Максим Шаравин – Московский сыщик. 1903. Книга 2. (страница 24)

— Вы нам срочно нужны, — снова крикнул Иван Макарович.

Лужин появился через несколько секунд.

— Что опять случилось? Я только в работу втянулся, — нахмурился фотограф.

— Готовые снимки уже есть? — спросил Рябинин.

— Да, на столе в рабочем кабинете, — Лужин прошёл к кабинету и, открыв дверь, направился к столу, на котором лежал рисунок, а рядом — небольшая стопка снимков. — Вот, — он взял верхний снимок и протянул Рябинину.

— Тихон, это она? — судебный следователь сунул портрет Кругловой под нос Мохову.

Тот взял его дрожащими руками, вгляделся, его лицо вытянулось от удивления.

— Это она, — уверенно произнёс Тихон. — Это та самая девушка, с которой я говорил. Только она представилась горничной Елизаветой.

— Она и есть Елизавета, — хмыкнул стоявший позади Мохова Румянцев. — Елизавета Константиновна Круглова.

На мгновение в комнате стало тихо. Рябинин быстро переглянулся с Белозёровым и Вороновым.

— Поехали. Сами будем задерживать. Некогда городовых ждать. Возьмите ещё снимков, на всякий случай, — приказал Аристарх Платонович.

Через пять минут Воронов, Румянцев, Мохов, Рябинин и Белозёров уже выбегали на улицу. Возле здания сыскного отделения по своему обыкновению стояло несколько пролёток. Завидев выбежавших людей, извозчики сразу подкатили к крыльцу.

Быстро рассевшись по пролёткам, Мохов крикнул адрес. Экипажи рванули с места, и колёса застучали по брусчатке. Пролётки неслись по московским улицам, извозчики гнали лошадей и постоянно кричали, предупреждая прохожих и другие экипажи.

Белозёров вцепился руками в край пролётки, которая то и дело подпрыгивала, если извозчик влетал в яму.

До доходного дома они долетели за десять минут. Когда пролётки затормозили у подъезда, Мохов первым спрыгнул на мостовую.

— Из подъезда кто-нибудь выходил? — Тихон подскочил к стоявшему возле крыльца дворнику.

— Несколько жильцов. Вас кто интересует? — дворник сразу вытянулся и посмотрел на Мохова.

— Она, — Тихон показал ему портрет подозреваемой.

— Примерно двадцать минут назад. Это горничная Елизавета из двенадцатой квартиры. Сказала, что пошла в прачечную. Это через два дома отсюда, — дворник показал рукой направление. — Наша временно не работает. Прачка сильно заболела.

Воронов посмотрел на дворника:

— Одна была? Никого с ней не было?

— Одна, — кивнул дворник. — Два чемодана несла. Сказала, там бельё грязное.

Мохов прикусил губу:

— Не успели…

— Не время корить себя, — резко оборвал его Воронов. — Беги в прачечную, мы в квартиру.

Мохов рванул в сторону прачечной.

— Где управляющий? Нам надо квартиру открыть, — спросил Рябинин.

— Ваше высокоблагородие, он у себя. Жильцов принимает, — тут же ответил дворник. — Как войдёте, первая дверь справа. Там открыто должно быть.

Через пять минут управляющий дома дрожащими руками, подгоняемый Вороновым и Рябининым, открывал дверь двенадцатой квартиры.

Они вошли в квартиру. В небольшой прихожей пахло духами.

— Василий, в спальню. Фёдор Емельянович, на тебе вторая комната. Я в комнату горничной. Иван Макарович, ты обыскивай гостиную, — распорядился Рябинин.

Через пару минут по квартире разнёсся голос Воронова:

— Идите все сюда!

Воронов показал подошедшим скомканный лист бумаги, который он достал из мусорки.

— Расписание пароходов, — произнёс Румянцев, быстро достал часы и посмотрел время. — Ближайший отходит через двадцать минут.

