Максим Макаров – Тебе опять везет, Кстафер (страница 17)

– Что? – спросил строго.

– Хотел спросить Вас, можно ли здесь устроиться на работу? Я согласен делать все.

– А ты умеешь работать с металлом? Надо же знать его свойства! Иначе не вырежешь. –

Хозяин произнес мудрую фразу, потом охнул, топнул и сказал:

– Если ты желаешь работать, иди. Я ненадолго отлучился из пекарни. Старого осла я выгнал, так что теперь есть место. Ты точно хочешь.

Кстафер не знал, что такое осел. Хозяин презрительно сказал, что ослами называют дураков и бездельников. Он сунул Кстаферу в руки лопату и сам взялся за лопату. Глина была жирной и теплой, словно каша. В несколько участках были месторождения разной глины. Хозяин их разведал, а вокруг главного поставил свой двор. У хозяина были специальные прессы и простые механизмы для изготовления большого числа керамических изделий. Они располагались в особом доме, куда Кстафера не пустили. Ему выделили угол ниже уровня земли. Кстафер сказал, что будет спать снаружи, на камнях, которые «выросли» сами, с незапамятных времен. Хозяин удивился, посмеялся; он все делал один и не путался, не портил ничего из того, что делал. Остальное делал Кстафер. Хозяин запирал все двери, а в окна было не влезть – слишком малы их размеры. Хозяин за десять минут объяснил весь цикл производства и велел Кстаферу работать на начальном этапе. Для того, чтоб глина стала нежной и теплой, ее нужно привезти из разреза, где ее добывали вручную, поместить в специальный чан и следить за пламенем. Кстафер бегал вниз-вверх по жаре с тачкой, перегружал глину, рубил сухие сучья и ветки. Они были на удивление твердые, почти каменные.

На обед хозяин дал сухари и воду.

– Спасибо! – сказал Кстафер, поскольку в последнюю неделю совсем не пил воды. Хозяину показалось, Кстафер сказал это с насмешкой. Он вытащил большой топор.

– Воровство не совместимо с этим местом. Понятно? За воровство имею право убить, и никто мне не скажет… претензий. Так велит ученость!

– Кого-нибудь уже убили? – спросил Кстафер. Хозяин проворчал и ушел к механизмам. Глину требовалось не только привести, но и перемешать, специальным образом обработать с различными добавками, которые хозяин вносил лично. Спустя несколько дней хозяин велел Кстаферу вытащить один из самых легких станков, и сам потащил. На нем он велел готовить отделочную плитку. Хозяйство производило много сортов плиток – разного цвета, диаметра, формы, с узорами и даже с рельефом. Кстафер быстро освоил и это мастерство, хотя он не мог назвать его приятным. Добавки к глине имели форму порошка, от которого постоянно хотелось чихать. Частицы лезли в нос и нестерпимо щекотали глаза. Слезы падали, и после этого хотелось пить еще больше. Хозяин в первый же день объявил о своих огромных познаниях в области геологии – не говоря этого слова, он рассуждал об устройстве земной опоры. Кстафер подумал, он тоже мудрец. За целый день работы он получал немного воды и сушеной пищи. Собственно, много есть ему не хотелось, а змею Кстафер мог поймать прямо на участке. Одну он поймал и положил в тень. Хозяин, выйдя, заметил и поднял крик. Кстафер начал объяснять, но хозяин кричал визгливо:

– Выкинь! Выкинь!

«Вряд ли мудрец станет так кричать» – подумал Кстафер. С тех пор он ловил змей лишь когда хозяин уходил в дом на отдых, когда тот спал. Кстафер отбегал на версту-две, садился на камень и думал, кто перед ним – мудрец или просто хозяин. Он сделал карту мира, он разбирается в керамике. То, что он говорит о земле, трудно проверить. Может ли земля сама внутри себя порождать металлы – не выталкивать вверх, а создавать из ничего. Хозяин говорил об универсальной плотной субстанции, которая в зависимости от условий и воздействий превращается в различные соединения. Вместо этого слова он использует понятие «эссенция» и «плотность». Кстафер начал думать, что о плотности он говорит не совсем верно. Он спросил: если земля богата веществом – в ней большая плотность? Хозяин грубо велел ему замолчать. Вскоре стали появляться купцы с большими телегами. Их тянут нанятые крупные звери. Хозяин торговал очень бойко. В первый раз он даже не подозвал Кстафера; во второй материала оказалось слишком много. На одну телегу грузил хозяин, на другую – Кстафер.

– Семь рядков – по шестнадцать плиток изящных – да еще шесть слоев таких вверх – сколько всего будет? – спросил купец сам себя.

– Шестьсот семьдесят две! – сказал Кстафер и остановился на мгновение, чтоб вытереть мокрый нос.

Купец погремел счетами.

– Верно! Это ты как? Откуда же ты знал?

– Я посчитал в уме.

– С Вас – за семьсот. – отозвался хозяин, который кончил грузить. – На этой семьсот тоже.

– Нет – семь рядков по шесть по шестнадцать – это будет 672. Немного поменьше. Ваш работник раньше меня счел!

