Максим Макаров – Сорок три клыка (страница 15)

– Послезавтра отплываем. Ребята сообщили, у залива собираются сильные ветра.

– Они понесут нас на крыльях?

– Мы будем использовать их силу. Покажи, что собрал. – Ясень с готовностью поднял мешок с лямками. Ветер глянул и сразу высыпал все.

– Ни к чему эти игрушки! Обрабатывать камешки не придется. Во всяком случае, таким нелепым образом. А поделки – вообще глупость! Ты что, веришь в амулеты?

– Но ведь бывают странные, необычные, потрясающие вещи. Картины идут не только от коробок, но и от брусков, от стержней, от маленьких шкатулок. В них часто есть особенная дрожь и таинство. Еще есть невидимые силы, об этом рассказывали зайцы!

– Вот и будешь говорить с зайцами! Нам сейчас не до всякой мелкоты. Мы должны собраться основательно. Друг Восход возьмет инструменты, чтоб нам ориентироваться в далеких краях, друг Верный возьмет то, чем можно лечиться. Оружие мы уже взяли.

– Может быть, взять веревки? Только надо проверить, чтоб они не рвались от…

– Ясень, скажи. Ты командир – или я командир? Тогда зачем вмешиваешься! Веревки уже проверили. Уже взяли! Пойдем к Кузнецу, он даст тебе нормальный нож.

Ясень побежал вслед за Ветром, но догнал его только возле мастерских с печами. Ветер больше часа болтал со своим другом, которого зовут Кузнец, и он тоже молодой волк, чуть постарше Восхода. Кузнец уже давно овладел мастерством металла, умеет не только ковать, но также резать и сваривать. В кругу друзей Ветер называет его «Кузник, Кузя», но в присутствии других обращается к нему полным именем. Кузнец сказал о коварстве морских чудовищ. Ветер согласился и сказал, что драться с ними не стоит, лучше быстро уйти. Но если монстр нападет, надо успеть нанести ему два-три хороших удара. Гарпуны изготовлены из лучшего боевого сплава, который только можно найти. Кузнец стал рассказывать, каким оружием лучше всего атаковать противника с толстой кожей, противников с большой скоростью, с клыками. Ветер все это знал и сам, но охотно слушал и обсуждал. Ясеню дали два средних кинжала. Чехол для них сделан из простой змеиной кожи, ничем не украшен. Собственное оружие волки стараются сделать не только эффективным, но и визуально привлекательным. У Ясеня своих вооружений никогда не было. Он умеет стрелять из лука, но больше любит работать на земле. Поскольку там не требуется соблюдать тишину, и, следовательно, можно поговорить.

– Только не думай, что будешь развлекать нас разговорами во время пути! – сказал Ветер. – В море надо быть предельно внимательным, даже если берег видно. Море это не земля, которая только изредка качается. На море в любой момент может что-нибудь произойти.

Ветер велел Ясеню, чтобы он теперь помогал Восходу. Но Восход ушел уже далеко за пределы поселения, а Ясень не умел ловить такие далекие следы. Молодые волки, к которым он обращался, тоже не знали, куда отправился Восход. Поэтому Ясень решил помогать работать на полях по соседству.

Обрабатываемые участки земли разбросаны по широкой территории. Они есть и среди в лесов; вспахивать большое поле крайне сложно, поскольку нечем тянуть плуг. В южных краях в качестве тягловой силы нанимают крупных зверей – быков, баранов или даже медведей. Волки не любили никого ни о чем просить, и они также не желали, чтобы плуг тянули волки из их семьи, даже мысли такой не было. Поэтому землю переворачивали лопатами, использовали мотыги, тяпки, грабли. Зерновые сеяли на лугах, где все время растет одна и та же трава – с одной стороны, трава мешает культуре, но вместе с тем другие сорняки не могут подняться, им просто не хватает места. Восход давно хотел понять, как обрабатывать поля. Он часто говорил об этом с друзьями, и с Верным в том числе. Но сейчас Верный немного рассеян. Холодный ветер бьет обоих по худым плечам, хотя еще не конец лета.

– Я и раньше думал, что придется отправиться очень далеко. Я этого ожидал, но не мог представить сам этот миг. Это случилось внезапно. Ветер – наш руководитель, и я сам понимаю значение этого дела. Почему-то я наполнен сомнением насчет себя.

– Ветер точно знает, кого брать в команду. Мы ведь ходили вместе на корабле.

– Нет, я не сомневаюсь в том, что он прав. Восход, я, признаться, сперва подумал: очень хорошо, что у меня нет ни жены, ни близкой подруги, и они не будут обо мне скучать. После этого мне самому захотелось скучать! По нашим друзьям, по нашей земле… Не понимаю, для чего я все это испытываю. Ведь это будет только отвлекать.

