Максим Немов – Игрок с нулевой суммой (страница 1)

Максим Немов

Игрок с нулевой суммой

## ПРОЛОГ. Техническое задание на инкарнацию

Кабинет выглядел так, словно его спроектировал депрессивный архитектор, помешанный на стиле «советский брутализм», а затем обставили мебелью из списанного склада ИКЕИ. Стены цвета несвежей овсянки, мигающая лампа дневного света, издающая звук умирающей цикады, и стол. Огромный стол из ДСП, заваленный папками с грифом «СРОЧНО», «ОЧЕНЬ СРОЧНО» и «УЖЕ ПОЗДНО».

За окном (если это можно было назвать окном) простиралась бесконечная серость. Не туман. Не пустота. Просто отсутствие необходимости в пейзаже. Иногда там мелькали силуэты – другие кабинеты, другие отделы Небесной Канцелярии. Департамент Рождений (всегда шумный, всегда в цветах). Отдел Чудес (крошечный, почти ликвидированный после сокращения бюджета в XVI веке). Архив Судеб (говорили, что туда никто не возвращался с ясным рассудком).

На стене висел мотивационный постер с котенком, вцепившимся в ветку: «ДЕРЖИСЬ!». Кто-то дописал маркером: «…или отпусти. Всё равно упадешь».

За столом сидел мужчина в сером костюме, который был ему слегка велик в плечах и тесен в талии. На бейджике, приколотом к лацкану, значилось: «Морт. Старший менеджер департамента закрытия проектов». Он выглядел так, будто не спал последние три тысячи лет. Собственно, так оно и было.

Его пальцы – длинные, костлявые, с ногтями, подстриженными с маниакальной точностью – скользили по клавиатуре древнего компьютера. Монитор мерцал зеленоватым светом DOS-интерфейса. Морт предпочитал командную строку. Графический интерфейс, по его мнению, был «легкомысленным нововведением для слабаков из отдела Ангелов».

– Нет, – сказал он, не поднимая глаз от формуляра 2-НДФЛ (Небесная Декларация Физических Лиц).

– Ну Морти! – женщина, сидевшая на краю стола, болтала ногами в разноцветных чулках. – Ну пожалуйста! Давай добавим ему немного драмы. Сиротство? Алкоголизм родителей? Похищение инопланетянами?

Женщину звали Вита. В данный конкретный момент она выглядела как панк-рокерша из Лондона 70-х, но Морт знал, что через пять минут она может превратиться в монашку или в кота. Она отвечала за Креатив. Он ненавидел Креатив.

Точнее, он ненавидел то, что Креатив делал с его отчетами. Каждый раз, когда Вита вмешивалась в стандартный шаблон жизни, Морту приходилось заполнять дополнительные формы. Форма 13-Д («Девиация от нормы»). Форма 666-Х («Хаотическое вмешательство»). Форма ∞-∞ («Объяснительная для вышестоящих инстанций, которые не поймут, но спросят»).

Они работали вместе уже… сколько? Морт не помнил точно. Время здесь текло иначе. Может, тысячу лет. Может, вечность. Вита появилась после Большого Взрыва, когда Вселенной понадобилась не только энтропия, но истиль. Морт был старше. Намного старше. Он помнил тишину до Начала.

– Вита, у нас утвержденный бюджет, – Морт устало потер переносицу. Под пальцами кожа была холодной, как мрамор. – Лимит страданий на этот квартал исчерпан. Мы и так перебрали с цунами в Индонезии. Этот субъект – стандартный юнит. Родился, поучился, поработал, ипотека, язва, гроб. Всё. Не усложняй мне отчетность.

Он ткнул пальцем в монитор, где мигал курсор рядом со строкой: TEMPLATE: STANDARD_LIFE_2024_RU_MALE_URBAN.exe

Вита спрыгнула со стола и материализовала в воздухе пару игральных костей. Они светились тревожным неоново-розовым светом – цветом, которого не существовало в видимом спектре, но который Вита обожала использовать «для атмосферы».

– Скучно! – заявила она, подбрасывая кубики. – Ты превращаешь мою работу в конвейер. Где искра? Где безумие? Где, черт возьми, экзистенциальный ужас? Давай хотя бы интеллект ему выкрутим.

– Интеллект повышает риск суицида на 14% в подростковом возрасте, – машинально ответил Морт, сверяясь с таблицей. – Это требует дополнительного надзора ангелов-хранителей, а у них сейчас забастовка профсоюза. Требуют доплаты за вредность на территории Восточной Европы.

Он не шутил. Прошлым летом (или это было столетие назад?) ангелы действительно бастовали. Их требования включали: сокращенный рабочий день (с 24/7 до 20/6), компенсацию за моральный ущерб при работе с диктаторами, и бесплатный кофе в комнате отдыха. Переговоры зашли в тупик на пункте про кофе.

– Я возьму надзор на себя! – Вита швырнула кубики на стол.

Они покатились по потертому пластику, сбивая скрепки и кружки с остывшим кофе. Один кубик замер на шестерке. Второй крутился неестественно долго, словно раздумывая, а потом встал на ребро.

Морт посмотрел на кубик. Потом на Виту. Потом снова на кубик.

