Максим Макаров – Сорок три клыка (страница 7)

Ночью ему страшно захотелось есть. По запаху он сумел найти спелые ягодки, но от них аппетит только разыгрывается. Эвальд разумно решил не искать дичь в темноте: иногда птичья яйца лежат прямо на земле, укрытые листвой и хворостом. Птицы строят домик на несколько лет и это оказывается надежным укрытием от пернатых хищников. Те не умеют быстро бегать и совсем не могут копать в густой чаще. Эвальд видел, как орлы и кондоры лениво ковыряют сухую землю в степи, ровной как стол. В лес им совсем не забраться. Листва и хворост часто присыпаны землей, превращая гнездо в настоящую нору. Если искать наощупь, легко спутать со змеиным логовом. Эвальду захотелось попрыгать, чтоб прогнать чувство голода.

– Куда же теперь идти? Вдоль реки? Я и собирался. Но в лесу я не знаю никого. Не хотелось бы повстречать с мохнатыми лапами. Или с той змеей. – Эвальд залез на дерево и уперся изо всех сил в ветки. Он уже изрядно устал и хотел бы немножко поспать. Он долго искал положение, при котором можно заснуть без риска упасть во сне или вывернуть ногу. Эвальд уже был охвачен дремотой. Он недовольно постучал ногой о сук, о ствол, нога провалилась, а потом вдруг застыла. Эвальд заснул.

За ночь на него нападало лесного сора и старых листьев. Эвальд зевнул, дернул ногой и почувствовал, что она не поддается. Это было очень удачно – нога удерживала его о того, чтоб ворочаться, и поэтому он не мог упасть. Эвальд стал искать свой хвост, потом вспомнил, что лежит на хвосте и стал пробовать подняться. В первую минуту это не получилось. Эвальд высвободил ногу и медленно спустился вниз. Хвост внезапно ожил, заплясал. У Эвальда, как и у всех каштановых лисов, очень красивый хвост. Вообще те лисы были очень красивы. Эвальд спрыгнул, не удержался и присел. На всех листьях висела студеная роса. Эвальд смахнул ее пальцем и убедился: точно, роса очень холодная. В его краях не было такой росы. Эвальд понемногу стряхивал росу в ладонь, а потом ее облизал. Утро обещало быть ясным. Зашумел филин. Эвальд слышал разные сочетания глухих сигналов, потом увидел края широкого крыла. Филин, недовольный светом, перелетал в более темное место. Эвальд двинулся прямо вперед и случайно увидел пруды естественного происхождения. К ним бегут ручьи. Эвальд видел пестрые спины мелких рыбешек, подумал, и решил ловить их возле устья. У него не было ничего, кроме собственных ладоней. Рыбки проскакивали пальцев, щекотали, брызгались. Эвальд все-таки поймал одну и съел прямо так. Немного погодя он поймал еще одну, разрезал ее вдоль, чтоб посолить и в таком виде отведать. С солью гораздо вкуснее. Но он не брал соль. Тогда Эвальд просто съел середину, а голову с хвостом выбросил. Надо было идти к волкам… он уже видел стаю-дружину, но те волки, похоже, не захотели общаться с ним. С другой стороны, они и не стали его преследовать, это тоже не мало. Эвальд помнил рассказы о том, как большой хищник – волк или тигр – ни с того ни с сего может напасть. Тигров Эвальд встречал в южных землях своего края. Те лежат, лежат, а потом бросаются и убивают за секунду или две; с ними рядом стоять неприятно, даже если они спят. Непонятно, что они хотят. Тигры обычно не торгуют, им кто-то помогает с этим. Иногда тигры дерутся. Эвальд пробирался сквозь ельник и вышел к месту, где река делала большой изгиб. С высоты можно точно определить направление. Река уходит чуть левее от восходящего солнца. Пожалуй, надо идти вдоль реки и ловить-ловить-ловить следы волков. Эвальд был не очень уверен в собственном носе. Он вдруг подумал, что один не справится. А как же мать? Кто еще ей поможет. Эвальд увидел протоптанные тропы и немного пошел по ним. Но затем он увидел кости и обрывки каких-то тканей. Судя по всему, они лежат уже давно. Эвальд принюхался, но не обнаружил волчьего следа. Он прыгал по кочкам, спотыкался и ловил след. К середине дня он его нашел.

След был далеко в чаще. Потом стал быстро смещаться к реке. Эвальду показалось, там несколько волков и они все возвращаются домой. Он приободрился. След был очень быстрым. Эвальд побежал насколько мог быстро – он умел очень резко бегать. Однако след летел как ветер. Эвальд его почти потерял. Внезапно след остановился. Это позволило Эвальду немного подобраться. Одновременно он слышал запах одиноких медведей и думал, на какое дерево запрыгнуть, чтоб медведь не успел догнать. Вообще-то у медведей есть врожденный талант к лазанию. Придется убегать по веткам… Эвальд еще раз споткнулся. Он почуял близкий запах биологических выделений и сморщился; он очень не любил таких вещей. Волки где-то охотятся. Эвальд побежал и вдруг увидел медведя с разбитым лицом. Несмотря на волосы и ширину, можно было заметить, что медведю здорово врезали по голове. Сумка разорвана. Эвальд мысленно посочувствовал, но решил не подходить. Медведь постоянно бормотал: бу-бу-ду. Ох-ах-ох. Эвальд увидел, как след опять убегает. Он припустился и целый день бежал. След двигался шагом, а Эвальд бежал, и не мог к нему приблизиться. От чащи пахло исполинами. Эвальд испугался и помчался что есть мочи. Большого опыта охоты у него не было, поэтому он не смог определить истинное состояние исполинов. Если бы он смог, он бы не волновался столь сильно. Исполины были мертвы. На них набросились и убили быстрыми ударами. Запах стал нарастать. Эвальду показалось, это были сирени, но он ошибся. На ошибках стояли дикие кустарники с похожей листвой. Эвальд пожевал какие-то колоски. Нужно или идти через густой лес, или прыгать по скользким камням на берегу реки. Противоположный берег пологий, только не перескочишь. Лес стоял на скалах вплотную к реке. Эвальд решил идти по скалам над рекой. Он так двигался часа три. Он жутко вымотался, но с определенного момента его стало охватывать веселье. Эвальд чувствовал явный запах засеянной земли, причем это были не грядки, а почти целые поля. Они не могли возникнуть сами по себе. Правда, на просторах северного материка тогда были поля, где каждый год вырастала пшеница и рожь, перемешанная с другими растениями. Никто там никогда ничего не сажал и не перекапывал землю. Рожь росла сама собой. Эвальд спустился по камням на метр. Дальше надо было или прыгать вниз на несколько метров, или вперед на два шага. Но хвататься неудобно. Эвальд застыл. А следы между тем приближались. Эвальд проверил арфу, которая висела на боку в специальном мешочке. Свирель сделана из очень прочного дерева, о ней Эвальд спокоен. Арфа цела.

