Максим Макаров – В одно время с Фребегондом (страница 1)
Максим Макаров
В одно время с Фребегондом
1
«С великой радостью я начинаю новый письменный труд, книгу о многом, и волна восторга бежит за мной без конца. Да простит уважаемый читатель слишком трепетное начало, не вполне подходящее для серьезной книги. Я хочу рассказать о том, что случится в самое ближайшее время, о том, что будет со мной и что я увижу. Обо всем этом надо писать исключительно честно, не скрывая нигде правды, с самого-самого начала. Первые страницы пусть хранят мое воодушевление, которое я испытал, когда начал писать. Это самое начало. Необычайную радость и бодрость духа вызывает во мне работа с письменным словом, когда из простых изображений образуется вечная форма. Автор сделает ее любой, какую только пожелаешь. Письменная речь может быть прекрасной, веселой или даже назидательной. Я не говорю о тех, кто просто переписывает. Я не вспоминаю тех, чье письмо преследует злые цели. Пройдут годы, века, тысячелетия – слово в книге сохранит свой смысл, и пока живет книга, оно будет жить без конца, и для новых поколений письменное слово станет только ценнее. Вот почему я преклоняюсь перед теми, кто обучил нас письму.
Высокий Ареопаг доверил мне совершить путешествие далеко на запад и описать современным слогом все, что повстречается мне по пути. Странно было бы желать увидеть все – ведь все неисчислимо, и даже в саду своем никто не узнает обо всем. Какие частицы есть в земле, сколько листьев есть на дереве? – сосчитать это очень трудно. И даже если сочтешь, в малом можно обнаружить еще более малое, а в том малом – тоже малое, и так не будет конца поискам. Моя задача не касается высокой науки. Наука часто означает угадать и увидеть то, чего нельзя коснуться руками, то, что нельзя почувствовать, потрогать, разглядеть. Но порой литература видит дальше науки. Счастлив и велик тот автор, кто сумел понять непостижимое, увидеть невидимое, сумел приоткрыть великую завесу пространства. И такие авторы есть в нашем Мире. Великолепный Фребегонд писал дивные истории, похожие на сказку; а теперь оказалось, что сказка воплотима, и не сказка она вовсе, а настоящие живые Миры. Фребегонд угадал их существование, и поэтому он велик безмерно. О тех Мирах мы сейчас знаем очень-очень мало, но ведь это же не упрек Фребегонду. Силой литературы он показал их реальность, их существование, вернее даже сказать, не показал, а предрек – если исходить из позиций нашего Мира. Безусловно, те Миры существовали бы и так, независимо от того, знаем ли мы о них или не знаем; но догадка была потрясающей. Я желаю, чтобы мастер Фребегонд угадывал и дальше.
Я буду счастлив познакомиться или повидаться с ним, ведь такие авторы на редкость редки. Да простят уважаемые читатели мой теперешний стиль, но именно так я сейчас подумал, и, следовательно, должен писать именно так. Я дал слово писать честно и не должен переписывать. Я буду рассказывать обо всем, что случится со мной в ближайшие дни и месяцы. Исходя из того, что мой труд могут увидеть самые разные читатели, считают необходимым кратко описать то мировое пространство, где я родился, где я нахожусь теперь – с точки зрения меня лично и вселенной в целом.
Наш мир, как и многие другие миры, образован гигантским шаром, который держит на себе все земли, а также все соленые и пресные воды. Мир порождает сам собой удивительную субстанцию, способную превращать одну материю в другую, а также перемещать ее или даже разрушать. Субстанция выходит сама по себе, и поймать ее составляет изрядную задачу. Ее ищут, ее ловят и, овладев, стараются управлять. В последнем случае часто говорят о деловом волшебстве. Это своего рода ремесло, очень трудное, опасное и хитрое. Но даже накопив миллионы и миллиарды волшебных частиц, никто не сравнится по мощи с Миром. И одну единицу волшебства бывает очень трудно получить, а уж чтобы сохранить – на то требуется подлинная мудрость, большая сила ума и знания. Конечно, может подвернуться удача, но мы не берем в расчет эти мелкие случаи. Безусловно, случается всякое. Я хочу осмотреть другую сторону Мира и постараюсь увидеть господина Фребегонда. Познакомиться близко – уже слишком большая удача, чтоб мечтать о ней. Но если так произойдет, я не стану отказываться. По традиции благородных путешественников я кратко расскажу о местах, откуда я отправляюсь.
