Максим Макаров – Сорок три клыка (страница 19)

– Надо посмотреть, что там есть. Товарищ Восход, я прошу тебя. Ясень, ты будешь помогать Восходу. К берегу не пойдем. Восходик, как тогда.

– Я возьму один мешок. – вплавь Восход и Ясень добрались до острова, походили немного по песку, затем отправились в джунгли. Ветер попросил пробыть не больше часа. Над головой летают большие стрекозы. Верный сказал, что у стрекоз нет птичьего таланта, они не могут лететь на тысячи верст беспрерывно. Они где-то должны делать частые пересадки. Это значит, земля не так далеко. Впрочем, стрекозы могли перелететь сюда еще в древности, когда было где садиться, а сейчас той земли уж нет. Волки слышали не раз о пропавших островах в океане. Ветер дунул на стрекоз и стал почесывать под коленом.

– Ветрик, я могу тебя спросить про Ясеня?

– Да, все, что угодно.

Ветер полагал, Верный спросит, почему все-таки Ясеня взяли в команду. Верный помолчал немного.

– Мне кажется, Ясень обижается, когда мы его ругаем. Разве нет?

– Наверное. Ну так что? Подумаешь, поругали! Это ведь не убили. Его даже не стукнули ни разу.

– Все-таки, иногда ты на него кричишь – несоразмерно.

Ветер немного удивился.

– На кого же мне еще кричать? На Восходика нельзя, и на тебя нельзя, вы мои старые друзья. А иногда хочется – покричать. Ясень… еще должен быть доволен, что мы его взяли!

Ветер еще поразмыслил.

– Иногда просто нельзя не прокричать. Вера говорит, она тоже сильно сердится, если делают что-то совсем не так, особенно если нарочно делают не так. Правда, она не ругается сильно. У нее получается не ругаться. Хорошо бы вместе с Кузей (Кузнецом) посмотреть, что там в скалах за широкими полями. Наверняка там есть руда. Может быть, она есть и под ровной землей. Как янтарь. Кузя умеет искать. Скорей всего, там есть из чего добывать кирпич, ну то есть глину для кирпичей. Да, мне там понравилось!

– Мне тоже понравилось – сказал Верный.

Восход с Ясенем появились на берегу. Ясень закричал о растениях с зубами, которые хватают мух, стрекоз и комариков. Восход поплыл, держа мешок над водой. Он мог грести лишь одной рукой, но все равно он обгонял Ясеня. Восход увидел, что птицы и насекомые очень любят лакомиться плодами в форме дынь. У них тоже плотная кожура, но гораздо тоньше. Те плоды висят на деревьях. Мякоть чрезвычайно сладкая.

– Запивать почти нечем. Но давайте разрежем!

По вкусу мякоть напоминает шоколадное пирожное. Никто в команде, разумеется, не пробовал таких пирожных, поэтому все посчитали вкус просто сладким и приятным. В самом центре плода расположены черные семечки. Ветер сказал, что в их земле они скорей всего не приживутся, погода не та. Но все равно семечки тщательно очистили и спрятали в туесок.

Корабль ждал сильных воздушных масс, но их не было. Напротив, штиль установился окончательно. Пресная вода еще оставалась, поэтому Ветер решил плыть на веслах. Три дня они находились в полосе полного штиля. В первый день, пока гребли, Восход и Ветер рассказывал вслух истории о хороших смелых волках, о замечательных добрых волчицах – все истории произошли на самом деле, или могли произойти на самом деле, поскольку в историях нет ничего сказочного. Ясень тоже хотел рассказать похожие истории, но он еще многого не знал, не понимал, как трактовать точно те или иные отношения, и поэтому рассказывал порой очень комично, хотя стремился говорить только о серьезном. Ветер опять стал иронизировать над Ясенем, но без охоты. К концу дня от жары совсем не хотелось разговаривать. Наутро уже в семь часов припекало. Молча Восход, Ветер и Верный гребли веслами. Ясень пытался грести. Через день подул легкий ветерок – он хотел стать шквалом, но не получалось. С его помощью команда преодолела несколько десятков миль. Корабль оказался в водах, где на огромном расстоянии тянулись коралловые рифы, перешейки из кораллов и атоллы. Возле них было настоящее царство подводных садов – водоросли уходили в глубину на десятки метров, и было невозможно разглядеть их основания. Другие водоросли почти плашмя лежали на воде и сохраняли высокую плотность. Ветер положил на такую массу весло, и оно удержалось.

– По ним ходить даже можно. – Ветер перескочил через борт и стал прыгать в одних трусах по широким темно-зеленым листам. Время от времени он садился на лист, и тогда масса водорослей проседала, но не уходила на дно. Ветер пошел по водорослям как по дороге. Иногда он соскальзывал в воду и проплывал от листа к листу. Он зашел уже далеко. Водоросли стало относить в сторону. Восход крикнул. Ветер развернулся, прыгнул в воду и стал быстро плыть. Внезапно он выскочил на мокрый лист и помчался на ногах, хотя водоросли сносило в сторону. Ветер оттолкнулся, сделал длинный прыжок и одной ногой достиг борта, почти схватил канат. Его потянуло вниз и вбок. Ветер стукнулся о борт, но не выпустил каната. Извиваясь, он перебросил себя на корабль.