– Это нарушение физики, – сухо констатировал он.

– Это «Удача», – подмигнула Вита. – Или «Неудача». Зависит от того, с какой стороны посмотреть. Давай так: мы даем ему интеллект 18 из 20, но удачу ставим на… ну, скажем, на единичку. Но с возможностью критического броска.

Морт вздохнул. Глубокий, тяжелый вздох существа, которое видело, как вымирали динозавры, и это было менее утомительно, чем спорить с отделом Креатива.

– Интеллект 18, Удача 1. Это создает классический профиль «Горе от ума», – он начал заполнять новую графу в бланке. – Социальная дезадаптация, цинизм, склонность к анализу, приводящему к параличу воли. Ты понимаешь, что он будет несчастен?

– Зато за ним будет интересно наблюдать! – Вита хлопала в ладоши. – Представь: он будет пытаться просчитать мир, который принципиально непросчитываем. Он будет строить логические цепочки там, где я буду устраивать хаос! Это же комедия!

– Это трагедия, – поправил Морт, ставя печать с изображением черепа. Печать глухо стукнула: БАМ.

– Трагедия – это когда в конце все умирают, – улыбнулась Вита, растворяясь в воздухе и оставляя после себя запах озона и жженой карамели. – А здесь… здесь мы еще посмотрим, кто кого.

Её голос эхом отозвался в пустом кабинете, становясь всё тише, пока не превратился в шепот ветра, которого здесь быть не могло.

Морт остался один.

Тишина в Канцелярии была особенной. Не мертвой – мертвое хотя бы не дышит. Эта тишинаждала. Она была беременна возможностями, которые ещё не реализовались, жизнями, которые ещё не прожиты, смертями, которые ещё не случились.

Он посмотрел на свежезаполненное дело № 8_000_000_001. Имя: Алексей В.

Восьмимиллионный. Морт помнил первого. Помнил, как тот кричал, выходя из пещеры, увидев звезды. Помнил его страх перед огнем. Помнил, как он умер от зубов саблезубого тигра, так и не поняв, зачем вообще родился.

С тех пор прошло много времени. Люди изобрели колесо, письменность, антибиотики, интернет. Но вопрос остался тем же: зачем?

Морт не знал ответа. Он был не философом. Он был клерком.

Потом он достал из ящика стола маленькую, почти незаметную папку с грифом «Особый контроль» и, подумав секунду, положил её поверх дела Алексея.

Эта папка означала, что дело будет проверяться лично. Не автоматически. Не роботами из отдела Аудита. Им. Мортом. Каждый день. Каждый час, если понадобится.

Он делал так редко. Последний раз – в 1945 году, с одним физиком, который чуть не взорвал планету. До этого – в 33 году нашей эры, с плотником, который слишком много говорил о любви.

Оба случая закончились… сложно.

– Не посмотрим, – пробормотал он, гася свет. – Я всегда выигрываю. Просто потому, что у меня бесконечное время на ход.

Выключатель щелкнул. Лампа погасла с тихим вздохом.

В темноте кабинета кубик, стоявший на ребре, наконец упал.

Он падал медленно, словно сквозь патоку. Грани мелькали в темноте: один, два, три, четыре, пять, шесть…

И остановился.

Выпало зеро.

Которое на шестигранном кубике вообще-то быть не должно.

Где-то далеко, в другом отделе Канцелярии, сработала сигнализация. Тихо. Почти неслышно. Но Морт услышал.

Он улыбнулся в темноте. Улыбка без радости. Улыбка человека, который знает, что игра началась, и правила только что изменились.

* * *

## ЧАСТЬ I. ДЕБЮТ (ТЕОРИЯ ВЕРОЯТНОСТЕЙ)

Глава 1. Ошибка Выжившего

Если бы Бога можно было закодировать, он был бы не бородатым дедом на облаке, а бесконечным массивом данных в формате .csv, который никто не может конвертировать в читаемую таблицу, потому что поле «Смысл» вечно выдает ошибку #N/A.

Алексей Волков, ведущий риск-аналитик страховой компании «ИншурТех Глобал», верил в Excel больше, чем в апостолов. Excel не лгал. Если формула ссылалась на пустую ячейку, он честно писал: #REF!. Жизнь же, ссылаясь на пустоту, обычно писала что-то вроде «Всё будет хорошо» или «На всё воля Божья».

#### 07:42. Метрополитен. Станция «Проспект Мира»

Мир для Алексея никогда не был просто миром. Он был набором переменных.

Он стоял на эскалаторе, сжимая поручень, который, согласно последним санитарным отчетам, содержал на себе коллекцию стафилококков, достаточную для уничтожения небольшого средневекового города. Но Алексей думал не о бактериях.

Он виделСетку.

Это началось год назад. Сначала как мигрень. Потом как навязчивая идея. Теперь это была дополненная реальность, которую он не мог отключить.

Над головой лысого мужчины впереди висели полупрозрачные цифры:Risk Score: 14. Вероятность споткнуться – 0.02%. Вероятность забыть дома пропуск – 34%. Вероятность умереть сегодня – 0.0001%.

Обычный день. Обычные цифры.

Алексей перевел взгляд на девушку с телефоном.

Risk Score: 89.

Ярко-красный маркер.