Максим Орлов – Король горы: Симбионт (страница 4)
Дверь кают-компании открылась. Капитан Седой вышел в рубку. Старик держал в руках плазменный пистолет. Дуло смотрело в пол.
— Я слышал крики, — сказал Седой. Взгляд капитана остановился на черных ногтях Виктора. Старик не моргнул. — Черный ящик у вас?
Марта кивнула, прижимая металлический куб к груди.
— Отлично, — Седой перевел взгляд на Ленку. — Девочка, почему ты орешь?
— Она заражена, капитан, — Дрон поднял дробовик, направляя его на пилота. — Виктор говорит, надо резать.
Седой посмотрел на царапину.
— Резать, — спокойно повторил капитан. — Дрон, придержи её. Виктор, делай.
— Капитан! — взвыла Ленка.
— Ты подписала контракт, Ленка, — голос Седого был ровным, как стальная балка. — Ты знаешь протокол карантина. Мы не привезем заразу на орбитальную станцию. Мы режем руку сейчас. Через пять минут я выбрасываю тебя в шлюз. Выбор за тобой.
Ленка посмотрела на капитана. Увидела в его глазах холодную готовность. Девушка обмякла. Дрон схватил её за левое плечо, прижал к переборке.
— Марта, дай мне скальпель и жгут, — скомандовал Виктор.
— Скальпель не возьмет, — врач открыла медицинский кейс. — Кости уже уплотнились. Нужен резак.
Виктор взял плазменный резак. Батарея была на нуле. Зарядки хватит на один короткий импульс.
— Будет больно, — сказал он.
— Просто делай, — прошипела Ленка, закрывая глаза.
Виктор включил резак. Синяя дуга осветила рубку. Он приложил раскаленный металл к предплечью выше локтя. Запах горелой плоти ударил в нос. Ленка закричала. Дрон держал её мертвой хваткой.
Анатомический взгляд показал Виктору точную линию разреза. Он вел луч между мышцами, не задевая крупных сосудов, чтобы биомасса не хлынула наружу. Симбионт в его позвоночнике пел от удовольствия. Жар в затылке усилился.
Рука отделилась от тела с влажным звуком. Виктор тут же прижег культю. Дым поднялся к потолку.
Терминал мигнул.
Виктор отключил резак. Руки тряслись. Голод отступил, сменившись тяжелой, свинцовой усталостью. Он посмотрел на отрезанную конечность. Пальцы на ней еще дергались, сжимаясь в кулак.
— Перевяжи её, — бросил он Марте.
Врач работала быстро, накладывая стерильные повязки. Ленка лежала на полу, бледная как полотно, живая.
Виктор прислонился к стене. Зрение начало меняться. Серые тона исчезли. Мир стал контрастным, резким. Он видел теплое дыхание Дрона, холодный металл пульта, пульсацию вены на шее Марты.
Зрачки сузились до тонких щелей. Слух обострился. Виктор услышал, как в трюме что-то упало. Тихий, влажный шлепок.
— Капитан, — Виктор повернул голову к Седому. — Двигатели.
— Что с двигателями? — нахмурился старик.
— Я слышу, как они работают. Третий клапан подачи топлива захлебывается.
Седой бросился к консоли. Пальцы старика забегали по клавишам.
— Давление в магистрали падает, — пробормотал капитан. — Фильтры забиты.
— Не фильтры, — Виктор подошел ближе. Анатомический взгляд скользнул по схеме корабля, которую проецировал терминал. Он видел не просто цифры. Он видел структуру. — Биомасса попала в вентиляцию. Она в топливных ячейках.
Седой медленно поднял голову.
— Ты хочешь сказать, что мы привезли это на борт?
— Я хочу сказать, что «Коршун» умирает, — Виктор посмотрел на свои черные руки. — Нам нужно это вылечить. Пока оно не добралось до реактора.
Седой ударил кулаком по консоли.
— Дрон, бери фонари и ломы. Виктор, Марта — со мной в машинное отделение. Ленка, оставайся в рубке, следи за герметичностью.
Виктор кивнул. Голод вернулся, теперь он был другим. Холодным, расчетливым. Симбионт знал, впереди будет работа.
Они двинулись к нижним палубам. Лифт не работал. Пришлось спускаться по аварийным лестницам. С каждым пролетом воздух становился тяжелее. Пахло йодом и гнилью.
