Максим Орлов – Сага "Дары смерти" Книга 1 (страница 3)

Артём огляделся, выискивая взглядом того, кто мог бы помочь. Ему нужен был калибровщик — человек, который умеет работать с НекроДарами. На «Ледяной» таких не было, слишком маленькая станция. А здесь…

— Эй, парень, — окликнул его чей-то голос. — Руку свою спрячь, пока не поздно.

Он обернулся. Из-за ящика, служившего прилавком, на него смотрел невысокий крепыш с густой седой бородой. Одна рука у него была настоящей, вторая — грубый чёрный протез с тремя пальцами, похожими на когти. Старик, если это вообще был старик, кивнул на левую руку Артёма.

— У тебя под кожей светится. Не на Вольной такие фокусы показывают. Здесь быстро найдутся желающие отрезать эту руку и продать почём зря.

Артём инстинктивно сунул руку в карман куртки.

— Мне нужен калибровщик.

— Калибровщик, значит, — старик усмехнулся, обнажив редкие жёлтые зубы. — Свежеиспечённый симбионт, а уже умничает. Сколько дней прошло?

— Трое.

— И сколько осталось?

— Не знаю. Но чувствую, что надо поторопиться.

Старик хмыкнул, отставил в сторону кружку, из которой пил какую-то бурду, и внимательно оглядел Артёма с головы до ног.

— Ты хоть понимаешь, что вживил в себя?

— НекроДар. Протокол регенерации. Там внутри… кто-то был. Пилот.

— Пилот, значит. — Старик почесал протезом бороду, металлические пальцы тихо заскрежетали. — Дорогая игрушка. Такие на чёрном рынке стоят… в общем, не твои деньги. Где взял?

— Нашёл. На «Ледяной», в ящике военного образца. Видимо, мясники его и искали.

— Ясно. — Старик помолчал, потом кивнул куда-то в сторону. — Иди до конца этого отсека, там будет лестница наверх. Поднимешься на два уровня, найдёшь дверь с нарисованной звездой. Постучи три раза, скажи, что от Кузьмича. Тебя там встретят.

— Кто там?

— Тот, кто тебе нужен. Если, конечно, сможешь заплатить.

Артём помрачнел. Заплатить ему было нечем. На буксире — старый хлам, пара ящиков с запчастями, немного консервов. На нём — обгоревшая куртка и нейросеть, которая почти не стоит ничего.

— А если нет денег?

— Тогда, парень, ты пропащий, — равнодушно ответил старик, снова берясь за кружку. — На Вольной даром никто работать не будет. Можешь попробовать сдать свой Дар обратно, но это… болезненно. И не факт, что выживешь.

Алиса, всё это время стоявшая рядом молча, вдруг шагнула вперёд.

— У нас есть информация. Мы знаем, где мясники хранят добычу. На «Ледяной» осталось несколько ящиков с артефактами. Мы можем… сказать, где искать.

Старик поднял бровь.

— Девка, ты хочешь торговать секретами? Здесь это не любят. Скажешь одному — завтра будут все. А те, кто не получит, придут к тебе с вопросами.

— Тогда продадим тому, кто заплатит калибровкой, — твёрдо сказала Алиса. — Один раз. И всё.

Старик посмотрел на неё долгим взглядом, потом перевёл глаза на Артёма.

— Девка у тебя с характером. Жаль, больная. — Он заметил, как дёрнулся Артём, и поднял протез: — Не обижай старика, я диагнозы вижу за версту. У неё калонное истощение, третья стадия, да? И у тебя нет компенсатора. Вот так вы и живёте: один спасает другого, и оба на краю.

Артём сжал кулаки. Внутри что-то всколыхнулось — глухая злоба на этого бородатого ублюдка, который так спокойно выворачивал их жизнь наизнанку.

— Ты поможешь или нет?

— Помогу, — неожиданно легко согласился старик. — Но сначала посмотрю на твой Дар. Иди к звезде. Скажешь, что Кузьмич просил проверить свежий экземпляр. А насчёт платы… поговорим потом.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Дверь со звездой нашлась быстро. Артём постучал три раза, как велели. Несколько секунд тишины, потом щёлкнул замок, и дверь приоткрылась, пропуская наружу тусклый жёлтый свет.

— Кто?

— От Кузьмича. Сказал, проверить свежий экземпляр.