– Там какие-то рыбы с пилами на носу. А другие светятся под водой. Сейчас светло, но от них идут огни.

Под бортом мечется планктон и рыбешки, которые его ловят. Внезапно раздался не то щелчок, не то треск – один из морских листов надломился. Запахло жженым. На поверхность воды стали подниматься разорванные волокна, плавники, а также целые рыбьи туши. Снизу их стали поедать охотники с электрическим разрядом. На какой-то момент показался пилообразный нос. Хозяева здешних вод пил били током не только по другим видам рыб, но и друг в друга, отгоняя от добычи. Они обычно прятались в морских зарослях и ждали. Сами по себе они медлительные.

– Уходим. А ты говоришь «гулять!» – сказал Ветер Ясеню, хотя Ясень ничего такого не предлагал. Он сказал, что хорошо было бы как-то запомнить новые картины, нарисовать, например. Рисовать нечем и не на чем. Волки знали принцип камеры обскуры, когда через линзу свет отражается внутри полости от зеркал, или от зеркала, и попадает на полупрозрачный экран, где можно видеть исходное изображение. Такая полупрозрачная бумага была тонкой и стоила весьма дорого. И в походе неудобно таскать с собой обскуру. Волки прежних поколений сперва смотрели на отражение в воде, затем открыли секрет стекла. Они не стремились изготавливать стеклянные сосуды, поскольку не видели в этом смысла. Стекло легко бьется. В основном камеру использовали для изображения диких животных, растений и плодов. Сбоку ставили значки, обозначающие цвет. Или сами разукрашивали.

Из отдельных линз умели собирать устройство для наблюдения мелких структур. Устройства с обратным эффектом – телескоп, подзорную трубу – не делали, поскольку также не видели в этом смысла. Звезды и так видны в ясную ночь. Восход сообщил, что известные крайние звезды сейчас светят с другой стороны горизонта. По географическим меркам было близко до экватора. Ветер подумал, и решил не терять знакомых звезд. Постепенно стало встречаться больше островов. Появились большие острова. Корабль подошел к проливу между материками, где была очень сложная сеть течений и скал. Опять видны лодки с лисами. Теперь они уже разноцветные – и лисы, и лодки. Поверх портов идет резьба, различные узоры и надписи. Ветер заметил, что на лодках есть символы, очень похожие на те, что они видели в книгах. Однако приближаться к лодкам Ветер совсем не хотел. Он издал протяжный вой. «Волк идет с оружием. Волк намерен убивать!» – так он переводится в восточном полушарии. Лисы, а также другие звери в лодках могли не догадаться, но точно испугались. Ветер долго и мощно выл, затем попросил Восхода и Верного его поддержать. Ясень молчал – он и сам не хотел издавать сигналов, считая свой голос недостаточно сильным и выразительным. У него совсем юношеский голос. Волны бросали корабль на рифы, хотели развернуть вперед кормой или даже опрокинуть. Ветер закричал, что они не спустят паруса, пока не пройдут это место. Он хотел одновременно быть внимательным и быстрым. Корабль мчался; часто рифы оказывались всего в нескольких метрах от бортов, иногда нижние паруса о них задевали и подскакивали. Ветер без устали командовал и сам постоянно переставлял паруса вместе с Восходом. Верный то держал руль, то отдавал его Ветру. Ясень постоянно что-то делал – залезал, слезал, поднимал, привязывал; он не успевал даже задуматься о том, зачем это нужно. На всех парусах корабль проскочил пролив. Дальше был большой участок земли. Ветер обогнул его с севера и помчался дальше. Внезапно он подумал, что это материк. Чтобы не разворачиваться, корабль проследовал вблизи береговой линии. Корабль шел, а берег все не кончался. Внезапно появился большой залив. Суша сделала резкий изгиб и пошла далеко на юг. Это был материк на другой стороне света.

На севере тоже были большие берега. Ветер решил посоветоваться с друзьями, в каком направлении идти. Ужасно хотелось пить. На материке видели устья рек, покрытые джунглями. Ветер подумал, что там могут быть самые крупные монстры. Он развернул корабль на север. Повсюду из воды выскакивали невиданные существа – морские насекомые, рачки (с выростами в виде крыльев). Здесь и там из-под воды выбивались пузыри – это дышали дикие морские позвоночные. Ночью прошел дождь, но воды не набрали. Море зажигалось внизу и это зрелище завораживало. Краски смещались друг другу, объединялись, исчезали. Внезапно Ветер увидел, как один калейдоскоп съел целую кучу зеленых и синих орнаментов. Орнаменты создаются рыбами. Одна из мачт провисла. Ее пытались наладить всю ночь, под дождем. Ветер толкал паруса ногами, локтями, тянул на себя тонкие каркасы. Паруса все равно не раскрываются. Такое бывало и раньше. Нужно было аккуратно распилить одну из секций, на которой держится парус. При этом нужно, чтоб корабль не опрокинулся.