Следы запрыгали по лесу прямо над скалой. Эвальд изогнул голову.

– Здравствуйте! – сказал он на лисьем языке. Волки знают лисий. Ответа не последовало. Эвальд немного выступил из-за скал, чтоб его стало совсем видно. На него посыпалась земля. Кто-то отскочил, издал короткий возглас. Эвальд не успел заметить, кто это. В следующее мгновение на него полетели камни. Их швыряли яростно и не совсем прицельно; это позволило Эвальду устоять. Даже один камень мог ударить очень сильно. Эвальд еще раз выглянул и увидел длинную-длинную морду с клыками. Он сперва принял ее за голову змея, о которых часто говорят в легендах. Змеи, кажется, были в чешуе; иногда – с золотыми украшениями. А у того зверя все было покрыто шерстью. Он издал тонкий страшный вой. Эвальд чуть не оступился. Зверь не хотел прыгать вниз, но мог запросто попасть в Эвальда камнем. Он уже почти попал. Однако его отвлекает более важная цель. На краю леса есть проход к засеянным участкам. С другой стороны к ним примыкает еще один лес. Два следа сошлись в одном месте. Оба они принадлежат волкам, но это волки-одиночки. Верхний край челюсти у них почти сливается с линией темени, из-за чего лоб не выражен, а сама голова кажется очень длинной. Волк, что стоял ближе к полю, завыл громким густым голосом. Другой ответил тоже сильно, но гораздо тоньше. В Эвальда камнями швыряла самка дикого волка. Эти самки по-разному относятся к волкам, иногда они могут с ними недолго дружить, но чаще всего относятся агрессивно, как и к остальным зверям. Самка была сильной, но не столь тренированной как самец. Он бы точно попал в Эвальда. Он первым нашел поле, где хотел вдоволь наесться (такая пища ему нужна не меньше мяса). Самка тоже хотела выскочить на поле. Она принялась визжать и скакать и делала вид, что хочет броситься на волка. На самом деле, она немного боялась. В свою очередь волк не желал зря рисковать. Он знал, что самка его слабее, но не хотел ей показать, как пройти на поле. В бурной реке есть брод с подводными камнями. Волк его уже опробовал, прошел до середины. Вдоль реки лежат старые бревна, держась за них можно переплыть. Но волк об этом никогда не думал. Он яростно кричал, выл и скалился. Ни одного слова он не произнес, только звуки. Самка не хотела сдаваться. Тогда волк бросился на нее. Самка ринулась в лес и там стала кричать яростнее. Эвальд не мог этого видеть. Его будто парализовало. Он только двигал носом и чувствовал, как следы волков-одиночек смещаются в чащу, затем волк возвращается. Затем опять бежит назад. Волк увидел поле, поймал еще следы – и бросился за ними, с целью окончательно прогнаться конкурентов. Эвальд решил подождать, когда волк уйдет подальше, а затем как можно скорей переплыть через реку и выбраться к полю. Однако руки его не слушались. Он до самого вечера не мог ни подняться, ни спуститься. Наконец он залез. В лесу следа нет. Эвальд прошел вглубь немного и видел обрывки перьев. Потом увидел ошметки костей с почерневшим мясом. Эвальду было противно, но он несколько раз откусил. Это все оставил волк. Судя по всему, ему досталось много мелкой добычи. На стволе отпечатки ударов острым предметом. Эвальд решил больше не оставаться в чаще. Земля идет под откос. Кое-где были выступы, Эвальд не удержался и съехал прямо на хвосте. Не обращая внимания на боль, он принялся искать подходящие бревна. Большой ствол он поднять не мог, а тонкие все рассыпались на короткие фрагменты. Через час он все же нашел длинную, узкую, почти ровную палку толщиной в локоть. Рядом были еще такие же жерди. Эвальд их обвязал веревкой с одного конца, на другой уже не хватило. Связка держится на воде. Эвальд поплыл и сразу ощутил силу течения. Его быстро понесло назад, к тем местам, где он уже ходил. Эвальд вдруг увидел еще одну реку. Он попробовал плыть в том направлении. Река идет практически без изгибов. Эвальд из последних сил стал толкаться ногами, потом подумал, бросил бревна и поплыл, ориентируясь на большой холм. На краю его лежит обработанная земля. Холм снова стал маленьким, поскольку Эвальда отнесло течением. Кое-как он перебрался на другой берег.