Максим Мурахтин – Ошибка 418. Затерянный между мирами (страница 3)
Он был в ловушке. Не в аду с котлами, а в совершенной, безупречной, бесконечно скучной ловушке ожидания. Лимб для цифровых душ. Версия 2.0.
И самое страшное было даже не это. Самое страшное проступало сквозь шок. Холодное, отчетливое понимание. Архонт был прав. Он здесь не человек. Он – прерванный процесс. Ошибка в коде. Файл с неясным статусом.
А где-то там, в симуляции под названием «Земля», Аня ждала своего обещанного звездопада. И её таймер тикал по-настоящему.
Глава 4: Разбор полётов
Ожидание длилось неопределённо долго. Время в Буфере было странным, вязким, лишённым метронома. Не было дня и ночи, только незначительные колебания в оттенке серого «неба», которые Архонт-ассистент, появлявшийся раз в «цикл» с порцией безвкусной питательной пасты, называл «синхронизацией с внешними ритмами».
Жилище Макса оказалось каморкой три на три метра. В ней была койка с бесшовным матрасом, сливающимся со стеной, стул и стол такой же серой, самогенерирующейся материи. На столе по расписанию возникала тарелка с пастой – сегодня она была серо-бежевой и отдавала слабым ароматом грибов, которого не существовало в природе. В углу была ниша – подобие душа, из которого на него лилась струя тёплой, озонированной жидкости, мгновенно испарявшейся с кожи, не оставляя ни влаги, ни ощущения чистоты.
Макс жил как сомнамбула. Он ел пасту. Сидел на стуле. Смотрел на стену. Иногда к нему приходил Архонт-ассистент (Макс мысленно прозвал его «Клерком») для «прогресс-чека» – краткого сканирования, чтобы убедиться, что его данные не коррумпируются. «Клерк» всегда был одинаково вежлив, бесстрастен и бесполезен.
Однажды, после очередного «цикла», дверь в комнату-приёмную, где стояло кресло, открылась сама собой. «Клерк» появился без предупреждения.
– Объект Максим Ракецкий. Вас приглашают на Наблюдение.
– На что?
– На Процедуру Оценки Сеанса. Для ознакомления с процедурой. Проследуйте.
На этот раз они пошли не вглубь коридора, а вышли на улицу. Серый город был пуст, как всегда. Они прошли несколько кварталов и приблизились к одному из крупных коробчатых зданий в центре. Над входом светились всё те же глифы: «Зал Судеб. Сектор Альфа. Только для персонала и приглашённых ожидающих».
Внутри здание напоминало гигантский, стерильный колл-центр, возведённый в стиле античного амфитеатра. В центре, на небольшой платформе, стояло простое прозрачное кресло. Вокруг полукругом поднимались ряды. Но на них сидели не люди. Это были Архонты. Десятки, может, сотни. Они были похожи на «Клерка», но с вариациями: у некоторых «одежда» была темнее, у других на груди светились более сложные символы. Они были абсолютно неподвижны и молчаливы. В воздухе парили слабым свечением несколько плоских, кристаллических экранов, на которых быстро сменялись колонки кода и визуальные образы.
На кресле сидела женщина лет сорока. Она выглядела растерянной и жалкой в своих больничных пижамных штанах и растянутой футболке. Её образ слегка дрожал, как плохая голограмма.
Макса «Клерк» провел на пустующую скамью в самом низу, в стороне от Архонтов. «Наблюдайте и не создавайте помех», – мысленно продиктовал «Клерк», не шевеля губами.
В центре зала, рядом с креслом, материализовались три фигуры. Они были выше, тоньше, а их «одеяния» напоминали струящиеся потоки тёмного света, в котором вспыхивали звёздные карты и схемы. Архитекторы-аналитики. Их лица было трудно разглядеть – они постоянно менялись, оставаясь при этом невыразительными.
Один из Архитекторов поднял руку. В воздухе перед женщиной вспыхнул большой экран. На нём начали проигрываться сцены из её жизни, но не линейно. Это был монтаж ключевых моментов, помеченных тегами.
Сцена: Девушка в парке, кормит голубей. Тег: «Бесполезная трата ресурсов (время/хлеб)».
Сцена: Она кричит на пожилую мать. Тег: «Упущенная возможность развития терпения (индекс 4.7)».
Сцена: Она тайком плачет в туалете на работе. Тег: «Неэффективная обработка эмоций. Рекомендована медитация 7-го уровня».
Сцена: Принимает таблетки. Много таблеток. Тег: «Самовольная попытка коррекции химии симулятора. Нарушение пользовательского соглашения».
Женщина на кресле смотрела на экран и медленно качала головой, шепча что-то беззвучно.
Голос Архитектора прозвучал в зале. Он был полифоническим, в нём звучало несколько тонов одновременно.
– Объект Елена Сорокина. Сеанс 48-11-87. Прерывание по инициативе пользователя. Причина в логах: «Невыносимая тяжесть бытия». Предварительный анализ показывает выполнение базовых социальных квестов на 67%. Не пройдены ключевые точки роста: «Принятие ответственности за мать», «Смена неудовлетворяющей трудовой деятельности». Эмоциональный спектр избыточно смещён в негативную зону.