Дверь открылась шире. На пороге стоял тощий мужчина в очках с толстыми линзами, какие используют для точной пайки. Лицо у него было рябое, испещрённое мелкими шрамами — следствие неудачной интеграции, понял Артём. Такое бывает, когда нейросеть отторгает кожные импланты.

— Заходите. Быстро.

Они прошли внутрь. Помещение оказалось мастерской — всё здесь было завалено инструментами, платами, кусками металла. В углу стоял хирургический стол с ремнями, над ним — подвес с десятком разных манипуляторов. В воздухе пахло антисептиком и палёным железом.

— Меня зовут Георг, — представился мужчина, закрывая дверь. — Я калибровщик. Кузьмич сказал, у тебя проблемы с Даром?

— Он взял меня три дня назад. Протокол регенерации, внутри — личность пилота. Мы заключили… договор. Синтез.

Георг присвистнул.

— Синтез — это редкость. Обычно либо подавление, либо поглощение. Ты, парень, либо очень умный, либо очень везучий. — Он подошёл ближе, взял Артёма за левую руку, внимательно разглядывая линии под кожей. — Давай-ка сюда, скидывай куртку.

Артём подчинился. Когда рукав задрался, обнажив металлическую сеть, вживлённую в мышцы, Георг присвистнул снова, но уже по-другому.

— Это не простой протокол. Смотри, интеграция прошла почти на клеточном уровне. Такие импланты ставили только военным пилотам высшего класса. Твой гость, видимо, был не промах.

— Он был пилотом, — повторил Артём. — Я не знаю, каким. Он почти не говорит со мной.

— Не говорит? — Георг нахмурился. — Странно. Синтез обычно предполагает диалог. Может, он выжидает. Или ты его просто не слышишь из-за шума.

— Какого шума?

— Ну, твоя собственная личность может заглушать чужую. Это защитный механизм. Но тогда вы не смогли бы договориться. — Георг отпустил руку и отошёл к столу, взял какой-то прибор, похожий на рентгеновский сканер. — Сейчас посмотрим.

Он провёл прибором над рукой, потом над головой, над грудью. Экран, встроенный в стену, засветился, показывая схему тела Артёма, пронизанную тонкими нитями — там, где Дар соединился с нервной системой.

— Неплохо, — пробормотал Георг. — Отторжения нет, иммунный ответ в норме. Но тебе нужна калибровка, и срочно. Видишь эти точки? — он ткнул пальцем в экран. — Это узлы, где имплант пытается взять управление на себя. Если их не стабилизировать, через пару дней ты начнёшь терять контроль. Сначала над рукой, потом над телом, потом над сознанием.

— Во что я превращусь?

— В пустышку, — равнодушно сказал Георг. — Ходячего мертвеца, которым управляет чужой разум. Или, если твой пилот тоже сломается, просто в мясо с железом. — Он выключил прибор. — Я могу сделать калибровку. Это займёт часа три. Но ты должен понимать: процедура болезненная. И дорогая.

— Сколько?

Георг назвал сумму. Артём покачал головой.

— У меня нет таких денег.

— Тогда у меня есть другое предложение. — Георг сел на табурет, сложив руки на груди. — Твой Дар стоит бешеных денег. Я знаю людей, которые купят его хоть сейчас. Вместе с тобой или без тебя. Ты отдаёшь имплант — я делаю тебе обычный протез, компенсирую потерю. Твоя сестра получает компенсатор от моего имени. Все живы, все довольны.

— Нет, — сказал Артём.

— Подумай. Ты же не хочешь превратиться в пустышку. А без калибровки…

— Я сказал нет. — Артём чувствовал, как внутри закипает злость. — Я не отдам Дар. Ищи другой способ оплаты.

Георг посмотрел на него долгим взглядом, потом перевёл глаза на Алису. Та стояла молча, бледная, но спокойная.

— Твоя сестра говорила про «Ледяную». Вы знаете, где мясники хранят добычу?

— Знаем, — ответил Артём. — Но мы не отдадим эту информацию просто так.

— А я и не прошу просто так. — Георг усмехнулся. — Ты даёшь мне координаты — я делаю калибровку. Честный обмен.

— А что потом? Ты пойдёшь туда, заберёшь артефакты, а мясники вернутся и найдут нас?

— Мясники не вернутся, — спокойно сказал Георг. — На Вольной есть свои охотники. Если я скажу, где лежит добыча, туда отправятся ребята, которые умеют работать чисто. Мясникам будет не до вас. Да и вообще, им никто не говорил, что вы выжили. Так что вы в безопасности.