– Верик, мне кажется. Это хорошо, что ты это испытываешь. Это искреннее чувство дружбы, привязанности. Скажу тебе по секрету, мне не хочется уезжать. Но еще больше мне хочется поехать, потому что мы будем вместе. Потому что это важное дело. Мне хочется сразу двух противоположных вещей. А Ветра нет сомнений.

– Он настоящий руководитель.

Волки знали слова «царь, король, властелин», но никогда не думали, что у волков может быть король. В поселениях волки привыкли к широкой кооперации и самоуправлению. Были руководители в области охраны, ремесел, других важных дел, их выбирали сообща. Руководитель осуществлял общую координацию, и сам работал со всеми, чего никогда не станет делать настоящий царь. В ночь перед отплытием Вера призналась: она уже давно хочет, чтоб Восход был ее мужем. Ветер был уверен в этом, еще когда Вере и Восходу было по четырнадцать лет. Они и до этого много общались. Восход ничего почти не говорил: его охватила острая грусть из-за того, что придется расставаться – и быть может, навсегда. Что будет после смерти, никто не думал. Волки считали эту тему Великой Тайной, которой не должны касаться живущие. Восход однажды видел сон, где в очень светлом красивом лесу гуляли волчицы, и одна из точно была Регина, мама Веры и Ветра. И еще он видел свою маму – он не мог разобрать ее лица, но догадался, что это она. Долгое время Восход подумал, этот сон возник от дружбы и тоски (он тоже помнил маму Регину). Ветер никак не мог вспомнить ее лица и все время сокрушался из-за этого. Он мог ее представить по описаниям и рассказам, но хотел вспомнить сам. Он был совсем маленький, когда ее не стало. Восход как-то представил себе место, где находятся все хорошие волчицы, где они уже не могут умереть. Он подумал, почему бы там не оказаться и хорошим волкам? Но он не захотел тревожить Великую Тайну. Накануне Ветер полдня ходил с боевым луком и двумя тугими колчанами, и едва слышал клекот – крик хищной птицы или стервятника – сразу же стрелял. Он сбил не меньше тридцати птиц и промахнулся всего дважды; но вторым выстрелом он добил и тех. Стрелы были просто обструганы на концах, без металлических наконечников, поэтому Ветер не жалел стрелы. В течение всего дня он не думал ни о море, ни о корабле.

Корабль уже стоит в устье реки, у самого выхода в длинный узкий залив. Его ширина составляет от двадцати до семидесяти верст, длина – свыше четырехсот верст. Путь через залив в океан давно известен. Ветра прыгают по скалам, поэтому предельную скорость корабль получит только в океане, где для ветров нет препятствий.

Ясень не видел, как шла подготовка корабля. Незадолго до рассвета Ветер сказал: пойдем. Ясень вскочил с деревянной кровати – большую часть ночи он не спал и старался представить себе будущие приключения. Все остальные молодые волки в доме спали. Ветер быстро отошел от дома и быстрым шагом отправился к ближайшей роще. Ясень заметил, что у Ветра нет с собой даже походного мешка, не говоря уже о луке со стрелами. Только кинжал висит на боку. В роще их ждали Восход и Верный.

– Друзья, пойдем! – сказал Ветер. Восход с небольшим мешком на плече зашагал впереди, следом шел Верный. Ясень бежал третьим. Восход смотрел вперед, и Ветер смотрел только вперед. Они уклонились от дороги, по которой было ближе всего пройти к заливу; более того, удобнее было идти не через рощу. Они увидели хвойный лес, когда только-только рассвело. За лесом пестрели луга и обработанные участки; потом снова были скалы и лес. Прямая дорога к заливу идет на север, а команда уклонялась к западу. По этим тропам тоже можно выйти к заливу. Около трех часов они шагали не останавливаясь, Ясень иногда даже спотыкался. Потом сильно запахло морем, но его увидели не сразу. Наконец-то появились высокие скалы, где нужно было карабкаться, и темп движения несколько упал; но тем не менее все двигались без перерывов. По скалам они ходили еще часа два. Ветер встал на цыпочки и словно захотел дотянуться до солнца кончиком носа. Было свежо.

– Мы не заставляем друзей ждать? – спросил Восход.

– Кажется, мы даже пришли рано! – сказал Ветер. – Когда наши стоят на утесе, я это всегда чувствую. Наверное, с ними пошли волчицы. Волки с Верой давно бы прибежали. Пойдем небыстро.

Они повернули на восток. Ясень пробовал принюхаться, но ловил исключительно морские запахи. Вершины скал загораживали обзор. Лишь местами можно было видеть изрезанную береговую линию. Ветер понюхал, закивал и помчался к крутому склону. Там на скалах были мелкие каменные ступеньки, которые сформировались сами собой. Команда видела узкий изгиб воды – в этих местах береговая линия залива очень изрезанная. Ветер прыгал по камням как по траве. Внизу виден маленький деревянный причал – деревянный настил на прочных бревнах. Корабль привязан веревками к причалу.