— Не было её в прачечной, — в квартиру влетел запыхавшийся Мохов.

— Знаем. Вот посмотри, — Воронов показал ему расписание.

— Я знаю, где это. Малая пристань. Пешком минут двадцать, — он обвёл всех взглядом.

— Что стоим⁈ — рявкнул Рябинин. — Поехали!

Они выскочили на улицу. Пролётки, на которых они приехали, ещё стояли возле подъезда: извозчики давали лошадям отдохнуть.

— Малая пристань! Где пароходы на Звенигород отходят. Живо! — крикнул Мохов извозчикам.

Две пролётки с грохотом влетели на пристань, резко затормозив недалеко от причала. Сыщики выскочили из экипажей и сразу бросились вперёд. Мохов бежал первым, расталкивая прохожих и лоточников.

— Городовые! Быстро ко мне! — крикнул Воронов, заметив двух городовых, стоявших возле шлагбаума на причале.

Городовые, увидев форму сыскной полиции, тут же сорвались с места, подбегая к начальнику сыскного отдела.

— Ваше высокоблагородие! — вытянулись по стойке смирно городовые.

— Задержать пароход! Немедленно! — приказал Иван Макарович.

Городовые рванули на причал, доставая свистки. Пронзительный свист разнёсся над водой, заглушая плеск волн и скрип швартовых.

Небольшой пароход «Стремительный», выпуская дым из трубы, уже начал отходить от причала. Он медленно отползал от настила, и расстояние между ним и причалом становилось всё больше. По палубе бегали матросы, сбрасывая концы. Пассажиры, стоявшие возле бортов, оперевшись на ограждения, с любопытством смотрели на разворачивающуюся погоню.

Мохов, обогнав городовых, вырвался вперёд, перепрыгнул через цепь, преграждавшую путь, и оказался на самом краю причала.

— Стойте! Полиция! — закричал он, размахивая руками. — На борту подозреваемая в убийстве! Приказываю задержать отправление!

Помощник капитана, занятый манёвром, лишь на секунду повернул голову и снова стал смотреть вперёд. Капитан на мостике взял в руки бинокль и что-то сказал помощнику. Пароход чуть увеличил скорость, продолжая отходить от причала.

Белозёров подбежал к трапу, который уже практически убрали, чтобы пароход мог спокойно отойти.

— Держите трап! — крикнул он портовым рабочим. — Ещё минута — и мы её упустим!

Рабочие замерли, удерживая трап. Белозёров подбежал к краю.

— Тихон, уже далеко. Не допрыгну! — крикнул Василий.

Подбежали остальные, остановившись на причале и провожая глазами отходящий пароход.

— Беги вдоль берега! — Воронов повернулся к городовому. — Пытайся привлечь внимание капитана.

Городовой сорвался с места, сразу начав свистеть в свой свисток и махать руками.

В этот момент на верхней палубе к самому ограждению подошла Елизавета Константиновна Круглова. Она положила руки на поручни и, чуть наклонив голову, стала наблюдать за этой суетой на причале. Она уже была одета в дорожное платье и лёгкие сапожки. Держалась она уверенно, никакой паники на лице.

— Вот она! — выкрикнул Мохов, показывая рукой в сторону парохода. — Елизавета Круглова!

Девушка посмотрела на Мохова, на миг задержала на нём взгляд, будто вспоминая, где видела это лицо, потом улыбнулась, отступила от ограждения и пошла в сторону носовой части парохода.

— Не дайте ей уйти! — рявкнул Рябинин.

— Поздно, — сказал Румянцев. — Надо перехватывать на шлюзе. Тут километров пять-семь до первого шлюза. Успеем на пролётках.

— А если она в воду сиганёт? Тогда что делать будем? — спросил Рябинин.

— Здесь вдоль берега с обеих сторон на лошадях проехать можно, — к разговору подключился Воронов. — Так, — он огляделся и посмотрел на стоящего рядом городового. — Где поблизости есть городовые на лошадях?