Максим Шаманин – Предатель света (страница 11)
Спустя пять секунд Эш разжал руки и упал на колени, тяжело, с хрипом втягивая воздух.
Перед ним, обугленная до неузнаваемости, дымилась гигантская туша твари. Стены пещеры за ней оплавились, превратившись в гладкое черное стекло.
В пещере вновь повисла тишина.
Джон медленно поднялся, глядя на дымящегося монстра, а затем на брата. Юрист был потрясен до глубины души. Он только что стал свидетелем того, как тощий парень сжег демоническое создание, выпустив из рук струю белого пламени.
Эш сидел на коленях, глядя в пустоту. В его глазах больше не было боли. В них вообще не было эмоций. Утрата памяти о Саре оставила в нем колоссальную, звенящую пустоту. Он знал, что когда-то кого-то любил, но больше не мог вспомнить, каково это — любить.
Джон сделал осторожный шаг к брату. Гнев юриста испарился, вытесненный сложным коктейлем из страха, жалости и понимания.
— Майк... — тихо позвал Джон.
Эш медленно повернул к нему голову. На его лице, перемазанном копотью и кровью, застыла абсолютно безжизненная, ледяная маска.
— Не называй меня так, Джон, — голос юноши был сухим, как пепел. — Майка больше нет. С каждым заклинанием его становится всё меньше.
Эш с трудом поднялся на ноги, опираясь о стену пещеры. Он посмотрел вглубь туннеля, туда, откуда пришла тварь.
— Мы должны идти дальше, — сказал он, хромая вперед. — Она была здесь не одна. И если мы остановимся, Бездна пожрет нас обоих.
Глава 6. Город Под Городом
Время в Бездне измерялось не часами, а переставленными ногами.
Один шаг. Острая вспышка боли в распухшей лодыжке. Судорожный вдох ледяного, влажного воздуха. Второй шаг.
И так бесконечно, под мерный, сводящий с ума металлический лязг обрывков цепей, свисающих с запястий и щиколоток Джона.
Свет давала лишь фосфоресцирующая слизь, пятнами покрывающая стены туннеля. Ее тусклое, мертвенно-зеленое сияние выхватывало из мрака острые края камней и бледные, изможденные лица братьев. Они шли уже много часов — а может, и целые сутки. Желудок скрутило спазмами от голода, губы потрескались и кровоточили от обезвоживания.
Джон брел впереди, тяжело опираясь на шершавую стену. Его плечи опустились, дыхание срывалось на хрип. Нью-йоркский юрист, человек, привыкший к мягким креслам и утренним пробежкам по Центральному парку, держался исключительно на первобытном, животном инстинкте выживания и упрямстве.
Эш шел следом, используя обломок сталагмита как самодельный костыль.
Юноша смотрел на спину старшего брата. Точнее, теперь уже младшего.
После того, как Эш выжег из своей души память о Саре, мир для него стал... прозрачнее. Контрастнее. Эмоции притупились, уступив место холодному расчету. Глядя на Джона, Эш не чувствовал той щемящей, виноватой нежности, что раньше. Он анализировал его.
Но Эш знал и другое. Он знал страшную тайну, которая лежала в его разуме мертвым, тяжелым камнем. Джон каждую секунду этого адского пути думал о том, что вернется к Энн. Что найдет способ пробить стену между мирами и обнимет детей.
Но Земля, созданная Эшем из первородной маны, продолжала вращаться. И время там не остановилось. Эш прожил в Малибу десятилетия после "смерти" брата. Дети Джона давно выросли. Энн постарела, отгоревала и, возможно, уже нянчила внуков от другого мужчины.
Для Джона они всё еще были там, ждали его. Эш знал, что если он произнесет это вслух, если отберет у брата эту иллюзию — Джон просто ляжет на камни и умрет. И поэтому Эш хранил молчание, как могила.
— Мы идем уже целую вечность, — хрипло нарушил тишину Джон. Голос отразился от влажных стен многократным эхом. — Ты уверен... уверен, что мы не ходим кругами?
— Туннель всё время идет под уклон, — ровно ответил Эш. — Мы спускаемся.
— И что там, внизу? Еще больше жуков-переростков? — Джон остановился, прислонившись лбом к холодному камню. Он тяжело дышал. — Майк... прости. Эш. У меня перед глазами круги плавают. Я даже слюну сглотнуть не могу, во рту песок. Если мы не найдем воду, мы сдохнем от обезвоживания раньше, чем нас кто-то сожрет.
— Знаю.
Эш остановился рядом. Юноша закрыл глаза и прислушался не ушами, а тем шестым чувством, которое когда-то делало его величайшим из живущих. Магии в окружающем мире не было, но оставалась физика и интуиция.
Он уловил слабую перемену. Воздух. Он перестал быть спертым и затхлым. Повеяло едва заметным сквозняком, несущим запах не гнили, а мокрого камня и... озона.
— Потерпи еще немного. Воздух меняется, — сказал Эш. — Туннель расширяется.
