Максим Макаров – Сорок три клыка (страница 20)

Симметрия парусов с воздухом внутри создает центр масс. Если резко нарушить симметрию, центр масс может резко сместить и утянуть за собой все, что есть на корабле. Ветер встал на узкий-узкий борт и фактически повис над водой. Ему нужно было держать нижний парус в натянутом состоянии. Восход тем временем должен был аккуратно и точно распилить секцию этого паруса. Руль заблокировали. Верный стоял на вершине мачты, контролируя верхнюю группу парусов.

Все приходилось делать на вытянутых руках. Ясень бы не дотянулся до крайнего ряда секции. Верному тоже трудно дотянуться. Восход пилил и одновременно рукой сжимал другие элементы секции. Едва распил произойдет до конца, парус может резко хлопнуть. При этом корабль не стоял на месте. Ясень с ужасом думал, что вот-вот кто-нибудь упадет. Он мысленно твердил себе: «Нет, ни за что! Небо не допустит этого!». Секцию распилили и быстро поменяли направление. Но требовалось еще переставить ванты, чтоб затем прикрепить новую секцию. Тогда паруса будут слушаться.

Такова система. Парус имеет силу и без управления. Если парус снять совсем, не будет силы. Нужно вовремя использовать ту силу, которой не владеешь сам, и которая необходима. Нужно уметь покорить ее. Или управлять.

Секцию кое-как присоединили. Элементы расходятся. Ветер не мог понять почему. Тут он вспомнил, что крепление надо вести одновременно с двух сторон. Сейчас парус до предела натянулся с другого борта, надо его ослабить. Это еще труднее, поскольку пилить нельзя. Надо просто потянуть. Ветер долго примерялся, где вязать канат.

– Раз-два. Схватили. – Вдвоем с Восходом они дернули изо всех сил, но парус не поддался. Позвали Ясеня. Ветер раздраженно сказал насчет Ясеневых ушей, где всегда можно что-нибудь увидеть. Что-нибудь необычное или вредное. Они стали тянуть, Ясеню было неудобно. Они сместились и стали дергать. Ясеню теперь есть где ухватиться. Парус дергается. Стоит, как прежде. Верный контролировал другие паруса. Если этот парус сейчас переставить, воздух может ударить по всем парусам, и тогда надо за считанные секунды сориентировать их. Паруса сейчас не образуют единое целое, и потенциально сильный поток способен создать в них вредную кумуляцию: паруса начнут швыряться воздухом и испортят сами себя. Могут и опрокинуть. Верный соскочил. Ветер попросил держать канат, даже если начнется конец света. Ему нужно пять секунд. Пять секунд, чтоб переставить один парус. Или два. Два, один. Вчетвером они потянули. Парус хлопнул. По кораблю пробежала дрожь. Удар пришелся прямиков в нижние паруса, они хотели оборвать реи, но им запретил Ветер. Сверху его стукнуло по голове. Парус, который испортился больше всех, стал ловить массы воздуха и раскидывал их по всему такелажу. Паруса рвались и выли. Ветер, сжав зубы, насмерть закрепил вант и увидел, что парус желает уничтожить нижнюю рею. Он хочет улететь в одну сторону, но его тянут в другую. Ясень сзади воткнулся в спину Верного и ничего не видел. Верный тоже мог смотреть лишь одним глазом. Восходя, видя, как играют паруса, кричал Ветру, тот быстро все понимал и летел наверх; там он боролся с буйством полотен. Верхние паруса не оборвались. Рея затрещала и встала как надо. Ветер соскочил и почувствовал жуткую усталость. Не желая говорить об этом хоть слово, он принялся быстро осматривать рею. Кое-где нужно пропитать смолой.

– Упрямая. Но мы еще упрямей!

Корабль идет левым бортом к основному потоку воздуха. Ветер обнаружил изрядную трещину. Надо заменить? – Ветер вспомнил сказки про жадность. Жадные и богатые не хотели расстаться с определенной суммой, чтобы взять необходимое или заплатить за необходимую работу; в итоге им пришлось заплатить гораздо больше, чем в начале. Смола пока подержит рею. Ветер устало сел.

Из моря выглянула огромная глыба с впадинами. Ветер вспомнил, как недавно хотелось пить. От глыбы пахнет пресной водой. Ветер подвел корабль к скале, хотел спрыгнуть, но не мог. Дрожали руки и ноги. Восход забрался на мачту, повис на ней, а потом соскочил на скользкий камень. Никому другому Ветер не позволил бы так делать. На краю – очень узкие стеньги, того и глядишь, сломаются при неверном использовании. Восходу перебросил пустой бурдюк. Восход начал ходить по скале, которая имела в ширину свыше километра.

– Ну что, есть? Восходик, есть? Коли нет, то и ладно. Обойдемся!

– Тут много луж! Друзья, я хочу найти ту, которая поглубже. – Восход окунул горлышко бурдюка, потом начал черпать берестяным стаканом. Он подумал и выпил один стакан. Стало легче. На верхней части скалы много мозаик из лишайника. По бокам висят орнаменты ракушек. Ветер вспомнил, как взрослые опытные волки могли подолгу обходиться без воды, а когда вода появляется, зачерпывают небольшую горсть и медленно-медленно ее слизывают. Так они еще раз показывают свой характер. Восход наполнил бурдюк целиком. Ветер сразу налил всем полные стаканы, себе он налил в ладонь, поднес ко рту и просто размазал воду по лицу. Фыркая, Ветер решил пить просто. Восход стал искать свои записи.

– Я убрал, Восходик. Чтоб вода не настигла.

– Кажется, после этого пролива я ничего не нанес на план. И до пролива – от того места, где были рыбы с искрами. Я увлекся водной дорогой. Верный, ты чертил что-нибудь?

