Максим Никитин – Искусство идеальной смерти (страница 11)

Капитан полиции стиснул зубы до хруста в челюсти. Ледяная струйка пота медленно сползла по позвоночнику. Бессонная ночь, еще эта дурацкая заява, сорвавшая его отсыпной… Он уже видел себя дома, в ванной, с первым за прошедшие адские сутки стаканом в руке. Но эта картина таяла на глазах, как мираж в пустыне. А теперь этот долбаный дом и манекен в костюме. Внутри все закипало от злости.

– Я вам повторяю уже в который раз: дом функционирует в автономном режиме. Даже если отключить центральное электричество, ничего не изменится. Дом перейдет на генераторы, аккумуляторы и солнечные батареи. Он остановит работу второстепенных систем, – и этих ресурсов хватит ему еще на несколько суток. А может, и на неделю. Поэтому обесточить ворота сейчас не выйдет. Никак.

Перед ним стоял человек, которого компания оперативно прислала как «лицо-способное-решить-все-интересующие-правоохранительные-органы-вопросы».

Но вопросы не решались. Вообще. Причём заминка произошла на самом простом этапе – проникновении на территорию.

На месте выяснилось, что физическое воздействие на ворота не имеет смысла. По словам представителя, попытка вскрыть замок приведет к электрическому разряду. Вполне достаточного для летального исхода взломщика. То же самое ждет любого, кто попробует перелезть через забор.

И это лощеное и холодное лицо с идеальной стрижкой и часами дороже годового довольствия среднего офицерского состава, смотрело на капитана полиции свысока, вынуждая его задирать голову.

Сам он выглядел иначе. Немытые после суточного дежурства волосы застыли грязными сосульками и торчали в разные стороны. Лицо покрывала колючая трёхдневная щетина. Запах пота смешался с сигаретным дымом и намертво въелся в одежду. Он преследовал капитана вторые сутки.

И на все предложения был один и тот же ответ: НЕТ. НЕЛЬЗЯ.

Нельзя просто сломать ворота. Нельзя перелезть через забор. Нельзя отключить ворота. Нельзя отключить питание. Нельзя договориться с домом, чтобы он впустил «гостей». Нельзя просто взять и вырубить этот чертов дом.

Ничего нельзя, потому что это – Умный Дом. У него нет разрешения от владельцев впускать кого-либо. А владельцы не выходили на связь уже несколько дней. Их телефоны не просто не отвечали, они были выключены. Причем сотовый оператор последние звонки зафиксировал позавчера и именно с этой территории.

Капитан нервно теребил воротник форменной рубашки. За последние полчаса он выслушал уйму технических подробностей о системе безопасности. Но ни одного рабочего решения. В сердцах он снова набрал номер владельца, но телефон упорно молчал и оставался вне зоны доступа.

Каменное лицо представителя компании раздражало капитана все сильнее. Каждая фраза этого человека лишь подливала масла в огонь.

Он не знал, куда деть взгляд: ППС-ники стояли сзади, возле машины. Они о чем-то приглушенно переговаривались и смеялись, с любопытством посматривая на забор. До капитана донесся запашок дешевого табака. Слюнные железы сработали непроизвольно, и ему жутко захотелось сделать хотя бы одну затяжку – заглушить и физический дискомфорт, и ощущение собственного бессилия.

Но вместо этого он стоял здесь, задыхаясь от злости, перед этим дурацким домом и этим неприятным «лицом компании», которое явно не собиралось ему помогать. Провались они все пропадом.

– Вы понимаете, что там могут быть люди? – голос капитана стал жестким. Он ждал хоть какой-то реакции. – Может, им нужна помощь? Может, они без сознания?

– Система мониторинга не сообщает о чрезвычайных ситуациях, – безразлично ответило «лицо». – Если бы что-то случилось, здесь были бы не вы, а бригада скорой помощи.

В этот момент капитан поймал себя на мысли, что ненавидит этого типа. Ненавидит его чистые замшевые туфли, плащ, дороже всего капитанского гардероба, тихое щелкание часов, отсчитывающих каждую секунду. Они неумолимо пожирали время, которое капитан терял. Ситуация в тупике. Еще мгновение – и он взорвется. Он физически ощущал на себе тяжесть этого холодного, неподвижного взгляда. Казалось, «лицо» наблюдает за всей суетой издалека, из герметичного аквариума, а не стоит здесь, на палящем солнце.

Телефонный звонок прервал молчаливую дуэль. Капитан засунул руку в карман и, не глядя, поднес аппарат к уху:

– Алло! – бросил он в трубку резко отрывисто.

– Пап! – раздался в ответ испуганный голос дочери. – Мне срочно нужны деньги! Пожалуйста!

– Что? – капитан инстинктивно оторвал телефон от уха и посмотрел на экран: убедился, что звонит именно его дочь. И она действительно паниковала, а не капризничала.

– Пап, ну правда, очень нужны, – она говорила быстро и путано. – У меня… кризис идей. Нужно срочно купить новый курс, иначе мой аккаунт умрет! Понимаешь?

Полицейский зажмурился. Знакомое напряжение сжало его виски тугой медной проволокой.

«Еще один курс. Еще пять, десять, пятнадцать тысяч в помойку».

– Опять курс? Ты два месяца назад брала курс «Как стать увереннее в себе» за десять тысяч. И где результат? Где твоя уверенность? Или она тоже «умерла»?

