Максим Шаманин – Резиденция: Абсолют (страница 4)
Скрежет раздался всего в паре метров от меня.
Тварь остановилась прямо напротив тумбы, за которой я прятался. В тишине раздалось странное стрекотание — словно кто-то быстро щелкал суставами пальцев или настраивал объектив старой камеры.
Оно не видело меня в темноте. Оно сканировало пространство. Тепловизор? Эхолокация?
Вдруг над моей головой, прямо на металлическую столешницу диспенсера, с глухим стуком упало что-то тяжелое. Посыпалась ржавчина. Я скосил глаза вверх. Из темноты, нависая над краем стола, свесилась конечность.
Это не было щупальцем или когтем. Это была человеческая рука. Но раздутая до невообразимых размеров, лишенная кожи. Мышцы были оплетены теми самыми черными, пульсирующими синтетическими трубками, которые я видел в криокапсуле. На месте пальцев были грубые, оплавленные куски металла, вросшие в кость — словно существо оторвало кусок арматуры и система жизнеобеспечения сделала его частью тела.
Рука дернулась, слепо шаря по столешнице в десяти сантиметрах от моего лица. С нее капала густая, черная жидкость, с шипением разъедающая пластиковые подносы на полу.
Мои легкие горели, требуя кислорода. Пошел уже второй нет, третий десяток секунд? Минута? Две? Обычный человек давно бы потерял сознание или сделал судорожный вдох. Но я сидел, как каменное изваяние, не испытывая даже позыва к кашлю. Клетки моего тела словно обходились без воздуха, перестроившись на какой-то иной метаболизм.
Я сидел неподвижно еще минут пять после того, как звуки окончательно стихли в глубине сектора. Только когда тишина стала звенеть в ушах, я позволил себе сделать вдох.
Воздух с шумом ворвался в легкие. Тепло моментально вернулось к коже, обдав лицо колючим жаром. Я посмотрел на свои руки. Они не дрожали.
— Что я такое? — прошептал я. Ни один человек, только что вышедший из криосна, не способен снижать температуру своего тела усилием воли и не дышать три минуты. Я был не просто спасенным. Во мне было что-то фундаментально неправильное.
Из коридора раздался тихий, искаженный голос Девкалиона. Похоже, он пустил звук через систему громкой связи всего этажа, чтобы достучаться до меня.
— Опасность миновала. Объект «Химера-4» покинул зону. А.Э.Д., ты выжил. Твои показатели маскировки сработали идеально.
— Маскировки? — я поднялся на ноги, игнорируя боль в затекших мышцах. — Ты называешь это существо «Объектом»? Вы здесь разводили этих тварей?!
— Я фиксировал результаты, — голос Девкалиона дрогнул. — Возвращайся к центральному лифту. Пожалуйста.
— Пошел ты в жопу, Девкалион.
Я перешагнул через дымящуюся лужицу черной слизи, оставленную «Химерой», и вышел в коридор. Мне нужно было оружие. Срочно. Если эта база — полигон для таких чудовищ, мне понадобится нечто большее, чем кулаки и умение не дышать.
Указатели в коридоре были частично уничтожены, но план Резиденции, вспыхнувший в моей голове (еще один фрагмент той самой «загруженной» памяти), вел меня безошибочно. Жилые модули сменялись техническими отсеками. Разрушения здесь были еще масштабнее: взорванные переборки, выжженные огнеметами углы.
В конце длинного, широкого перехода я наткнулся на массивную стену из полированной стали. Никаких ручек или вентилей. Только узкая красная полоса поперек и вдавленная в металл надпись: «Сектор Оружейного Контроля. Уровень 0».
Рядом со стеной тускло светилась панель считывателя.
Я достал из кармана стальную карту с маркировкой А.Э.Д. и кодом 6890. Мои пальцы оставили на ней кровавые отпечатки. Вставив карту в паз, я услышал обнадеживающий писк. Над панелью загорелся экран с требованием ввести ПИН-код.
Я набрал «6890».
Стальная стена вздрогнула и бесшумно ушла в пол.
В лицо ударил поток абсолютно чистого, отфильтрованного воздуха. Вспыхнул яркий, холодный неоновый свет. Я зажмурился, а когда открыл глаза, почувствовал, как челюсть непроизвольно сжимается от удивления.
Если снаружи был филиал ада, то здесь царил стерильный рай смерти.
Оружейная потрясала своими масштабами. Огромный зал со сводчатым потолком был уставлен рядами вертикальных стоек из прозрачного бронестекла. Бесконечные ряды. Тысячи стволов. Здесь не было ни пылинки, ни капли крови, ни следов разрушения. Помещение выглядело так, словно его закончили строить пять минут назад.
