Максим Макаров – Сорок три клыка (страница 18)

– Койоты! Шакалы!

– Может быть, это лисы такого цвета? – Восход понюхал пристально. – Нет, я не помню у лис такого следа. Не исключено, что бывают разные лисы.

– Какие бы ни были, нам к ним не надо. Надвигается дождь. Знаешь, Ясень, что это значит?

– Что? – спросил Ясень.

– Тебе придется следить, что на борту не было лишней воды. Мы закроем листами палубу, но не всю. Вода проливается под каркас. Если ее можно зачерпнуть стаканом, ее надо выплеснуть. Ты займешься этим. Друг Восход, будем воду собирать.

Черно-синяя полоса надвигалась и очень скоро стал моросить мелкий дождик. Капли были мелкие, но частые. Постепенно они начали расти. Потом ветер в парусах стал раскачивать их в стороны. Ветер успел так поставить паруса, чтоб они не могли перевернуть корабль. Но море само стало играть в чехарду. Корабль вылетал на две трети длины из воды и падал, и каждый раз казалось, он надломиться. Намертво стянутые канаты не давали парусам разлететься. А совсем убирать паруса Ветер не хотел. Корабль должен двигаться вперед и при буре, и при урагане. Встречные потоки били в паруса наотмашь, иногда так, что паруса перехватывали удар и били, как лопатой. Ветра стукнуло по щеке. Не обращая внимания, он продолжил стягивать паруса, чтоб добиться наиболее выгодного положения. Верный и Восход держали руль, еще они по очереди ходили ко второй мачте. Там тоже требовалось следить за парусами. Ясень сидел на самом дне, среди каркасов, и на него летели брызги и с небес, и от моря. Он знал, что надо собирать дождевую воду, хотел прополоскать стакан и выронил его на дно. Пока он его искал среди каркаса, вода уже натекла ему на спину. Ясень мокрыми руками вытащил стакан и стал вычерпывать. Ветер крикнул, чтоб он взял ковш. Ясень закрутил головой, встал и сел на хвост. Восход решил, что Ясень скорее выпадет за борт, прежде чем дойдет до отсеков с инструментами. Держась за борт, Восход подбежал к отсеку, вынул деревянный ковш и передал его Ясеню. Струи воды текут по парусам на берестяные пластины, по которым стекают прямо в море. Надо привстать, что набирать дождевую воду. Восход поднял горшочек – он моментально наполнился. Восход нащупал ногой пустой бурдюк и тоже его наполнил. Ясень между тем выгонял воду со дна; он очень старался и переживал, что уже успело много натечь и каркас испортится. Он не знал, что все элементы каркаса специально обработаны. Ветер вгляделся в тучу и дал команду Верному чуть сместить руль. Затем он подскочил на корму и вдвоем они направили корабль туда, где небеса были светло-серого цвета. На самом деле, такой цвет довольно опасен: если небо над землей похоже на серую скатерть, оно может хлестать целый день напролет. Это гораздо хуже отдельных черных туч. Корабль не терял скорости и через час дождь прекратился. Восход определил, что они по-прежнему идут к востоку. Ветер закивал и перекинул крючки за борт. Попалась неизвестная рыба. Ветер разрезал ее, понюхал, а затем выбросил. Он сказал, что следует есть только знакомую рыбу. Сырое мясо рыб всегда едят натощак и никогда не запивают. Попить воды можно только через час или через два, так говорили старшие волки. Было много маленьких островов с пальмами и коралловыми рифами. На мелководье крючки захватили крабов, омаров и других покрытых панцирем обитателей дна. Ветер с раздражением их всех выбросил. В пресных водоемах волки видели раков, но никогда их не ели, также как устриц. Корабль помчался к глубоким морям. Крючок подцепил кальмара. Ветер процедил сквозь зубы:

– Монстры идут рядами. А где же нормальная рыба? Неужели они ее всю съели? Я видел, как одиночки грызут раков. У них отменные клыки – в отличие от головешек. Мы видел крабовую скорлупу и на земле, и возле моря. Одиночки их достают и там?

– Значит, крабов можно есть? – спросил Ясень.

– Это тебя не касается! – резко сказал Ветер. – Надо думать, как идти. Прямо на запад, или на юго-запад.