Наша страна Висс-Логос расположена в северо-западной части материка, который занимает центральную часть мирового полушария. С разных сторон полушария к материку тянутся ожерелья островов, но самое большое расположено далеко на севере, вблизи верхнего полюса полушария. Из-за больших размеров все те острова называют землей, а не островом, что, наверное, справедливо. Там повсюду очень холодно и сыро, и нет постоянного населения. Правда, это придает и спокойствие. В тех местах очень много замерзшей воды, и совсем не бывает ни войн, ни распрей, ни пиратов. Вероятно, за спокойствием туда ходят корабли. Я близко не знаком с теми, кто там бывает; насколько мне известно, из нашей страны туда не ходит никто. В этом просто нет необходимости. Прохладное уединение можно найти у нас в горах, а также в горах чуть дальше. Горы составляют изрядную часть нашего континента. От одного берега до другого через весь материк протянулся огромный горный массив, который в центральной своей части идет совершенно беспрерывно. Огромной лестницей материк соединяет края океана. Я верю, что вода не побежит по тем исполинским ступеням, иначе это означало бы конец мирового равновесия. Локальное равновесие теряется часто – во многих местах бывают сотрясения земли, дым и ядовитый плач вулканов, оползни. Со стороны моря приходят тайфуны и бури, налетают исполинские волны, если Мир отчего сердится или огорчен. Наша мудрость помогла выбрать долину вдали от опасных берегов и вдали от вулканов. От срединного горного массива во все стороны идут ответвления. Если представить срединный горный массив в виде черты, разделяющий материк надвое, удивительным образом окажется, что две части имеют практически одинаковую площадь, хотя и различаются очертаниями. Нижняя часть материка изрядно промокает от дождей и вечных болот, где на топкой земле стоят огромные джунгли, и даже удивительно, что они не тонут. Ближе к краю земли уже не так сыро. С нашей стороны болота есть на крайнем западе и на крайне востоке. Любители острот, из числа наиболее сведущих, называют наш материк сэндвичем, где очень твердая начинка, а нижний хлебец пропитан кислым соком. Болотная вода действительно очень кислая. На материке есть равнинные местности, долины, луга, а также реки, озера и заливы, но в сравнении с горной грядой все они кажутся маленькими. От залива, где расположены плантации и фактории, к нам идет всего одна дорога, которую мудрость нашей страны умеет перегородить скалой. Все страны нашего континента небольшие. Наша земля насчитывает 85 тысяч квадратных верст, что гораздо больше многих других стран на юге и на северо-востоке. Есть страны больше нас, самый большой размер составляет 150 тысяч квадратных верст. Я полагаю, величина от 60 до 200 тысяч квадратных верст является наиболее удобной для свободного государства. Большой размер всегда означает очень большие хлопоты. Кроме того, большая страна всегда получается путем захвата чужих земель. Висс-Логос всегда осуждал и осуждает угнетение, а также насилие и грабеж. Свободного волшебства в мире очень мало; чаще всего его либо отнимают, либо ищут там, где очень опасно. В горах и под горами есть проходы, тропы, таинственные пещеры, пропасти, провалы. Я не могу сказать, что рискованное дело всегда безрассудно. Например, нашим храбрецам однажды удалось по ветхой тропе выйти на целебный источник, и той водой успели воспользовались еще до того, как тропа обвалилась. Кажется, раз двенадцать к нему ходили с кувшинами. Или все-таки четырнадцать? Не буду спорить, если я ошибся с числами. В горах действительно есть целебные источники и редкие минералы. Волшебная сила прячется глубже, ее не разглядишь, даже если станешь птицей с быстрым крылом и острым глазом. Отыскать, поймать волшебную силу – это задача смельчаков. Великие авторы, включая Фребегонда, писали об этом явлении, но называли его иначе. Я, с учетом моих скромных способностей, называю ее просто волшебной силой, хотя, возможно, она там не одна, и есть целое скопление разных сил, которые в нашем мире могут стать волшебством. Волшебная субстанция наполняет Мир, но с тем, кто рискует, он делится очень скупо. В нашей земле честно покупают готовые единицы силы, использую их для разных мелких целей, например, для вращения веретена или ворота. Единственное наше высокое волшебство – передвинуть скалу поперек дороги, что ведет к нашей стране. Это уже довольно много: в прежние времена так поступали во время войн и нашествий, теперь к великому нашему счастью, такой необходимости нет. Во всяком случае, современные поколения, к коим отношусь и я, не помнят внешних угроз. В последние сорок лет гору двигали всего три раза – лишь для того, чтоб не разучиться, чтоб поддержать мастерство. Говорят, в других мирах и пространствах волшебство позволяет перемещаться по воздуху, безо всякой опоры. Я склонен видеть в этом иносказательность. Скорей всего, кто-то временно становился птицей или обретал способности птицы. Разве это запрещено? Ведь бывает самое удивительное. Но перестав быть птицей – как же больно придется падать! Мне хочется шутить над авантюристами»