Максим Шаманин – Предатель света (страница 9)

Глава 5. Слепая Тьма

Они бежали до тех пор, пока легкие не начали гореть, словно в них насыпали битого стекла.

Почва под ногами изменилась: ровный, хотя и покрытый обломками настил Кузней сменился неровным, сырым камнем, усыпанным скользкой крошкой и сталагмитами. Свет горящего за спиной цеха тускнел с каждым поворотом извилистого туннеля, пока, наконец, не исчез полностью. Оранжевые отблески сменились густыми, чернильными тенями, а затем наступила абсолютная, первобытная тьма.

Здесь не было луны. Не было звезд или уличных фонарей. Тьма была такой плотной, что казалась осязаемой. Она давила на глазные яблоки, заставляя мозг придумывать фантомные вспышки.

Адреналин, гнавший Эша вперед, иссяк так же внезапно, как перерезанная струна. Магический откат ударил по нервной системе кувалдой.

Эш споткнулся о невидимый в темноте выступ. Сломанная лодыжка, державшаяся лишь на силе воли, с тошнотворным хрустом подвернулась. Юноша рухнул на холодный, влажный камень, выронив тяжелый тесак. Оружие со звоном отлетело куда-то в темноту.

— Блядь... — выдохнул Эш, переворачиваясь на спину и хватаясь за ногу. Звук его голоса показался крошечным в звенящей тишине огромной каверны.

Рядом тяжело дышал Джон. Старший брат остановился, потеряв ориентир. В темноте послышался шорох — Джон ощупывал руками стену пещеры, тяжело опираясь на нее.

— Майк? — В голосе Джона звучала паника, которую он отчаянно пытался скрыть за агрессией. — Майк, где ты?! Я ничего не вижу! Включи фонарик или телефон, или что у тебя там есть!

— У меня ничего нет, — прохрипел Эш, пытаясь сесть. Пальцы нащупали холодную, покрытую какой-то слизью поверхность камня. — Замри, Джон. Если шагнешь вслепую, можешь провалиться в расщелину. Мы на дикой территории.

— Дикой территории? — истерично хохотнул бывший юрист. — Ты о чем вообще говоришь? Мы в какой-то шахте! Кого ты убил, Майк?! Этот парень в железной маске... Ты пробил его насквозь! Господи, они же нас найдут. Картель, повстанцы, кто бы это ни был... Они придут за нами с приборами ночного видения!

Джон сорвался. Нью-йоркский снобизм и рациональность разбились вдребезги о жестокую реальность. Он начал оседать по стене, пока не плюхнулся на камень, спрятав лицо в изрезанные кандалами ладони. Его трясло.

Эш молчал, прислушиваясь к темноте.

Воздух здесь был мертвым, ледяным, пропитанным запахом древней пыли и грибницы. И он был невероятно холодным. После раскаленного пекла Кузней резкий перепад температуры начал быстро вытягивать из их истощенных тел остатки тепла. Эш чувствовал, как его зубы начинают выбивать мелкую дробь.

— Мы замерзнем, — тихо сказал Эш, шаря руками вокруг себя.

Пальцы наткнулись на кусок отколовшегося сталагмита. За ним росло что-то губчатое, сухое. Эш оторвал кусок. На ощупь это напоминало трутовик или какой-то пещерный лишайник, высушенный сквозняками. Этого хватит.

Ему нужен был огонь. Не для драки — для выживания.

Юноша собрал сухое крошево в небольшую горку перед собой.

— Джон. Посмотри сюда, — сказал Эш.

— Куда "сюда"?! — огрызнулся брат. — Здесь темно, как у дьявола в...

Эш закрыл глаза. Жертвенное Искусство больше не пугало его так сильно, как в первый раз. Он начал привыкать к процессу хирургического удаления собственной души.

«Мне нужно тепло. Нечто яркое, но не слишком глубокое.»

Он выбрал воспоминание.

Рождество. Ему шестнадцать. Они с Джоном в родительском доме. В гостиной пахнет хвоей, запеченной индейкой и корицей. Отец пытается распутать гирлянду и тихо ругается, мама смеется на кухне. Майк сидит на ковре, разворачивая подарок — первое коллекционное издание фэнтези, купленное на карманные деньги.

Идеальное, теплое воспоминание.

«Сгори.»

Семья исчезла из его головы. Запах корицы стерся. Радость от подарка стала мертвым фактом. В мозгу осталась лишь сухая строчка: "Я праздновал Рождество в шестнадцать лет". Очередной кусок Майка умер.

Но магия ответила мгновенно.

Эш щелкнул большим и средним пальцами. В абсолютной, непроглядной тьме пещеры раздался сухой треск, и над его ладонью вспыхнул сгусток чистого, сапфирового пламени.

Свет разогнал чернильные тени, выхватывая из мрака изломанные, влажные стены туннеля, сталактиты, свисающие с потолка, как зубы хтонического зверя, и лицо Джона.

Старший брат сидел в пяти шагах от него, прижавшись спиной к скале. Глаза юриста были круглыми, как блюдца. Он смотрел не на огонь. Он смотрел на руку Эша.

Пламя не было привязано к факелу или зажигалке. Огонь левитировал в дюйме над окровавленной ладонью юноши, не обжигая кожу, мягко пульсируя, как живое сердце.