– Да ему бы не болтать… – хозяин грозно посмотрел на Кстафера.

– За 672. И за те. Сколько там. – купец заплатил и побежал вслед за медведями. Те на редкость быстро шагали. Следом пришел новый покупатель, которому нужно было решить задачу с двумя неизвестными. Он спрашивал совета хозяина. Тот задумался. Тем временем Кстафер почертил немного пальцем на песке и назвал нужное решение. Покупатель поблагодарил хозяина за мудрость и купил совсем немного. Хозяин мрачно смотрел на Кстафера, но пока молчал. Ночью мимо шли мудрецы и решили остановиться немного. Хозяин пустил их бесплатно; но мудрецы вдруг спросили о сказках. Хозяин уже давным-давно забыл, какие бывают сказки, и не умел никогда их рассказывать. Мудрецы держали спор на философскую тему. Они добродушно посмеялись над хозяином и для пущего веселья они позвали Кстафера, полагая, что он тоже не умеет рассказывать. Однако Кстафер очень хорошо говорил. Он понимал каждый текст, и явное, и скрытое содержание сказок. Кстафера начали спрашивать о другом, он там тоже хорошо рассказывал. Мудрецы были изумлены и восхищены. Они занимались исключительно умозрительной философией, поэтому на вопросы Кстафера об устройстве твердой материи отвечали общими словами. Один из них спросил: как вас зовут.

– Кстафер!

Мудрецы записали.

– Приходите, если вздумаете, побеседуем, потолкуем. Все ненадежно. Камень и глина прочней живого тела, прочнее в сотни сотен раз, но и они распадаются. Вы видели трещины в горах? Казалось бы, горы непоколебимы. Но они – самые слабые!

Хозяин до этого тоже говорил о том, что в мире мало надежных предметов, и самые надежные – это те, где суть земли организована в форму. У камня нет строгой формы. Внутри он разный. Руда состоит из разного. Только в керамике суть распределена равномерно, керамика не гниет, не плачет, не умирает. «А если разобьется?» – спросил Кстафер. «Убью! Разбей хоть одну!». Так говорил хозяин. В ту ночь Кстафер окончательно понял, что хозяин не настоящий мудрец, хоть и владеет афоризмами. Кстафер уже забыл, сколько дней он работал. Он испугался, что Эндриан его потеряет; но тут же вспомнил, что Эндриан хотел прийти только через полгода. Сколько же времени прошло. Совсем, совсем неизвестно. Кстафер решил сходить в порт и узнать время, поскольку у моряков всегда было, чем его измерить.

– Я пойду. Простите. Спасибо.

– Совсем? – процедил хозяин.

– Да, сейчас совсем.

– Ну и ползи к своей бабе! Снежок! Белое пугало!

Кстафер сжал кулаки и подскочил к хозяину. Тот бросился за ближайший угол и стал оттуда вынимать свои мечи. Время от времени он ходил с ножнами – думал, что нападут невесть откуда. Кстафер нисколько не собирался на него нападать, но подозревал у него лук и стрелы. Хозяин тоже боялся выстрелов, хотя Кстаферу-то стрелять уж точно не из чего. Они посмотрели на землю сбоку от себя. Потом хозяин стал ругаться.

– Я вам обещал? Я вам хоть что-то обещал? О времени! – крикнул Кстафер.

– Убирайся! – крикнул хозяин. – Стой! Может, договоримся! Из-за чего повздорили?

Кстафер пошел прочь наискосок, в степь. У хозяина давно не было такого ответственного и смекалистого сотрудника. Он боялся, что у него украдут секрет, и ко всем подручным обращался жестко. Он неплохо заработал за эти дни, но не думал, что Кстафер уйдет. Отчего-то он вообразил, что Кстаферу некуда идти.

Кстафер запомнил след мудрецов и нашел их довольно скоро.

– О! Поросль молодая! О чем хотите говорить?

– Об устройстве мира!

– Мир устроен, как ему хочется. Мы лишь угадываем.

– А что движет жизнью?

– Сама жизнь?

– Что находится в основе жизни, какие силы?

– Сама жизнь только скажет.

– Как? Любое живое тело? Но ведь никто не говорит, кроме разума.

– Разум не связан с жизнью.

Кстафер почувствовал, что путается. В оазисах был колодцы с механической подачей воды. Чтобы попить, нужно было накачать определенное число ведер. Почему-то большинство слуг гнушалось этой работы, но зато Кстафер теперь знал, как честно брать воду. Иногда ему давали финик или сухой плод – в первый раз Кстафер не заметил и так хрустнул зубами, что едва не подпрыгнул. Он разговаривал с мудрецами, любившими поговорить вслух. Они все утверждают, что в мире полно тайн, загадок, что мир подобен живому телу, но сам целиком не состоит только из живого, и меняет форму время от времени. В краткосрочной форме это создает приливы, ветра и бури, в дальнесрочной – землетрясения. При этом мудрецы уверены, что очертания земли возвращаются в прежнее положение при любом потрясении. Тот, кто явно идет против жизни, получает неприятность. Но не всегда.