Они прошли еще сотню шагов. Зеленоватое свечение слизи на стенах начало становиться гуще, пока туннель внезапно не оборвался, выведя их на узкий карниз.
Джон сделал шаг вперед, посмотрел вниз и судорожно отшатнулся, едва не потеряв равновесие. Эш перехватил его за плечо, вглядываясь в открывшуюся перед ними панораму.
Пещера закончилась. Они стояли на краю колоссальной, циклопической каверны, размеры которой не поддавались осмыслению. Ее своды терялись высоко во мраке, а дно скрывалось в густом, клубящемся сизом тумане где-то бесконечно далеко внизу.
Но поражали не масштабы пустоты. Поражало то, чем она была заполнена.
Прямо из тумана, поднимаясь к сводам, росли исполинские сталагмиты толщиной с небоскребы. И они не были созданы природой. Вся их поверхность была изрезана геометрически правильными террасами, пандусами и зияющими арками. Между каменными башнями тянулись невероятной длины мосты, вырубленные из цельного черного обсидиана.
Это был город.
Мертвый, безмолвный, погруженный в вечную ночь. Зеленоватый мох и грибницы покрывали его нижние уровни, придавая нечеловеческой архитектуре сходство со скелетом гигантского глубоководного чудовища, обглоданным временем.
— Боже всемогущий... — прошептал Джон. Он забыл про жажду. Монументальное величие этого места подавляло психику. — Это... это тот самый Белый Город, который раскапывали наверху? Он провалился под землю?
Эш долго смотрел на древние, острые линии арок, не созданных для человеческого глаза.
— Нет, — наконец произнес он. В его голосе не было благоговения, лишь мрачное узнавание. — Архитектура Белого Города — это стрельчатые окна, купола и мрамор. А это... это базальт и обсидиан. Эти углы не для людей.
— Тогда кто это построил? — Джон поежился, хотя от города не исходило никакой явной угрозы. От него веяло лишь невероятной, пугающей древностью.
— Те, кто был здесь до нас. До богов. До магии, — ответил Эш. Он опирался на свой костыль, изучая переплетение мостов. — Первая Эпоха. В древних летописях их называли Архитекторами Пустоты. Они ушли еще до того, как мой народ заложил первый камень на поверхности. Железные Лорды боятся этого места.
Эш прищурился. В тишине мертвого города его слух уловил то, что сейчас было ценнее золота.
Легкий, кристально чистый звон.
— Вода, — Эш указал костылем на ближайший обсидиановый мост, ведущий от их карниза к массивной башне-сталагмиту. — Там есть резервуары. Пошли.
Они ступили на черный камень моста. Он был идеально гладким, без перил, шириной в три человеческих шага. Справа и слева зияла пропасть. Джон старался смотреть только под ноги, где тускло отсвечивала фосфоресцирующая пыль.
Мост вывел их на широкую круглую платформу перед входом в башню. В центре платформы, высеченная прямо в породе, находилась неглубокая чаша размером с небольшой бассейн. С высокого свода над ней, собирая подземный конденсат, раз в несколько секунд падала тяжелая, прозрачная капля.
Джон рухнул на колени прямо у края чаши. Он погрузил лицо в ледяную, обжигающую горло воду и начал пить с такой жадностью, словно хотел выпить подземное озеро целиком.
Эш опустился рядом более осторожно. Вода ломила зубы. Она была чистой, с легким привкусом железа и древнего камня. Юноша сделал несколько медленных глотков, чувствуя, как живительная влага впитывается в иссушенные клетки тела, возвращая ясность мыслям. Он зачерпнул воду руками и плеснул в лицо, смывая запекшуюся кровь и копоть Кузен.
Джон откинулся назад, тяжело, счастливо дыша. Вода капала с его грязного подбородка.
— Никогда в жизни не пил ничего вкуснее, — с нервным смешком сказал он, вытирая рот тыльной стороной ладони, окованной железом. — Даже винтажное шардоне меркнет.
Эш молча кивнул. Он сидел на черном камне, прислонившись спиной к основанию древней статуи — бесформенного, угловатого существа с множеством конечностей, высеченного из базальта.
Утолив первую, самую острую нужду тела, Джон начал осматриваться. Страх перед неизвестностью уступил место попытке найти логику в происходящем.
— Ладно, — Джон посмотрел на брата. — Воду мы нашли. Выжили. Что дальше, Эш?
Эш перевел на него свой тяжелый, стариковский взгляд.
— Мы не можем вечно прятаться в этих руинах, — продолжал Джон, нервно потирая разбитые запястья. — Там, наверху, идет война. Ты взорвал их завод. Если мы найдем другой выход на поверхность, в обход этого карьера... мы сможем найти сопротивление. Каких-нибудь партизан. С твоей магией...
— Мы не пойдем наверх, Джон, — тихо, но твердо перебил его Эш.
— В смысле? — Юрист нахмурился. — А куда?
— Вниз.
Джон уставился на него так, словно Эш только что предложил спрыгнуть с моста.