Эш осторожно опустил ладонь к кучке сухого лишайника. Магическое пламя коснулось трутовика, и тот мгновенно занялся обычным, тускло-желтым огнем, даря настоящий, физический жар.

Эш сжал кулак, и синее свечение исчезло.

Джон перестал дышать. Он переводил взгляд с маленького костерка на своего избитого, покрытого копотью брата. Рациональный мозг юриста пытался найти логическое объяснение. Фосфор? Химический трюк? Голограмма?

Но ни один трюк не мог объяснить того, что он видел. И ни один химикат не мог дать ту ауру первобытной, сокрушительной силы, которая на секунду окутала Эша.

— Это... что это было? — голос Джона дрожал так сильно, что слова едва складывались в предложения. Он вжался в камень, словно пытаясь слиться с ним.

— Это магия, Джон, — устало произнес Эш, подтягивая к себе сломанную ногу и морщась от боли. Он протянул замерзшие руки к жидкому пламени костерка. — Настоящая. И нам пора перестать играть в прятки с реальностью.

— Магия... — Джон нервно сглотнул, истерично мотая головой. — Нет. Нет-нет-нет. Это какой-то фокус. Нас накачали наркотиками. Да, точно. Это галлюциногены. В еде была дурь. Я читал про такие секты...

Эш поднял на него взгляд. В свете костра его глаза — глаза глубокого старика, запертые в лице подростка — смотрели тяжело и безжалостно.

— Прекрати, Джон. Оглянись. Ты чувствуешь эту боль в запястьях? Ты чувствуешь запах крови? Ты видел, как тот металлический ублюдок отрубил человеку голову. Это не картель. И мы не на Земле.

Джон замер. Слово «Земля» прозвучало так странно. Как название далекой, вымышленной страны.

— Что значит... не на Земле? А где?

Эш тяжело вздохнул. Настало время разрушить жизнь брата до основания.

— Земли больше нет, Джонни. Если честно... ее никогда и не было.

Джон замер, словно его ударили обухом по голове.

— Что ты несешь?

— Выслушай меня, не перебивая, — жестко сказал Эш, бросая еще один кусок сухого мха в огонь. — Иначе ты просто сойдешь с ума.

Я не Майк. Точнее, я был Майком для тебя. Но до этого... тысячу лет назад в этом самом мире, я был кем-то другим. Я был магом. Тем самым парнем из легенд, который с мечом и заклинаниями рубил монстров и спасал принцесс.

Джон смотрел на него так, словно перед ним сидел опасный психопат.

Но Эш продолжал, и его голос звучал пугающе ровно, без единой нотки безумия.

— Я выиграл войну. И я смертельно устал. Я больше не хотел быть героем. Я хотел тишины. Я хотел семью, которой у меня никогда не было. Обычную жизнь. И когда я умирал на ступенях своего разрушенного замка, я использовал Высшее Жертвенное Искусство.

Эш посмотрел на свои руки, покрытые грязью и струпьями.

— Я высосал из этого мира всё до последней капли. И я использовал эту энергию, чтобы сотворить новую, параллельную Вселенную. Настоящую. Мир без магии, где всё подчиняется физике. Я создал Землю. Чтобы прожить там жизнь обычного человека.

Тишина в пещере стала оглушительной. Слышен был только тихий треск горящего лишайника.

Джон медленно, очень медленно покачал головой.

— Ты спятил. Ты окончательно спятил, Майк. Ты сам веришь в эту чушь из своих дурацких фэнтези-книжек?

— Я бы хотел, чтобы это было чушью, — с горечью ответил Эш. — Земля реальна, Джон. Твой дом реален. Но магия, которая удерживала наши души в той вселенной, иссякла, когда тело Майка умерло в Малибу. «Пуповина» оборвалась. И нас просто выбросило обратно домой. В мир, которому мы принадлежим изначально.

— Заткнись! — Джон внезапно сорвался на крик. Эхо заметалось по туннелям. Он попытался встать, но споткнулся о цепь на ногах и упал на колени перед костром. — Заткнись, больной ублюдок! У меня есть жена! Энн! У меня двое детей! Они ждут меня дома, в нашем таунхаусе на Верхнем Ист-Сайде!

— Они реальны, Джон! — Эш тоже повысил голос, хотя каждое слово давалось ему с болью. — Они живы и реальны! Но ты больше никогда их не увидишь. Земля продолжает вращаться без нас. Мы здесь. Навсегда.

Джон застыл. Лицо юриста исказилось в гримасе абсолютного, нечеловеческого горя. Понимание обрушилось на него ледяной глыбой. Его жена не была иллюзией. Она сейчас там, на Земле, получает известие о его сердечном приступе на Манхэттене. Он жив, но отделен от нее барьером между мирами.

Джон застыл.

Лицо юриста исказилось в гримасе абсолютного, нечеловеческого горя. Его мозг отказывался это принимать, но где-то глубоко внутри он понимал: Эш не лжет. То, как Эш двигался, как он смотрел, как зажег огонь... Это было реальностью. А Земля, его прекрасная, уютная Земля...

— Ты убил их... — прошептал Джон. Слезы проложили светлые дорожки на его грязном лице. — Ты убил мою жену. Ты убил моих детей.

— Джон, они не были наст...