмные пятна формы мелькали среди деревьев, иногда пропадая на долгое время, скрываясь за поворотами.

Пароход шёл быстрым ходом: течение помогало, а капитан, видимо, решил выжать максимальную скорость. Из трубы валил густой дым, гул от двигателя был слышен даже сквозь топот копыт и скрип рессор пролёток.

Белозёров сидел в пролётке, не сводя взгляда с реки. Он уже понимал, что они успеют. А даже если не успеют, то городовые на шлюзе не дадут пароходу пройти.

— Ещё примерно три минуты — и будем на шлюзе, — пробормотал он. — Ещё совсем немного.

Рябинин глянул на воду, когда они максимально близко приблизились к реке:

— Если она прыгнет… Там течение сильное. Не выплывет.

Белозёров посмотрел на судебного следователя:

— Выплывет. Да и прыгать ей нет смысла. Она же видит, что по берегу едут городовые. Не стоит переживать, Аристарх Платонович.

На шлюзе уже ждали. У ворот, возле будки смотрителя, стояли трое городовых и сам смотритель. Он хмуро смотрел на приближающийся пароход, иногда поглядывая на городовых. Рядом, у самой кромки воды, покачивалась на волнах большая лодка, привязанная канатом к дереву.

«Стремительный» подошёл ближе, и смотритель замахал флажками, подавая знак к остановке. Пароход начал сбавлять скорость, но всё ещё быстро приближался к шлюзу.

Смотритель выругался и позвал помощников, намереваясь начать открывать ворота.

Возле шлюза остановились пролётки. Лошади всхрапывали и тяжело дышали после стремительного бега.

— Полиция! — рявкнул Воронов, едва успев соскочить с подножки. — Шлюз не открывать!

Смотритель на секунду замер, потом кивнул своим помощникам:

— Ворота не открывать. Пусть сами разбираются.

Рябинин, Белозёров и Румянцев вместе с подъехавшим и уже спешившимся городовым сели в лодку. Городовой уселся за вёсла, направив лодку к пароходу.

«Стремительный» наконец начал сильно сбавлять ход, но ещё полностью не остановился. Видимо, капитан решил, что это какое-то недоразумение и ему разрешат пройти.

Перегнувшись через бортовые ограждения, капитан крикнул:

— В чём дело? У меня расписание!

— В том, что на вашем борту подозреваемая в убийстве! — ответил Рябинин, задрав голову, чтобы видеть капитана. — Прикажите остановить двигатель. Сейчас же.

Капитан прищурился и подозрительно посмотрел на Рябинина:

— А постановление на задержание у вас есть?

— В данном случае мне не требуется постановление! — рявкнул судебный следователь. — И если вы сейчас не остановите судно, я буду вынужден расценить это как препятствие следствию. А вот уже потом вы получите не только постановление, но и арест за содействие побегу особо опасного преступника!

Капитан замешкался. Потом посмотрел на помощника:

— Останавливайся и дай назад, а то протараним ворота шлюза.

Помощник кивнул и кинулся выполнять приказ капитана.

— Швартуйтесь ближе к носу, сейчас опустим лестницу, чтобы вы на борт подняться смогли, — сказал капитан парохода и скрылся из виду.

Лодка, рассекая короткие волны, подошла к борту «Стремительного» почти вплотную. Нос ткнулся в обшивку, и матрос, стоявший у борта, тут же подхватил брошенный с лодки Белозёровым канат. Второй матрос метнулся к нему, и вдвоём они быстро закрепили лодку на двух швартовых, накинув петли на кнехты.

— Вяжи крепко! — крикнул боцман, оглядывая узел. — Тут течение тянет, не дай воде её от борта оторвать.

С палубы спустили переносную лестницу — с деревянными перекладинами и железными скобами. Рябинин первым ухватился за перекладину, проверил, крепко ли держится, и начал подниматься. За ним, один за другим, поднялись Белозёров, Румянцев и городовой.

Как только Рябинин ступил на палубу, он тут же обернулся к капитану, который стоял в стороне, наблюдая за высадкой. Сделав к нему шаг, Аристарх Платонович достал из кармана пиджака свёрнутый портрет Кругловой.

— Где она? — он ткнул портретом девушки в лицо капитану.

— В каюте, наверное, — пожал плечами капитан. — На палубе её нет. Она пассажир первого класса. Верхняя палуба.

— Ведите к каютам, — приказал Рябинин. — И побыстрее, мне некогда с вами разговаривать.

Капитан на секунду задумался, даже открыл рот, будто хотел снова спросить про постановление, но, посмотрев на судебного следователя, лишь кивнул:

— Пойдёмте. Только слишком не торопитесь. Судно болтает.

Он повёл их по палубе, мимо стоящих возле ограждения любопытных пассажиров. Наконец они поднялись на верхнюю палубу и вошли в коридор с каютами.

Капитан прошёл по коридору и остановился возле одной из кают.

— Вот, — сказал он, указывая на табличку с номером. — Каюта номер семь. Она там.

Рябинин кивнул Белозёрову. Василий быстро приблизился к двери и громко постучал. Звук стука разнёсся по пустому коридору.

— Елизавета Константиновна Круглова! Полиция! Откройте!

В каюте было тихо. Ни звуков шагов, ни шорохов.

Капитан посмотрел на Рябинина.

— У меня есть запасной ключ. На случай, если пассажир запрётся и не отзывается… всякое бывает.

— Давайте, — приказал Рябинин.

— Ключи в моей каюте. Она в конце коридора. Я быстро, — капитан быстрым шагом направился в свою каюту.

Василий снова постучал и приложил ухо к двери.

— Тишина, — сказал Белозёров, посмотрев на Рябинина.

— Может, её там нет? — предположил Румянцев.

— Сейчас проверим, — Рябинин кивнул в сторону капитана, который возвращался, неся в руках большую связку ключей.

Капитан быстро нашёл нужный ключ и вставил в замок. Щёлкнул механизм, и он толкнул дверь. Рябинин первым шагнул внутрь и остановился, загораживая всем обзор.

— Что там, Аристарх Платонович? — спросил Румянцев.

Рябинин сделал ещё шаг внутрь каюты и отошёл в сторону, давая остальным возможность войти.

Каюта была большой: широкая кровать, небольшой столик, полка с книгами, умывальник, возле которого на полу лежало тело девушки.

Рябинин повернулся к капитану: