Максим Орлов – Король горы: Симбионт (страница 1)
Максим Орлов
Король горы: Симбионт
Пролог
«Мы пришли за металлом. Мы нашли голод.»
Шахтёрский буксир «Коршун» висел на орбите мёртвой планеты уже трое суток. Двигатели молчали. Антенны не подавали сигналов. Корабль дрейфовал в тени астероида, прячась от солнечных вспышек, выжигающих всё живое в этом секторе.
Капитан Седой смотрел в иллюминатор рубки. Лицо отражалось в стекле — морщины, седая щетина, глаза цвета старого металла. Шестьдесят два года. Сорок из них он провёл в космосе. Он видел, как умирают звёзды. Никогда раньше он не видел, чтобы станция молчала так громко.
«Веста-9» висела перед ним. Промышленный комплекс класса «Дельта», построенный корпорацией «Орион» двадцать лет назад. Станция должна была перерабатывать руду. Шесть месяцев назад она перестала отвечать. Три месяца назад пропала экспедиция спасателей. Два месяца назад корпорация списала объект как убыток.
Седой получил контракт неделю назад. Найти чёрный ящик. Забрать данные. Получить оплату. Простая задача.
Он повернулся к экипажу. Пятеро человек сидели в креслах, пристёгнутые ремнями. Ленка — пилот, нервная, курит синтетические сигареты. Виктор — инженер, молчаливый, руки в шрамах от плазменных резаков. Марта — врач, спокойная, глаза всегда ищут симптомы. Дрон — охранник, бывший военный, говорит мало. Глеб — техник, болтает без остановки, боится тишины.
— Стыковка через десять минут, — сказала Ленка, не отрываясь от консоли. — Шлюз «Весты-9» открыт. Приглашающий сигнал не активен. Входим вручную.
Седой кивнул. Магнитные захваты щёлкнули. Корабль дрогнул. Металл заскрипел.
— Скафандры надеты?
Пятеро кивнули.
— Оружие проверено?
Дрон поднял дробовик. Виктор показал плазменный резак. Глеб нервно похлопал по карману — там лежал монтажный ключ.
— Воздух на станции? — спросила Марта.
— Атмосфера есть, — ответила Ленка. — Состав нестандартный. Кислород восемнадцать процентов. Азот семьдесят. Остальное — неизвестные органические соединения. Фильтры держат. Пока.
Седой встал. Кости хрустнули — возраст, перегрузки, годы в невесомости.
— Задача проста, — сказал он. — Находим чёрный ящик. Забираем данные. Возвращаемся. Никакого героизма. Никаких подвигов. Мы здесь за металлом, не за славой.
Глеб усмехнулся.
— Капитан, мы здесь за зарплатой. Металл — это просто способ её получить.
Седой не улыбнулся.
— Шлюз открыт. Идём.
Они вошли в темноту.
Глава первая
«Цена силы — не боль. Цена силы — это то, что ты оставляешь за дверью, чтобы войти.»
Инженерный отсек станции «Веста-9» встречал тишиной, слишком плотной для вакуума. Стены здесь не просто покрылись бурыми подтёками окисленного металла. Они дышали. Тёмно-красная биомасса пульсировала в такт сердцебиению Виктора, выдавливая из микротрещин переборок густой запах йода и гнилой органики.
Глеб шагнул к главной консоли. Фонарь выхватил из полумрака спутанные пучки проводов, плотно оплетённые чем-то похожим на вздувшиеся вены.
— Системы мёртвы, — прохрипел техник, смахивая со шлема липкую слизь. — Тут даже аварийное питание не откликается.
Виктор не ответил. Позвоночник вдруг пронзило тупым, тягучим жаром. Симбионт в основании черепа проснулся.
Для любого другого это было бы шоком. Для Виктора — рутиной. Корпорация «Орион» вживляла нейроинтерфейс каждому сотруднику при подписании контракта. Это не была игра. Это был медицинский монитор и боевой HUD, встроенный в нервную систему. Уведомления приходили через боль, тошноту, изменение химии крови. Система не спрашивала разрешения. Она диктовала условия выживания, превращая тело в расходный материал.
Терминал на левом запястье мигнул. Сухой текст на экране пах при чтении старой, засохшей кровью.
Виктор посмотрел на Глеба. Техник уже копался в консоли, пытаясь вытащить жёсткий диск. Движения были быстрыми, нервными. Он боялся тишины больше, чем смерти.
