Максим Привезенцев – Генеалогия удержания – от апофатики к метафизике промежутка. Монография (страница 31)
Сталинский режим использовал марксистскую диалектику (которая является формой гегелевой диалектики): один класс должен победить, история идёт к одному будущему, любое сопротивление этому единству должно быть искоренено.
V. Отказ от синтеза как политический и онтологический жест
Адорно понимает, что отказ от синтеза – это политический жест, а не просто логический манёвр.
Отказ от синтеза означает:
– Отказ от тоталитарной системы мышления. Если я отказываюсь от синтеза, я отказываюсь от требования, чтобы всё было сведено в одну систему.
– Защита несводимого. Если я отказываюсь от синтеза, я защищаю право на различие, на инаковость, на то, что не может быть включено в единство.
– Отказ от лжепримирения. Если я отказываюсь от синтеза, я отказываюсь от ложной надежды, что противоречия могут быть разрешены, что история может быть примирена.
Адорно не верует в примирение. Адорно верует, что противоречия реальны, что боль реальна, что страдание реальна, и что любой синтез, который пытается закрыть это страдание, является ложью.
VI. Негативная диалектика как логика удержания: сродство с апофатикой
Здесь мы видим глубокое сродство между апофатикой и адорновой негативной диалектикой.
Апофатика отрицает, что Бог может быть определён, что о Боге может быть что-либо положительно сказано. Апофатика остаётся в негации, в отрицании любого положительного утверждения.
Адорнова диалектика отрицает, что разум может примирить противоречия, что история может быть понята как единый процесс. Адорнова диалектика остаётся в противоречии, в отрицании любого положительного синтеза.
И апофатика, и негативная диалектика работают через отрицание, через удержание промежутка, через отказ от завершения.
Но есть и различие. Апофатика молчит перед не высказываемым Божественным. Адорнова диалектика говорит, но она говорит через отрицание, говорит о том, почему положительное утверждение невозможно.
Адорнова диалектика – это апофатика, которая не молчит, которая начала говорить, но которая говорит через отрицание, через критику, через показывание того, что разум не может полностью охватить реальность.
VII. Минимальность позиции: что остаётся после отказа от синтеза
Когда Адорно отказывает от синтеза, он оставляет себе очень минимальную позицию.
Адорно не может сказать, какова истина, потому что любое положительное утверждение было бы редукционным.
Адорно может только сказать, что истина не совпадает с тождеством, что истина требует удержания противоречия, что истина находится в том, что не может быть редуцировано на единство.
Это – очень странная позиция. Адорно как будто встаёт на краю пропасти, отказываясь как от положительного утверждения истины, так и от скептического отрицания всякой истины.
Адорно говорит: истина есть, но истина находится в том, что я не могу полностью выразить, что я не могу полностью артикулировать.
VIII. Негативная диалектика как секуляризованная апофатика
Мы можем теперь ясно сказать: негативная диалектика Адорно – это секуляризованная апофатика.
Адорно берёт логику апофатики (отрицание, удержание промежутка, отказ от положительного определения) и переносит её из религиозного поля в поле разума, истории, общества.
Апофатика работала с Божественным. Адорнова диалектика работает с реальностью как такой, с историей, с обществом, с совокупностью отношений, которые не могут быть сведены на единство.
Адорнова диалектика не требует веры в Бога. Адорнова диалектика требует только признания того, что реальность противоречива, что разум не может полностью овладеть реальностью, что удержание противоречия является условием адекватного мышления.
Это – логика для XX века, для эпохи потери веры в трансцендентное.
IX. Вывод: из апофатики в негативную диалектику
Негативная диалектика как отказ от синтеза – это первый шаг перехода от апофатики к метафизике промежутка.
Негативная диалектика показывает, что логика удержания промежутка может работать без веры в трансцендентное, что логика отрицания может быть применена к имманентной реальности.
Но негативная диалектика Адорно остаётся по многим аспектам негативной, остаётся по определению неполной, остаётся в роли критики.
Метафизика промежутка должна будет не только отрицать, не только говорить о том, чего не может быть, но и попытаться утвердить промежуток как позитивную онтологическую реальность.
Но это только будет возможно после того, как мы полностью поняли, почему синтез должен быть отрицаем, почему негативная диалектика нужна как этап на пути к новой логике.
