Максим Привезенцев – Генеалогия удержания – от апофатики к метафизике промежутка. Монография (страница 23)
Это раздвоение привело к странному положению: мир расколот на две части, которые не встречаются, которые враждебны друг другу.
Символ – это способ преодоления этого раздвоения.
Символ говорит: высшая реальность и низшая форма – это не враждебны. Они могут встречаться, они встречаются в символе. В символе нет раздвоения.
Критическое наблюдение: Лосев видит в символе способ исцеления того, что он называет болезнью западной мысли – её неспособностью удерживать единство противоположностей.
Западная мысль требует, чтобы я выбрал: или дух, или материя. Или идеал, или реальность. Или смысл, или форма.
Символ говорит: не выбирай. Удерживай оба полюса вместе.
IV. Со-действие как онтологический факт
Лосев вводит термин со-действие (
Со-действие – это не просто соседство (два объекта находятся рядом, но не взаимодействуют). Со-действие – это не просто смешение (два объекта теряют свою идентичность и сливаются).
Со-действие – это общее участие в одном действии. В символе низшая реальность (материя) и высшая реальность (дух) действуют вместе, сохраняя свою самостоятельность, но образуя единое целое.
Пример: икона. На иконе есть материальное (доска, краска, линии) и духовное (образ святого, его молитвенное предстояние, его связь с Божественным).
В икону как символе эти два действуют вместе. Материальное не исчезает в духовном. Духовное не остаётся внешним материальному.
Молящийся перед иконой встречает святого не через материю (как если бы святой был просто образом в живописи), но и не отвлечённо от материи (как если бы он молился чистому духу).
Молящийся встречает святого через икону, через материю, которая становится прозрачной для духа.
V. Символизм и мифология: язык онтологического встречения
Лосев развивает свою философию символа в связи с мифологией.
Миф, согласно западной науке, – это ложь, вымысел, архаичный способ мышления, который был преодолён наукой и логикой.
Но Лосев видит в мифе форму мышления, которая может удерживать то, что логика раскалывает.
Миф не разделяет человека и природу, материю и дух, имманентное и трансцендентное. Миф удерживает их вместе.
Когда древний грек создавал миф о том, что Зевс превратился в орла, он не говорил: это вымысел, это не реально. Он говорил: в этом событии встречаются два аспекта реальности – божественное (Зевс) и природное (орёл). Их встреча событийна, символична.
Критическое наблюдение: Лосев видит в мифе и символе способ мышления, который разрушена в западной модернитете.
Модернитет требует рационального разделения: это – истина, это – вымысел. Это – реальность, это – видимость.
Символ и миф отказываются от этого разделения. Они говорят: есть реальности, которые встречаются в символе, и эта встреча – подлинная реальность.
VI. Символическое действие в культуре
Лосев раскрывает, как символ работает во всех сферах культуры, не только в религии.
В искусстве: художник создаёт форму (материальный объект – картина, скульптура, стихотворение), но эта форма становится символом, через который просвечивает смысл, идея, переживание.
Искусство работает потому, что оно – символическое. Произведение искусства не просто выражает идею (как если бы идея была уже готова, и художник её только облекал в форму).
Идея рождается в произведении. Форма и смысл со-действуют, создавая новую реальность.
В языке: слово – это символ. Слово (материальный звук или письмо) и значение (смысл, концепция) встречаются в слове.
Язык работает потому, что слово – это не просто этикетка, приклеенная к смыслу. Слово – это место встречи материального (звук) и смыслового (идея).
В обряде и ритуале: обряд – это символическое действие. Материальные движения (поклон, поцелуй, движение вокруг) становятся выражением духовного состояния, встречей с Божественным.
Обряд работает не как театр (где движение – это просто представление, изображение идеи). Обряд работает как символ: в материальном действии происходит встреча с реальностью.
VII. Апофатическое измерение символа: невысказанное в символе
Но здесь Лосев совершает ход, который связывает его философию символа с апофатикой.
Символ содержит в себе невысказанное. То, что показывается в символе, не может быть полностью артикулировано в концептуальной речи.
Когда я говорю о значении символа (что это означает, что это выражает), я уменьшаю символ, я редуцирую его к одному из его аспектов.
Символ превосходит свою интерпретацию. Символ может быть интерпретирован по-разному, и все интерпретации могут быть частично верны, но ни одна не исчерпывает символа.
Это означает, что в символе есть остаток непредицируемого, остаток того, что не может быть сказано.
Онтологический смысл: символ удерживает апофатический промежуток между сказуемым и сущностью (как мы обсуждали в анализе Дионисия), но онтологично.
Символ не просто отрицает, что что-то может быть сказано (апофатический отказ). Символ утверждает, что есть реальность, которая показывается в материальной форме, но которая превосходит любое высказывание.
VIII. Символ как сопротивление редукционизму
В контексте советского материализма философия символа Лосева становится актом сопротивления.
Советский материализм требует редукции всего на экономические отношения. Культура, религия, искусство – всё это просто надстройка над экономическим базисом.
Лосев говорит: нет. Символ показывает, что реальность не может быть редуцирована на один уровень.
Материя не может быть понята без духа. Экономика не может быть понята без культуры. Форма не может быть понята без смысла.
Символ – это свидетельство того, что реальность множественна, что она содержит измерения, которые не поддаются редукции.
IX. Вывод: символ как техника удержания полноты
Алексей Лосев через философию символа создаёт онтологию удержания, которая не просто отрицает (как апофатика), не просто показывает границу (как икона Флоренского), но утверждает встречу противоположностей в едином целом.
Символ – это техника, которая позволяет удержать реальность в её полноте, не разбивая её на части, не редуцируя к одному уровню.
В эпоху, когда всё требуется редуцировать на данные (технократизм), на экономическую прибыль (капитализм), на идеологию (политика), философия символа Лосева остаётся манифестом полноты, защитой промежутка, в котором встречаются разные измерения реальности.
Удерживать символ – это значит удерживать право на то, чтобы реальность была неполностью редуцируема, право на невысказанное, право на мистерию в сердце логоса.
2.3.2. Апофатизм символа и неисчерпаемость первоисточника
Если в предыдущем разделе мы показали, что символ – это со-действие низшей и высшей реальности, то теперь мы должны углубить анализ: почему символ, как бы он ни был совершенен, никогда не исчерпывает своего источника?
Это движение от онтологии символа (что такое символ) к апофатике символа (что символ не может и не должна делать) – это центральный ход философии Лосева, который связывает его с апофатической традицией и одновременно развивает её в новом направлении.
I. Соотношение символа и источника: неравенство в бытии
Каждый символ указывает на источник – на реальность, которую символ репрезентирует, выражает, воплощает.
Икона указывает на святого. Миф указывает на архетип или божество. Слово указывает на смысл или вещь.
Но символ и источник находятся в онтологически асимметричном отношении.
Источник (святой, архетип, смысл) – это одно. Символ (икона, миф, слово) – это многое или производное.
От одного святого может быть множество икон. Один архетип может быть выражен в многих мифах. Один смысл может быть выражен в разных словах и на разных языках.
Это означает, что символ зависит от источника, но источник не исчерпывается символом.
Святой может вообще не иметь иконы. Архетип мог бы быть, даже если бы не было мифов. Смысл был бы тем, что он есть, даже если бы не было слова.
Критическое наблюдение: это асимметричное отношение между символом и источником – это онтологическое основание апофатики символа.
Если бы символ был равен источнику, если бы он полностью выражал источник, тогда источник был бы редуцируем к символу.
Но символ никогда не равен источнику. Это означает, что источник всегда избегает полной символизации.