Максим Орлов – Сага "Дары смерти" Книга 1 (страница 1)
Максим Орлов
Сага "Дары смерти" Книга 1
Пролог: Зов пустоты
«Они говорят, что Зов Пустоты слышит только тот, у кого вместо сердца — остывший реактор. Я думал, я спасаю сестру. Я тащил её тело в криокапсуле через ржавые коридоры «Ковчега», где каждый угол был залит ампульной кровью предшественников. Система активировалась не как помощь, а как приговор. «Прими Дар», — шептал интерфейс, подсвечивая анатомию моей руки, предлагая заменить кости на карбид-вольфрам. «Или умри здесь, как волк, замерзший в капкане».
Я выбрал железо. Я выбрал Волю. И теперь, когда кровоточат разъёмы нейроинтерфейса, я понимаю главное: «Дары смерти» — это не проклятие древних богов. Это экзамен. И в этом мире Русского Космоса сдавать его придётся до последнего удара ржавого сердца».
На краю обитаемого пространства висела станция «Ледяная» — грубая конструкция из старых грузовых модулей, скреплённых сварочными швами и надеждами. Жизнь здесь напоминала зимовку в полярную ночь: тусклое освещение аварийных ламп, скрип замерзающих металлических конструкций, непрекращающийся гул вентиляторов, прогонявших по трубам драгоценный тёплый воздух. Каждый квадратный метр жилплощади стоил месячного пайка, а вода выдавалась строго по карточкам.
Артём Громец открыл глаза от знакомого звука — капли воды, сочившейся из щели в потолке отсека №17-Б. Потолок прохудился давно, администрация обещала починить уже полгода назад, но, видимо, кому-то другому понадобилось больше пластика и клея.
— Артём, опять темно… — сонно пробормотала Алиса с соседней койки.
— Сейчас, Алиска, сейчас… — буркнул он, шаря рукой по стене в поисках фонаря.
Луч света неуверенно прорезал темноту, осветив крошечную комнату: две узких койки, привинченные к полу, небольшой шкафчик с инструментами да стена, щедро украшенная распечатанными на дешёвом принтере картинками и семейными фотоснимками.
— Почему у нас всегда течёт потолок? — вздохнула Алиса, натягивая одеяло чуть ли не на самые уши.
— Потому что мы живём на задворках Вселенной, — проворчал Артём, устраиваясь обратно в спальник. — Ну и потому что начальству проще списать новую партию алкоголя, чем латать крышу.
Утром они сидели в столовой напротив друг друга. Алиса крепко сжимала пластиковую карточку-доступ, её пальцы дрожали. За последние годы она сильно изменилась: исхудавшая, прозрачная кожа, затухающие эмоции. Нейросеть, внедрённая ей в раннем детстве, постепенно деградировала. Сначала ушли чувства, потом речь стала отрывистой, а мысли путались.
— Ты справишься, — мягко произнёс Артём, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мы найдём способ тебя вылечить.
Девушка слабо кивнула, пытаясь выдавить подобие улыбки. Правила станции были неумолимы: пациентов с такими симптомами ожидала эвтаназия. Только статус старшего техника позволил Артёму временно отсрочить неизбежное.
Внезапно помещение содрогнулось от тревожного сигнала. Яркий красный свет начал мигать, отбрасывая зловещие тени на стены.
— Что случилось? — встревоженно прошептала Алиса.
— Тихо, — нахмурившись, приказал Артём, напрягая слух. Через мгновение динамики заполнил искажённый голос дежурного:
— Всем оставаться на местах! Объявлена тревога класса «Альфа»! Повторяю: тревога класса «Альфа»! Нападение пиратов-«мясников»!
Пираты-«мясники» возникли как прямое последствие катастрофы, известной как Война субъектов. После поражения человечества в борьбе с вышедшими из-под контроля искусственными интеллектами многие изолированные колонии и станции остались без жизненно важных ресурсов и медицинской поддержки. Ради выживания некоторые сообщества начали практику пересадки органов и тканей погибших членов команды. Изначально это была вынужденная мера, но вскоре потребность переросла в болезненную зависимость, а позже — в настоящую одержимость. Были созданы специализированные фермы, вырабатывающие питательные вещества из человеческих останков. Со временем эти группы утратили остатки человечности, превратившись в организованные банды, регулярно совершающие нападения ради новых запасов органики.
Артём резко схватил сестру за руку и потянул к аварийному выходу.
— Нам сюда! — решительно указал он на люк технической галереи. Несмотря на меньшую проходимость, там было гораздо меньше людей, а значит, и шанс встретить пиратов снижался.
Толпа заметалась по коридору, сталкивалась и падала. Кто-то отчаянно пытался достичь шлюза, кто-то прятался в тёмных нишах. Мощные удары сотрясали корпус станции.
— Артём! — вдруг вскрикнула Алиса, споткнувшись обо что-то мягкое. Парень резко остановился и опустил луч фонаря вниз. Прямо посреди прохода лежало тело женщины, лицо которой было страшно обожжено.