3.1.2. Не-тождественное как место сопротивления понятию
Если негативная диалектика отказывается от синтеза, то она должна найти место удержания, место, в котором противоречие остаётся противоречием, место, которое сопротивляется захвату разумом.
Это место – это не-тождественное (
Не-тождественное – это то, что не может быть сведено к понятию, то, что остаётся после того, как разум попытался захватить реальность в понятия, то, что всегда ускользает от концептуальной редукции.
I. Проблема понятия: как разум захватывает реальность
Чтобы понять, что такое не-тождественное, мы должны понять, как работает понятие.
Понятие – это инструмент разума, инструмент для того, чтобы схватить многообразие явлений в единство, чтобы привести беспорядок к порядку.
Когда я говорю «стол», я использую понятие. Это понятие охватывает все столы – деревянные столы, железные столы, маленькие столы, большие столы. Понятие «стол» абстрагирует от всех различий и находит что-то общее.
Это кажется невинным, кажется необходимым. Без понятий нельзя думать, нельзя общаться, нельзя ориентироваться в мире.
Но Адорно видит в этом процессе насилие.
Когда я говорю «стол», я игнорирую индивидуальность этого стола, этого конкретного объекта со своей историей, своей специфичностью. Я редуцирую индивидуальность к классу, редуцирую единичное к всеобщему.
Это насилие кажется безобидным, когда речь идёт о столе. Но насилие становится заметным, становится болезненным, когда речь идёт о человеке, о смерти, о страдании.
Когда мы говорим о жертве Холокоста как об «одной из миллионов», мы используем понятие, которое редуцирует индивидуальную трагедию, индивидуальную боль, индивидуальную смерть к числу, к статистике.
Это редукция совершает насилие. Это редукция забывает не-тождественное, забывает то, что не может быть сведено к понятию.
Критическое наблюдение: разум, который является инструментом просвещения, инструментом освобождения, оказывается инструментом насилия над индивидуальным.
Просвещение требует, чтобы люди мыслили рационально, чтобы они избегали суеверия, чтобы они приводили беспорядок к порядку. Но этот же разум, когда он овладевает всем, когда он становится единственным способом мышления, становится тоталитарным.
II. Не-тождественное как остаток после редукции на понятие
Не-тождественное – это то, что остаётся после того, как разум попытался редуцировать реальность на понятие.
Это не означает, что не-тождественное находится вне разума, вне мышления. Не-тождественное находится внутри процесса мышления, как остаток, как то, что не может быть полностью ассимилировано.
Когда я думаю о жертве Холокоста, я думаю об этом человеке через понятия: еврей, жертва, мученик, число, статистика.
Но в момент, когда я начинаю думать, я понимаю, что ни одно из этих понятий не может полностью выразить этого человека, его боль, его смерть.
Остаток, который не может быть сведён на понятие, – это не-тождественное. Не-тождественное – это индивидуальность в её несводимости.
Онтологический смысл: не-тождественное – это то, в чём выражается сопротивление реальности редуцирующему разуму.
Реальность не позволяет себе быть полностью редуцированной, реальность содержит в себе остаток, остаток, который сопротивляется понятию, остаток, который ускользает.
III. Мимезис как способ встречи с не-тождественным
Адорно вводит понятие, которое является попыткой мышления, способной встретиться с не-тождественным: это понятие мимезиса (
Мимезис – это не приспособление к понятию, не редукция на понятие. Мимезис – это отношение, в котором мышление попытается подражать своему предмету, попытается его осуществить, вместо того чтобы его овладеть.
Здесь Адорно обращается к искусству. Искусство – это сфера, в которой мимезис может происходить.
Когда музыкант играет, он не переводит музыку в понятия. Музыкант делает что-то другое: музыкант выражает музыку через звук, музыкант позволяет звуку быть самим собой, позволяет материалу (звуку) сопротивляться редукции.
Это – мимезис. В мимезисе субъект не подчиняет себе объект, не редуцирует объект на свои понятия. В мимезисе субъект открывается объекту, позволяет себе быть изменённым объектом.
Адорно говорит, что философия должна учиться у искусства, должна учиться мимезису.
Философия не должна просто захватывать реальность в понятиях. Философия должна попытаться подражать реальности, попытаться позволить реальности говорить через философию.