На площадке третьего яруса Виктор остановился. Дрон врезался в его спину.
— Почему стоим? — прошипел охранник.
Виктор поднял резак. Батарея была пуста. Он сжал в руке тяжелый стальной лом.
— Потому что, — тихо сказал Виктор, — мы уже не одни.
Темнота под ногами шевельнулась. Виктор почувствовал это подошвами ботинок — легкую, ритмичную вибрацию, идущую сквозь металл палубы. Анатомический взгляд вспыхнул, окрашивая лестничный пролет в багровые тона. Стены, пол и потолок были покрыты плотной сетью вен. В центре пролета, перекрывая путь вниз, сидело существо. Оно было вплетено в переборки, его позвоночник сросся с несущей балкой. Существо медленно подняло голову. Лицо принадлежало Глебу.
Примечания:
Мутация: Нерв (Уровень 1) — вторая стадия трансформации. Зрачки сужаются, повышая остроту зрения в условиях низкой освещенности. Обостряется слух и обоняние. Носитель начинает воспринимать тепловые и вибрационные сигналы среды. Побочный эффект: сенсорная перегрузка. Обычные звуки кажутся оглушительными, яркие цвета вызывают мигрень. Требует постоянной концентрации для фильтрации входящей информации.
Протокол карантина — корпоративный регламент «Орион», предписывающий немедленную изоляцию и хирургическое удаление зараженных тканей. Нарушение протокола карается выбросом в открытый космос без скафандра. Экипаж «Коршуна» воспринимает это не как жестокость, а как единственную математически выверенную вероятность выжить.
Глава третья
«Металл помнит всё. Даже то, что в него вросли.»
Существо на лестничном пролете медленно подняло голову. Лицо принадлежало Глебу. Кожа техника натянулась на череп, став прозрачной и серой. Глаза отсутствовали. Вместо них в глазницах пульсировали сгустки черной жижи. Тело Глеба срослось с несущей балкой. Толстые вены биомассы обвили позвоночник, вросли в металл переборки.
Дрон не стал ждать. Дробовик грянул в замкнутом пространстве лестничной клетки.
Звуковая волна ударила в барабанные перепонки. Виктор зажмурился. Воздух наполнился запахом пороховой гари и разорванной плоти. Заряд картечи вырвал из груди существа кусок мяса размером с кулак. Глеб-тварь дернулся, не упал. Биомасса мгновенно затянула рану, сплетая новые мышечные волокна.
— Бесполезно, — хрипло бросил Виктор, перекрикивая звон в ушах. — Стреляй в крепления!
Дрон сместил ствол. Второй выстрел разнес левое плечевое сочленение, где хитин крепился к балке. Существо накренилось.
Виктор шагнул вперед. В руке он сжимал тяжелый стальной лом. Анатомический взгляд окрасил мир в багровые тона. На теле твари вспыхнула яркая пульсирующая точка у основания черепа. Нервный узел.
Лом опустился. Удар пришелся точно в цель. Металл пробил хитин, раздавив скопление нервных окончаний. Тело Глеба обмякло. Вены на балке перестали пульсировать, потемнели и отмерли.
Дрон сплюнул кровь, вытирая рот тыльной стороной перчатки.
— Красивый парень был, — буркнул охранник, перезаряжая дробовик. — Жаль, что теперь из него делают коврик.
Виктор не ответил. Голова раскалывалась. Мутация «Нерв» работала на пределе. Каждый звук превращался в физическое воздействие. Шорох пыли по полу казался скрежетом наждачной бумаги. Гул корабельных систем бил по вискам тяжелым молотом.
Они спустились в машинное отделение. Дверь шлюза открылась с натужным скрипом. Воздух здесь был густым, влажным. Пахло йодом и перегретым маслом.
Седой шагнул к главной консоли. Пальцы капитана быстро пробежали по клавишам.
— Давление в магистрали падает, — сказал старик. — Биомасса закупорила впускной клапан. Если мы не сбросим давление вручную, реактор заглушится. Без реактора мы замерзнем через час.
Марта указала фонарем на массивную трубу, идущую к реактору. Металл трубы был скрыт под слоем пульсирующей красной плоти. В центре нароста виднелся маховик ручного сброса.