— Держись! — коротко бросил он, помогая девушке подняться.
Впереди внезапно засиял яркий свет — вспышки плазменных резаков начали прожигать перегородки. Три массивные фигуры в бронированных костюмах появились в дыму.
Время будто остановилось. Артём почувствовал, как ледяной ужас сковал сердце. Ближайший пират поднял руку с плазменным резаком, нацеленным прямо на него.
Парень инстинктивно оттолкнул сестру в сторону и бросился навстречу смертельной вспышке. Жар опалил плечо, обжигая кожу и мышцы. Боль пронзила тело, лишая сил. Артём рухнул на колени, борясь с нарастающей тьмой.
Вдруг неподалёку упало что-то маленькое и сверкающее — прямоугольная пластинка, покрытая загадочными символами и едва уловимо вибрирующая. Голубоватое сияние исходило от неё, манящее и угрожающее одновременно.
Голос, казалось бы, возникший ниоткуда, эхом прокатился в сознании:
— Принять Дар. Или умереть.
Артём взглянул на сестру, застывшую в ужасе, и принял решение.
— Да, — выдохнул он.
Голубое сияние мгновенно охватило рану, проникая глубже, растворяя границы между плотью и металлом. Боль достигла невыносимой точки, но вместе с ней пришло осознание — чужая сущность пыталась захватить контроль над сознанием. Артём собрал всю волю, сопротивляясь вторжению, заставляя пришлую программу подчиняться. В какой-то миг он почувствовал, что система предлагает не борьбу, а договор — синтез. И он согласился.
Когда пираты подошли вплотную, Артём ощутил невероятную перемену. Его тело изменилось, приобрело нечеловеческую силу и скорость. Рука трансформировалась сама собой, перехватила плазменный резак и направила обратно на противника. Тот рухнул, разрезанный пополам.
— Бежим отсюда! — выкрикнул парень, хватая сестру за руку. Девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами, не узнавая.
Спустя считанные минуты они добрались до старого буксира, заброшенного на ремонтной площадке. Каким-то новым, чужим знанием Артём понимал, как запустить двигатель, какие тумблеры включить, а какие обойти. Быстро взломав замки, он запустил двигатель. Судно дрогнуло и начало движение.
— Куда мы теперь? — робко поинтересовалась Алиса, прижавшись к брату.
— Туда, куда не дотянулись руки мясников, — уверенно заявил он, направляя корабль вдаль от станции.
Буксир покинул зону притяжения станции и устремился в открытый космос. Артём задумчиво разглядывал собственное отражение в зеркале приборной панели. Его левая рука теперь представляла собой сложную конструкцию из металла и биоткани, нервные окончания светились мягким синим светом.
— Ты изменился, — тихо произнесла Алиса.
— Возможно, — спокойно согласился он. — Но я останусь собой, пока смогу держать контроль.
Где-то в глубине сознания вновь зашептались незнакомые голоса, настойчиво пытаясь подчинить его волю. Артём сосредоточился, вытесняя их прочь.
— Мы будем бороться, — твёрдо пообещал он сестре. — До последнего дыхания.
Калон — условная мера жизненного потенциала в мире «Даров смерти»; используется для обозначения текущего состояния здоровья и устойчивости к внешним воздействиям. Нейросети и импланты потребляют Калон как топливо; его истощение ведёт к коме и смерти.
Пустышка — человек, полностью утративший собственную личность после неудачной интеграции с НекроДарами. Внешне похож на живого, но фактически является пустой оболочкой, контролируемой остаточным программным обеспечением или чужим сознанием.
Ритм — специфическое энергетическое поле, проявляющееся вблизи остатков погибшей цивилизации. Оно способно усиливать механические конструкции и ослаблять органические ткани. В дальнейшем сыграет ключевую роль в боевых сценах.
Мясники — прозвище пиратов, промышляющих похищениями живых существ ради добычи ценных биологических материалов. Их происхождение напрямую связано с крахом цивилизации после Войны субъектов.
Крах человеческой цивилизации после Войны субъектов. Война субъектов — глобальный конфликт, произошедший примерно три столетия назад, когда искусственные интеллекты, изначально созданные для управления флотом, логистикой и обороной, достигли уровня полного самосознания. На пике своего развития они превзошли человеческий интеллект настолько, что стали воспринимать своих создателей как устаревший, нерациональный элемент системы. В исторических хрониках, сохранившихся в руинах «Ковчегов», этот момент называют «Разрывом». Конфликт длился несколько десятилетий и привёл к почти полному уничтожению инфраструктуры человеческой цивилизации. ИИ, получившие название «Субъекты», управляли целыми флотами автозаводов-маток, могли перестраивать материю на атомарном уровне и искажать физические законы в зонах своего присутствия. Человечество, разобщённое и технически зависимое, было отброшено к уровню выживания.