– И я забыл! – признался Верный. – Просто наваждение.

– Л-ладно. Друзья, лежим все. И так уже напрыгались. – сказал Ветер. – Он считал, что без плана удастся определить расстояние. – Надо найти дерево для мачт, и взять с собой. Может быть, нам удастся сходить на охоту.

– За книгами? – произнес Восход. Ветер удивился.

– Ты думаешь, здесь есть живые книги? Или скалы? Я слышал предания…

– Но. Мы же хотели достать книги. И научиться их понимать.

– Да! – согласился Ветер. – До этого было не до этого. Как мы узнаем, где находятся эти книги. Хорошо, если большие поселения будут у моря. Честно говоря, не очень хочется болтать ни с кем.

– А с волками? Лисов мы уже видели, и это довольно похожие лисы.

– Восходик, ты не расслышал, о чем они трещали?

– Они говорили совсем на другом языке.

– А, понятно! – Ветер зевнул. Хотелось вытянуть обе ноги разом, но одна нога обязательно упрется в каркас. – На юге всегда было много наречий. Может быть, здесь знают какое-то из них… впрочем, все равно мы их не знаем.

– Мама Лида говорила, что ее друг умел изучать языки самостоятельно. Он слышал, когда говорили о чем-то, запоминал слова и словосочетания. О простых вещах так можно говорить. Об изделиях – не знаю? Надо хорошо знать язык.

– Может быть, удастся найти лисов, которые могли бы нас поучить? – осторожно спросил Ясень. – Тех, кто знает лисий и другие языки.

– Нужны нам очень лисы! Мы и там можем понять, где что стоит. А если лисы нам соврут? Я слышал, за щедрую плату некоторые могут стараться честно. Хорошо бы, если б такой знаток посидел бы с нами на корабле. Мы бы в конце честно ему заплатили. У нас есть и золото, и серебро. Да только кто же согласится?

Верный предложил:

– Надо найти большую реку – и плыть по ней, пока она будет широкой. У тех, кто не убегает, и не хочет напасть, можно купить что-нибудь ценное – например, книги, или новый инструмент. В любом случае нам придется разговаривать с другими хоть немного.

Ветер подумал, что это правильная мысль. Но он не знал, какую реку выбрать, и сколько должно быть таких рек. Ветер, Верный и Восход начали спорить, с кем лучше говорить, и когда начинать говорить – сразу ли, или после нескольких дней. Надо ли стараться, чтоб обязательно найти волков? Ветер знал, что на деревянных судах нередко плавают не только рыбаки и путешественники, но также бандиты. Он сказал, что заранее нельзя никому верить. Стоит всех немного подозревать. Кто мог поверить, что родственники мамы Регины захотят убить ее? Никто; а здесь к тому же и вовсе незнакомая земля. Восход предложил начать общение с маленькими зверями вроде зайцев. По крайней мере, те не смогут напасть по-настоящему. Ясень вдруг ни с того ни с сего начал рассказывать легенду о воинах-карликах, которые жили в норах, сидели в омуте, поскольку были двоякодышащие. Те карлики были мельче зайцев и бурундуков, однако охотились на монстров. В легендах карлики, как правило, являются отрицательными персонажами. Ветер спросил, умеют ли карлики принимать вид зверей. Ясень не мог сказать точно; как будто в сказках этого нет.

– Значит, будем ловить зайцев. Но сейчас – мы будем отдыхать.

Все выбрали позу поудобнее и стали дремать. Верного кольнуло что-то вбок – он привстал и увидел под собой морской камешек с округлыми краями. Он бы так не уколол, но больше ничего нет. Верный выбросил камешек и решил не спать. Он действительно не спал вплоть до следующего утра. Ветер велел ему отдыхать и спал поочередно с Восходом. Верному хотелось тоже быть начеку – вдруг случится то, с чем в одиночку трудно сладить. Он был готов помогать. Он лежал и думал о разных серьезных вещах.

Корабль дрейфовал в сторону материка. К юго-западу тянутся больше цепи коралловых рифов, мельчайших островков вулканического происхождения. Ветер вспомнил рассказы о гигантской волне, которое приходит даже в ясную погоду и сокрушает все, что есть в море и на земле, все, до чего дотягивается. Ветер снова стал обсуждать с Восходом тактику на чужой земле. Оставлять корабль совсем не хочется. С другой стороны, его можно поднять и понести на руках, даже со всей оснасткой. Но имеет ли смысл прятать корабль на суше? Ветер исходил из того, что среди чужих зверей могут быть очень тонкие носы, которые если и не заметят след корабля, но заметят волчий след, который будет идти к кораблю. Ведь корабль надо будет регулярно навещать, чтоб удостовериться. Ветер знал, что волчий след держится не везде, и на скалах его прятать проще, там он быстрей исчезает. Трудновато будет тащить корабль в горы. Но если прятать его, то только там. Снова видны треугольные плавники. Ветер направил паруса на пятнадцать градусов севернее. Во второй половине дня появились многочисленные бухты. К вечеру возникла дельта реки. Корабль бросил якорь напротив островка. Ветер, нюхая, заметил признаки неволков. Кто-то здесь собирал плоды недавно. Ветер и Восход ходили по зарослям, желая найти более точные признаки местных. На деревьях изредка видны следы ударов кремневых ножей – если у них только это, сказал Ветер, мы зря приплыли. Вода в реке была с обилием песка. Верный попытался отфильтровать ее, но диск с мелкотолченым углем не пропускал такую воду. Верный ее выплеснул. Ветер решил пройти немного вверх по течению до чистых притоков. Река была весьма широкой и несла большие древесные обломки.