Я прошел мимо первых стоек, разглядывая арсенал. Легкое стрелковое оружие, штурмовые винтовки с массивными подствольными блоками, тяжелые пулеметы, портативные излучатели. Каждый образец покоился на магнитной подушке, подсвеченный снизу мягким синим светом.
Но чем дольше я смотрел, тем больше крепло чувство неправильности.
Я подошел к стойке со штурмовыми винтовками и вчитался в гравировку на стволе. Калибр был чудовищным. Рядом лежали прозрачные магазины. Внутри не было обычных пуль со свинцовым сердечником. Внутри находились капсулы, заполненные зеленоватой, фосфоресцирующей жидкостью.
Я перевел взгляд на соседний стенд. Тяжелые огнеметы, баллоны которых были заправлены не напалмом, а ферментом, разрушающим клеточные связи.
Обычное оружие создают, чтобы убивать людей. Этот арсенал был спроектирован с нуля, чтобы уничтожать то, что людьми не является. Создатели Резиденции не просто боялись мутаций. Они
— Вы знали, — тихо сказал я в пустоту идеального зала. — Вы специально засунули их сюда и ждали, пока они начнут меняться. А потом собирались их сжечь.
— Эволюция требует выбраковки, — голос Девкалиона раздался из скрытых динамиков Оружейной. Он звучал чисто, без помех, но в нем слышалась бесконечная усталость. — Стандартное баллистическое оружие неэффективно против ассимилированных тканей. Я не могу предоставить тебе доступ к тяжелому вооружению. Протокол безопасности запрещает.
— Ты запрещаешь? Или моя карточка А.Э.Д. имеет низкий приоритет?
Стойки вокруг меня внезапно пришли в движение. Механизмы мягко загудели, и прозрачные витрины со сверхтехнологичными стволами, кислотными винтовками и плазменными резаками начали плавно опускаться в скрытые пазы в полу.
— Эй! — я бросился к ближайшей витрине, но она скрылась под бронированной крышкой.
Сотни единиц совершенного оружия исчезли за секунды. В огромном зале остался торчать только один единственный, сиротливый стенд.
Я подошел к нему. На магнитной подушке лежал стандартный, матово-черный помповый дробовик 12-го калибра. Тяжелый, угловатый, без изысков. Рядом с ним, в открывшемся лотке, лежали три коробки патронов и плотный заплечный чехол с той же эмблемой горы.
— Стандартные кинетические боеприпасы, — констатировал Девкалион. — Это все, что доступно для твоего уровня доступа.
— Ты же сам сказал, что обычные пули их не берут! — я схватил дробовик. Металл холодил руку, оружие легло в ладонь так привычно, словно я родился с ним. Вес показался мне смешным. — Ты отправляешь меня на убой?
— Я хочу, чтобы ты вернулся на платформу, А.Э.Д. — В голосе ИИ прозвучала стальная нота. — Ты не готов. Поверхность это не то, что ты думаешь.
Я разорвал одну из коробок и начал быстро загонять толстые, ребристые патроны в подствольный магазин дробовика. Щелчок, еще щелчок. Мышечная память работала безукоризненно.
— Я не вернусь в эту морозилку, — процедил я, закидывая чехол за спину и распихивая оставшиеся патроны по карманам куртки. — Если пули их не берут, буду отстреливать им конечности. Где выход на следующий уровень?
— Лифт в конце арсенала. Он ведет на Уровень 1. Научный сектор.
Девкалион выдержал долгую паузу.
— Но будь осторожен. «Химеры» — это мутации нулевого уровня. Черновой материал. На первом уровне Эксперимент зашел гораздо дальше.
Я передернул цевье дробовика. Гулкий, металлический лязг досылаемого в патронник заряда разорвал стерильную тишину.
— Значит, я буду стрелять чаще, — сказал я и зашагал к дверям лифта.
ГЛАВА 3. Наука выживания
Створки лифта в конце Оружейной разошлись с мягким пневматическим шипением. Кабина изнутри была залита резким, белым светом, от которого после полумрака нижних уровней слезились глаза. Пространство лифта казалось стерильным: пол из рифленого алюминия, полированные стены и единственная панель с двумя кнопками-стрелками — вверх и вниз.
Я шагнул внутрь. Двери сомкнулись, отсекая меня от арсенала.
Я нажал кнопку «Вверх».
Кабина дрогнула, и мощные двигатели бесшумно потащили ее по шахте. Только сейчас я заметил, что задняя стенка лифта была сделана из сверхпрочного стекла. За ней, в колодце шахты, с огромной скоростью проносились уровни и перекрытия Резиденции. Оголенные кабели толщиной с человеческое туловище искрили во мраке, вырванные куски бетона пролетали мимо. Я видел гигантские, уходящие во тьму трубы вентиляции, покрытые теми же самыми органическими, пульсирующими наростами. Вся структура Резиденции напоминала внутренности исполинского, гниющего, но все еще функционирующего механического зверя.