Второй Архитектор, его «одеяние» мерцало синими диаграммами, добавил:
– Потенциал для данного паттерна личности в текущей симуляции исчерпан на 89%. Возврат нецелесообразен. Риск рецидива некорректного выхода – высокий.
Третий, самый «тёмный», произнёс итог, и его слова повисли в воздухе материальными, светящимися глифами:
– Решение: Инкарнационная перезагрузка. Новый сеанс. Симуляция: Земля-48 (смежная ветка). Субьект: человек, пол женский. Параметры: сниженная эмоциональная чувствительность, добавлен модуль «прагматизм». Стартовые условия: осложнённые. Для отработки кармы невыполненных обязательств. Приступить к подготовке перезагрузки.
Женщина на кресле вскрикнула.
– Нет! Пожалуйста! Я передумаю! Я всё исправлю! Дайте мне ещё шанс!
Но Архитекторы уже теряли к ней интерес. Их фигуры начали рассеиваться. Один из них, уже полупрозрачный, бросил через плечо:
– Ваше «передумаю» нерелевантно. Решение принято. Сеанс завершён. Следующий.
Женщину – её образ – начало разбирать на светящиеся частицы. Она кричала, но звук её голоса быстро затухал, превращаясь в цифровой шум. Через несколько секунд кресло опустело. В воздухе повис лишь слабый аромат лекарств и пыли, который тоже скоро растворился.
Макс сидел, окаменев. Это был не суд. Это был отчёт об эффективности и параметрах выполнения сеанса симуляции. Разбор неудачного проекта.
«Следующий», – прозвучал мысленный приказ.
В кресло материализовался следующий «ожидающий» – мальчик-подросток. На экране замелькали сцены: травля в школе, отчаянные посты в соцсетях, игровая зависимость, ссора с родителями, прыжок с моста.
Голоса Архитекторов зазвучали вновь, холодные и методичные.
– Объект Кирилл… Молодой паттерн. Высокая пластичность. Базовые социальные квесты провалены, но потенциал роста не раскрыт. Сеанс слишком короткий для сбора релевантных данных.
– Рекомендация: Возврат. Точка восстановления – за 72 часа до инцидента. Внедрить патч «встреча с наставником». Добавить событие «случайное одобрение сверстника». Мониторить.
– Решение: Возврат с коррекцией. Назначить куратора 4-го уровня для наблюдения.
Подростка, в отличие от женщины, не разобрали. Его образ просто померк и исчез из кресла. «Отправлен на продолжение сеанса», – прошептал мысленно «Клерк», отвечая на невысказанный вопрос Макса.
Процедура продолжалась. Смотрели «дело» бизнесмена, намеренно выпившего смертельную дозу алкоголя после банкротства (вердикт: «Реинкарнация в паттерне с пониженными амбициями для отработки гордыни»). Пожилую женщину, умершую от передозировки снотворного из-за одиночества («Возврат нецелесообразен, паттерн стабилен и завершён. Отправка на длительный отдых в буфер с пониженным приоритетом перед следующим назначением»).
Макс наблюдал, и внутри него росло леденящее чувство. Здесь не было ни осуждения, ни прощения. Только анализ эффективности, оценка выполненного «квеста», расчёт потенциала. Души были программами, жизни – симуляциями, а самоубийства – досрочным, грязным выходом из игры, который портил статистику и сбивал планы по сбору опыта.
Наконец, «Клерк» коснулся его плеча.
– Ваше наблюдение завершено. Теперь вы понимаете процедуру. Ваш случай будет рассмотрен в аналогичном формате, когда дойдёт очередь.
Они вышли из холодного, безэхового зала обратно на серую улицу. Воздух Буфера, обычно безразличный, теперь казался Максу насыщенным запахом отчаяния и бессилия.
– А если… – начал Макс, голос его был хриплым. – Если решение будет – вернуть меня. Как того парня. Я очнусь на крыше?
– В точке, непосредственно предшествующей окончательному принятию решения о несанкционированном выходе, – поправил его «Клерк». – Ваше промедление и изменение намерения создают нюанс, но точка возврата стандартна. Вы получите второй шанс выполнить ваши задачи.
– А что такое «мандат души»? О чём вы всё время говорите?
«Клерк» на секунду остановился, будто подгружая ответ из базы.
– Это изначальный набор целей, выбранный вашим ядром сознания для данного сеанса. Часто включает в себя отработку кармических долгов, освоение конкретных навыков (сострадание, ответственность, творчество), завершение незаконченных дел из прошлых сеансов. Ваше невыполненное обещание сестре имеет индекс приоритета 8-B. Это высоко. Оно, вероятно, связано с вашим мандатом. Поэтому возврат является логичным решением.
– А если я не хочу возвращаться по вашим правилам? Если я хочу… вознестись? Как там, у вас?
В глазах «Клерка» на миллисекунду промелькнула цепочка быстрых, красных глифов – аналог системного предупреждения.