Максим Макаров – Сорок три клыка (страница 4)

Он был известен на весь край и с ним охотно разговаривали. Правда, среди знакомых мало кто уходил от дома более чем на сто верст; волков видели, главным образом, когда те проходили мимо. Почти никто с ними не общался близко. Лисы посоветовали Эвальду обратиться к барсуку Бобуму, которому далеко за пятьдесят лет. Бобум собирает семечки из огромных цветков, шириной не меньше тарелки. От Бобума Эвальд узнал, что волки не любят посторонних, особенно если те говорят на чужих языках. Какой язык используют волки? Разные, ответил Бобум и, чихнув, рассыпал семечки. В густой траве их не видно совсем. Бобум растерялся, но Эвальд стал бодро собирать семена наощупь. Попадалось все подряд, включая насекомых с иглами, которые пытались уколоть пальцы. Чаще всего насекомые просто хотели улизнуть, поэтому было нестрашно. Бобум присел рядом и тоже стал собирать наощупь. Когда они нашли половину, Бобум сказал:

– Обратитесь к старому Ольсе. Он, наверное, помнит, когда тут были волки. Он должен знать, что им нравится.

Ольсе – еж; в его домик влезет только он и самые крохотные муравьи. Вход вырублен в каменной плите, стоящей вертикально. Снаружи ее задвигают таким же камнем. Ольсе очень мал ростом, и от этого кажется, что половину его роста составляет голова. Эвальд спросил, нужно ли помочь в чем-то. Ольсе, сидя на груде старых шишек, прошуршал:

– Будет приятно, если вы принесете воды! – а сам стал кататься на шишках. Таким образом он делал массаж спины и плеч. До ближайшего озера совсем близко, но Ольсе не любит стоячую воду. Эвальд взял два маленьких ведерка, сделанных из тыквы, и отправился на лесной родник. По дороге ему свистели о чем-то тайном коростели. У них приятный голос, однако Эвальд их подробно не слушал: тыквенные ведра очень неудобно держать. Не желая их пролить, он прижал их прямо к туловищу. Затем Ольсе попросил насобирать зрелых шишек, попросил развести костер и вскипятить воду в глиняном котелке. Он вдруг заметил у Эвальда свирель на боку. Эвальд всегда ходит с музыкальными инструментами. Ольсе сказал:

– Так это вы, певец! А я просил вас совсем не то! Надо было попросить вас спеть. Я ошибся. Так о чем ты хотел спросить.

Эвальд сообщил. Ольсе задумчиво улыбнулся и проговорил:

– Это хитрые сведения!

– Насколько хитрые?

– Весьма-весьма!

– Я совсем не смогу их понять?

– Нет, они говорят простыми словами. Но они хитрые, поскольку в них нечто важное. И дорого стоит. Простое можно подарить, но не хитрое.

– Понятно? И сколько? – Эвальд подумал, что у него с собой даже серебра нет. Все то, чем можно платить, он обычно не берет с собой, это обычно лежит у матери. И она же расплачивается. Иногда платят братья. Эвальд думал, что лично он не умеет пользоваться ни золотом, ни серебром, ни драгоценными камнями. Он подумал, и пропел об этом вслух. Ольсе запыхтел.

– Так что же… говорить просто даром? Как будто я богач? Иди тогда к хозяину, у него все знают.

– Хозяину нужно платить налог. Вот я и думаю, где взять эти средства.

– Укради! – посоветовал Ольсе. – В мире много тех, кто владеет богатством не по праву. И они – почти везде! Надо отыскать такого, подождать. Я не занимался этим сам, но точно знаю, что этим занимаются часто. Надо уметь прятаться. И убегать! Ты как будто прытко бегаешь.

Эвальд поводил ушами и подумал, что это тоже можно принять к сведению. Но он был поэт, и у него не такой склад ума, чтоб воровать. Он спросил:

– А можно ли найти золото в земле?

Еж потер нос.

– Можно! Все предания говорят, что земля сама рождает золото и прочие металлы. Они не падают с неба, а лежат внутри, сокрытые. Хотя – я знаю, несколько камней упало с неба. Это то ли колдовство, то ли действие чьей-то воли. Одним словом, камней много, и средь них можно легко отыскать золото. Надо копать, копать. Или идти в горы. В пещерах страшно!

– Да, я видел. Но если не знать точно, что там есть золото, то и идти в пещеру не стоит. Там живут чудовища. На четырех ногах. На шести! Еще эти… которые ходят на пальцах. Ох, как они ужасны. Они бегут подобно птицам и быстры подобно юному ветру. Они догонят любого. Среди них есть волки.

– С такими лучше не говори. Что ты еще хотел спросить?

– Правда ли, что большая стая ушла на восток?

– Да, они шли туда. Мы спрятались, а они – бежали к востоку. У них было много больших ножей из того, что называют «металл». А другая стая ушла на север, потом вернулась – и ушла на юг. Там не было волчиц, не было юных волков. Это была стая завоевателей. Они разрушили несколько строений. Они убили много лосей. Те пытались драться. Это произошло так быстро, что хозяин не успел узнать. Иначе бы он наказал тех волков. Да, иди на восток, Эвальд.