– Нет, ты не понимаешь! – чуть не плакала дочь. – Тот курс устарел! Алгоритмы поменялись! Теперь нужен продвинутый уровень, там учат секретным белым методам продвижения! Иначе все мои труды насмарку! Я вложила в это полгода своей жизни!

Сергей устало ответил:

– То есть ты хочешь, чтобы я заплатил за лайки от ботов? Опять?

– Ну все так делают! Это не боты! Это… инвестиция в личный бренд! – в голосе послышалось отчаяние. – Я уже…

Он взглянул на представителя. Тот, не меняя позы, терпеливо ждал окончания этого спектакля. Капитан перебил дочь:

– Я дал бы тебе пятьсот рублей. На книгу. Но ты же ее не купишь.

– Что? Какую книгу? Это совсем не то, – фыркнула она. – Мне нужны подписчики.

Глубокий вдох. Выдох. Беседа становилась абсурдной.

– Слушай, я сейчас на работе. Давай потом.

– Нет, сейчас! – настаивала дочь. – Алина уже купила, у неё пять тысяч подписчиков, а у меня всего сто двадцать!

– Может, потому что она хоть что-то делает, а не только деньги просит?

Пауза. Обиженное пыхтение.

– Ты просто не веришь в меня! Все папы поддерживают своих детей, а ты…

– Все. Дома поговорим.

– Ну и ладно! – парировала дочь. – Я у бабушки попрошу!

– Попробуй – никуда не поедешь на эти выходные.

Молчание. Ребенок наконец понял, что перегнул палку:

– Ладно… пока…

– Пока, – офицер отключил телефон и прошипел в уже глухую трубку: – Где тут кнопка «отменить всё»?

– Ну что, продолжим? – Он вновь поднял глаза на оппонента.

От прежнего его равнодушия не осталось и следа. Теперь представитель компании смотрел с превосходством и насмешкой: «Ты с собственным ребенком не можешь разобраться, а куда-то еще лезешь…»

Капитан сдавленно простонал и поманил незнакомца указательным пальцем. Тот скривился, но подчинился и наклонился вперед. Страж порядка схватил его за мочку уха и резко притянул к себе. Шепот капитана прозвучал тихо, но четко.

– Я не спал двое суток. Ночью я мечтал доехать до дома и рухнуть на кровать. Утром я хотел вернуться домой, налить водки и утонуть в горячей ванне. Но теперь… Теперь у меня осталось одно желание. Рассказать какое?

«Лицо компании» замычало и беспомощно покрутило головой, пытаясь сказать нет.

– Протянуть руку… – от слов офицера в теплом летнем воздухе повеяло могильным холодом, – медленно взять тебя за яйца… и сжать. Не сильно – не дай бог лопнут. Но так, чтобы ты даже дёрнуться побоялся – вдруг они останутся у меня в руке. И при этом понял одну простую вещь: если ты еще раз произнесешь слово «нельзя», я перестану быть полицейским. Я стану твоей личной проблемой. Поэтому я тебя еще раз спрашиваю: КАК ПРОЙТИ ВНУТРЬ?

На последних словах он отпустил ухо, отступил назад и заговорил громко, как обычно. Угроза подействовала – спесь мгновенно испарилась с лица «представителя».

Еще утром в дежурку поступило заявление. В нем сообщалось, что сын заявителя третий день не выходит на связь, а его телефон отключён. Его жена тоже не отвечает. Ее телефон также вне зоны действия сети. Заявитель просил осмотреть дом и при необходимости объявить розыск.

Такие заявления, к сожалению, стали рутиной. Родственники писали регулярно. Ничего необычного. То люди забывали зарядить телефоны, то уезжали за границу без подключенного роуминга, то просто ссорились. Капля в море людских драм. Участковый ехал, чертыхаясь, на место предполагаемого ЧП, связывался с сотовой компанией и выяснял местонахождение телефона абонента. Стучался, опрашивал соседей. А дальше по обстоятельствам: либо взламывали двери, либо искали следы бегства, в том числе за границу.

Чаще всего родственники уже через неделю воссоединялись, и инцидент исчерпывался. Но в этот раз все пошло не по плану. Будто старый, затертый до дыр, сценарий выкинули, а с новым никто не соизволил ознакомить.

Не прошло и получаса с момента регистрации заявления, как капитан, забыв об окончании дежурства, сорвался с места на служебной машине и помчался по указанному адресу. У ворот уже маячили сотрудники ППС, напряженные и готовые к любым неожиданностям. Капитану раньше не доводилось бывать в этом новом районе. Сердце, почему-то сжалось от дурного предчувствия. Вскоре к ним присоединилось и это «лицо».

Вечер того же дня

Криминалисты завершали свой мрачный магический ритуал. Фотограф в нелепом плоском головном уборе с плюшевым помпоном, похожий на безумного художника, уже упаковавший вспышку, теперь укладывал треногу и другие приспособления в большой ящик, словно хоронил последние отблески трагедии. Тела, облаченные в траурные одежды – плотные черные пакеты, застыли в тягостном ожидании длинного пути к их последнему пристанищу. Пара сотрудников, расположившись за столом в гостиной, старательно заполняла документы. Их коллеги, подобно теням из преисподней, медленно бродили по дому и осматривались в поиске ускользнувших деталей, пропущенных при первом осмотре.