До отбытия Ветер советовался об этом с Верой. Если на другой стороне мира тоже есть большая земля (материк), так или иначе потребуется время, чтоб обойти ее по периметру. На севере земля может упираться прямо в лед – как знать, вдруг земля на той части света идет прямо до полюса? А если она идет от полюса к полюсу? Где-то придется вытаскивать корабль и тащить на руках. Но в любом случае, в теплых странах это легче, чем в холодных. Ветер не знал, сколько продлиться путешествие, и вполне допускал, что их успеет настигнуть зима. По ту сторону земли снег должен быть такой же, как и в земле волков. Понятий «широта» и «долгота» волки не знали, вместо этого они говорили «линии мира». Все видели, как сильно сместились знакомые звезды; и тем не менее, корабль продолжал идти в северном полушарии. Восход говорил, что над южной половиной мира должны быть другие звезды – поскольку мир со всех сторон выпуклый, а не вогнутый. Если идти на юг, пространство мира будет постепенно загораживать звезды, а затем появиться что-то новое. Никто из волков не был в южном полушарии, хотя о южном материке слышали. Корабль плыл, звезды смещались, и не было по-настоящему большой земли. Встречались крупные острова, но их береговая линия появлялась и исчезала в течение всего одних суток. Один раз рассекли целый косяк знакомых рыб. Не успел Ветер выбросить разделанную рыбу за борта, как появились острые плавники – акулы и морские стервятники. Иногда их можно было видеть даже на глубине, а возле поверхности их контуры видны отчетливо. Ясеню страшно хотелось понять, есть ли у тех морских хищников разум. Может быть, у них есть не только разум, но и дома, такие подводные пещеры? Ясень фантазировал, но старался не говорить об этом вслух, поскольку Ветер каждый раз обрывал его слова ироничными оборотами. Ясень очень смущался. Иногда Ветер мог и крикнуть: «Молчи! Не трещи! Сорока в голове?». Ясень всякий раз было стыдно. Ветер обогнул несколько архипелагов с малыми островами. Нигде не было признаков разумной жизни. Ветер решил дойти до той линии, где еще видны знакомые звезды. Восход сказал, что и по новым звездам можно ориентироваться, надо только найти наиболее заметные. Дождя не было давно. Воду принимали дважды в день, по несколько ложек, и каждый раз тщательно облизывали ложку. Облака были редкими и легкими как пух. Ветер считал, что дождевая вода полезнее, чем вода неизвестных островов. К тому же непонятно, кто живет в той воде. Небо вдруг застыло и скорость ветра резко снизилаь. Ветер хотел воспользоваться веслами, чтоб уйти с тихой воды. Но очень скоро начался шторм. Главные паруса убрали, боковые тоже убрали и оставили только вспомогательные; буря бросала корабль вверх-вниз, вниз-вверх. Гибкий каркас незаметно деформировался и выдерживал удары волны. Но лететь вниз было неприятно. Мокрые ветра разгоняли кливер, его не убирали. Корабль пошел к вершине огромной волны. Внезапно ветер выпрыгнул и ударил в кливер снизу. Кливер оторвался от каната и моментально полетел в море. Ветер с Восходом кинулись его вытягивать. Все было жутко скользким, вода плескалась под ногами. Ветер крикнул, чтоб и Ясень держал руль. Он и Верный навалились изо всех сил, руль вырывался, а заблокировать его в таком состоянии нельзя. Могло получиться так, что при падении с волны блок заклинит руль намертво, и тогда не выдернешь. Придется рубить. Но это значит повредить руль. Кливер поймали и привязали к борту. Ругаясь, Ветер стал вычерпывать со дна небесную влагу, перемешанную с морской. В сосуды воду еще не собирали. Шторм пошвырял корабль, но не смог ему больше никак повредить. От кливера оторвался кусок как раз в том месте, где проходит крепление. Кливер можно намертво привязать к бушприту, но тогда его не удастся быстро снимать. Изготавливать большие полотна непросто. Ткацкий станок такого размера, что для его работы постоянно требуются десять ловких волков, и еще волчицы. Волки считали, проще разрезать и зашить большие полотна, нежели сшивать большие из маленьких. Ветер проверил остальные паруса, затем еще раз выругался на кливер. Во время шторма его и Восхода опрокинуло прямо на острые выступы каркаса, и они оба ушиблись. Ясень непонятно как сумел порезаться. А под конец шторма море еще начало швыряться шишками. Это были фрагменты водорослей, которые могли ороговевать и были чем-то похожи на гладкие шишки. Верному хлестнуло в нос, в щеку и в глаз. Восход шеей отбил удары. Было неприятно. Море гнало корабль почти в нужном направлении, но когда стемнело, все подумали, как не врезаться в неизвестные берега. Содержимое морских шишек обжигало. Под бортами в остатках воды еще плескались мелкие медузы. Ясень тронул одну рукой и его тоже обожгло. «Не трогать! – сказал Ветер. – Когда высохнет, разваляться сами». – «Не будет запаха?» – «Они почти целиком из воды!!»

Небо загоняло их далеко в тропические моря. Жара надвигалась. Ветра резко утихли, и нужно было поскорей уйти из этого положения. Корабль не чувствовал подводных течений. Ветер вынул весла: вдали были видны берега. Судя по запаху, там тоже нет разумных зверей, но зато очень много душистых ароматов. Ясень спросил, надо ли высадиться на остров. Ветер прикрикнул на него. Затем он сел на носу вместе с Восходом.