– Как далеко?

– Не знаю! – Эвальд задумался и не знал, о чем еще спросить. Судя по тому, как Ольсе вздыхал, ему уже наскучили разговоры. Он готов ответить лишь на один вопрос, или на два. Эвальд спросил, любят ли они песни. Еж отвечал: все зависит от стаи. Как будто те, что шли толпой на восток, даже могли играть на чем-то. Эвальд его поблагодарил и побежал домой.

В течение еще нескольких дней он гулял по своему краю, надеясь узнать, где все берут золото. Этих тайн никто старался не раскрывать, разве что самым доверенным знакомым. Эвальд говорил, что они с матерью не платили уже давно, и что им это особенно важно; все сочувственно кивали и советовали спросить у других соседей. Другие соседи указывали еще на других или на самых крайних, т.е. тех, кто жил у границ поселений. Дальше просто не у кого было спрашивать. Эвальд вернулся немного расстроенный.

– Вот так? А ты что-нибудь выведал?

Брат Эвальда пробежал по открытым полям до другого поселения, где у него были приятельницы. У тех есть старые родственники, но поскольку писать никто не умеет, многое они забыли. Все же брат узнал, что хорошие семьи волков любят сажать на своих стоянках растения, которые дают хороший аромат по весне. Одни вспомнили сирень, другие – артензию. Но артензия по слухам приживается только в теплых краях. Эвальд решил, что на востоке ее нет. Стало быть, нужно искать сирени. Вернулся третий брат с дальнего базара.

– Продал семечки, продал нитки. Вязаные мешочки на удивление хорошо идут! Они годятся для всего. Но у нас их было мало. Я продал мамино рукоделие и ничего не стал покупать.

– Сколько получилось? – на руках блестят маленькие кусочки серебра.

– Даже за год заплатить не хватит. Поэтому и копить не будем, пусть для хозяйства остается. Я думал, будет больше…

– А я все-таки отправлюсь на восток! – сказал Эвальд с азартом. – Посмотрю, что там делается, напишу новые песни. И – найду волков. Если у них есть даже драгоценные самоцветы… вдруг они мне подарят один? Мне больше не нужно, нам и одного хватит, чтоб рассчитаться.

– Ты маме говорил?

– Говорил, но в общем виде. Я не назвал день, когда отправлюсь. Я вообще не сказал, что точно отправлюсь?

– Надо сказать – и сразу поехать. А то она начнет упрашивать. Эвальд, тогда тебе пригодится часть серебра. Возьми хоть треть.

– Нет, я не буду ничего покупать!

– А вдруг придется заплатить за лодку? – во многих местах были лодки, на которых могли вести десятки верст. Хозяева лодок обычно уступчивы и берут не ценой, а частотой перевозок. Во всяком случае, так делают те, кто перевозит с одного берега на другой. Если плыть вдоль по реке, получится дороже. Но все равно по слухам это недорого. Эвальд стал советоваться с братьями, что необходимо взять с собой. Пищу он решил собирать прямо по пути. Он неплохо ловит мелких птиц. Нужно обязательно взять с собой музыкальные инструменты – а еще что? Эвальд никак не мог придумать. Братья тоже долго думали и в конце концов посоветовали взять с собой нож, чтоб можно было резать. Эвальд согласился. Он встретился с матерью, попросил ее не плакать, и тем же вечером отправился к высокогорным лугам. К ним не очень легко забраться, зато идти по ним приятно, совсем не жарко и нет больших неповоротливых зверей. В лесах пониже живут медведи, лоси, между лесами ходят быки, но не залезают высоко. Эвальд рассчитывал быстро пересечь высокогорные поля, чтоб затем увидеть реки, уходящие на северо-восток. Два или три раза он по ним уже плавал. От тех рек на восток идут другие реки, а дальше, по слухам – тоже есть реки. Серебро надежно завернуто в тряпицу. Братья посоветовали Эвальду разложить серебряные кусочки по разным карманам. У Эвальда на плечах висит нечто вроде куртки с коротким рукавами, он идет босиком, что легче прыгать. Нагретые камни под ногами придают ему скорости. Эвальд быстро поднялся к лугам и заметил, что в стороне там уже стоят богатые усадьбы. Тот, у кого есть золото, нанял зверей и они затащили кучу бревен по крутым склонам. Один дом уже отделан. Эвальд видел ткани ручной работы, с вышивкой, украшенные бисером. Он пожал плечами и быстро пошел вперед, напевая. «Зачем нужно такое богатство дома? Ведь его нельзя есть. На него приятно посмотреть. Да! Богатые вещи нужны для красоты. Но груды золота и серебра часто лежат в тайниках, и один только хозяин знает, где их отыскать. Или он прячет золото в сундуках, заставляя слуг таскать их из одного места в другое. Золото дает ему власть, он не хочет ее утратить. Он постоянно боится, что у него украдут золото».