— Глеб, отойди от консоли, — сказал Виктор. Голос в шлеме звучал глухо.
Глеб обернулся. Лицо за визором было бледным.
— Что?
— Отойди. Сейчас.
Глеб открыл рот, чтобы ответить.
Вентиляционная решётка над его головой лопнула без звука. Тяжёлая масса рухнула вниз.
Виктор увидел это в замедленном движении. Существо было не монстром из кошмаров. Это был бывший шахтёр, пересобранный с грубой, мясницкой жестокостью. Четыре руки. Вывернутые назад ноги. Зияющее ротовое отверстие прямо на груди, откуда сочилась чёрная жижа.
Хитиновый придаток пробил горло Глеба. Техник дёрнулся, захрипел, глаза расширились от ужаса. Кровь брызнула на консоль, смешиваясь со слизью биомассы.
Глеб умер мгновенно.
Виктор отшатнулся. Паника ударила в виски, заставив руки дрогнуть. Плазменный резак в его хватке взвыл, выплёвывая нестабильную дугу. Тварь развернулась к нему. Грудная клетка раздалась в стороны, обнажая ряды кривых, жёлтых зубов.
Резак чиркнул по воздуху. Виктор целился в голову. Удар пришёлся вскользь, лишь опалив ороговевшую кожу. Существо бросилось вперёд.
Жар в затылке вспыхнул ослепительно. Тошнота подкатила к горлу. На языке проступил резкий металлический привкус. Терминал на левом запястье мигнул снова. Это не было подарком. Это была принудительная адаптация. Симбионт понял, что носитель находится в смертельной опасности, перестраивая нейронные связи на ходу. Боль была адской, необходимой.
Мир дрогнул. Серые переборки станции померкли. На теле твари проступили яркие, пульсирующие линии. Красные нити, указывающие на точки, где плоть держалась на честном слове. Суставы. Сухожилия. Места крепления хитина к кости. Это не было магией. Это был анализ структуры материала в реальном времени, наложенный прямо на зрительный нерв.
Виктор не думал. Рефлексы, навязанные интерфейсом, взяли верх над страхом.
Резак ударил точно в сочленение верхней правой конечности. Перегретая плазма прошила хитин, как масло. Отрубленная конечность с влажным шлепком отлетела в сторону. Тварь взвыла, заваливаясь набок.
Виктор шагнул вперёд. Второй удар пришёлся в коленный сустав. Третий — в основание позвоночника. Существо рухнуло, дёргаясь в конвульсиях, больше не представляя угрозы.
Он стоял над тушей, тяжело дыша. Воздух в шлеме заканчивался. Фильтр хрипел, пропуская микроскопические частицы биомассы. Виктор посмотрел на свои руки. Перчатки были забрызганы чёрной жижей. Под тонкой тканью он уже чувствовал, как меняется собственная плоть. Ногти начали твердеть, превращаясь во что-то похожее на тёмный, холодный хитин.
Система требовала оплаты за силу. Счёт был предъявлен немедленно. Мутация — это не бонус. Это обмен: часть человечности на способность выжить ещё минуту.
— Виктор! — голос Марты разорвал тишину. — Виктор, ты жив?
Он обернулся. Марта и Дрон стояли в дверном проёме. Дрон держал дробовик наготове, пальцы побелели на цевье. Марта смотрела на тело Глеба, её руки дрожали, она не кричала. Врач знала: крик тратит кислород. А странные показания терминала — это просто симптомы. Биологические симптомы.
— Глеб мёртв, — сказал Виктор. Голос звучал странно, глухо, будто говорил не он. Симбионт уже начал менять голосовые связки, оптимизируя их для передачи данных в условиях шума.
— Что это было? — спросил Дрон, не опуская оружия. Его взгляд скользнул по чёрным ногтям Виктора, не останавливаясь. В космосе странности тела — меньшая проблема, чем отсутствие воздуха. Дробовик важнее интерфейса.
— Не знаю. Их может быть больше.
Марта шагнула вперёд, склонилась над телом Глеба. Руки в перчатках осторожно коснулись раны.
— Это не просто укус, — прошептала она. — Посмотри.
Виктор подошёл ближе. Рана на горле Глеба не кровоточила. Края уже покрылись тонкой плёнкой биомассы. Тело начинало меняться прямо на глазах, превращаясь в инкубатор.
— Нам нужно уходить, — сказал Дрон. — Сейчас. Немедленно.
Виктор кивнул. Позвоночник снова пронзило жаром. Терминал мигнул.