Максим Макаров – Сорок три клыка (страница 11)

Эвальд заметил, что у парней различается окрас волос на теле, на голове и в глазах, чего не бывает в обычной волчьей стае. Следовательно, на этой земле объединились сразу несколько стай. Ветер принюхался и побежал к домам. Эвальд прижал голову к груди. С остальными волками он чувствовал себя совсем неловко. Но очень скоро Ветер возвратился.

– Вера сейчас придет. Она просила Вас подождать. Друзья, пойдемте посмотрим, как сваривают металл. Наверно, кое-что уже готово.

– Пойдемте!

Все парни умчались за Ветром, Эвальд остался один. Из мастерских идет то стук, то звон, то едковатый привкус. Вера пришла около десяти часов утра. В руках у нее мешочек.

– Вы нас так долго ждали! Я хотела немножко поговорить с другом, а получилось долго. Зато я собрала для Вас. – В мешочке вкусная снедь. – Мой друг очень умный, поговорите с ним. А когда мама Лида придет, я буду тоже слушать, обязательно!

И Вера ушла снова. Эвальд стал смущенно мять руками содержимое мешочка. Там были пирожки с сушеными ягодами, яблоками, мясом птиц и творогом. От последнего Эвальд пришел в экстаз. В его стране молоко ценится ничуть не меньше золота. Эвальд кусал и не переставал удивляться щедрости волков. Пирожок с творогом он хотел сберечь для матери, принести ей хоть один; но он вспомнил, что молоко очень быстро портится. Все кто его видел, говорят, что его надо использовать сразу. Эвальд гладил руками пирожок, не решаясь съесть.

Идет Ветер, вместе с ним еще один волк, тоже очень молодой, худенький и высокий. На его голове волосы цвета темного шатена. Он сказал по-лисьи:

– Здравствуйте, меня зовут Восход.

«Вот кого она встречала» – подумал Эвальд. Он встал и начал бодро читать стихи. Молодые волки слушали. Ветер изредка двигал ушами и хвостом. Когда первое длинное стихотворение кончилось, он сказал:

– Звучит неплохо. А что все это означает?

Восход стал переводить, Ветер спрашивал. Эвальд понимал разные слова и мог определить, что по крайней мере общий смысл волки уловили правильно. Ветер спросил, есть ли что-нибудь смешное. Эвальд приободрился и стал читать рифмованные каламбуры, а также сатирические стихи. Чтобы понять тонкий смысл, надо хорошо знать язык: в тех текстах многое основано на игре слов и на идиомах, которые не всегда можно перевести дословно. Восход переводил хорошо, иногда и сам рифмовал, экспромтом.

В заключение Эвальд прочел басню о мудреце, который чрезвычайно любил порядок, и у него

Все по правилам идет.

Даже свой последний выдох

По написанному в книгах

Тот мудрец произведет.

В других языках так и говорится: написано в книгах. Восход и Ветер это слышали неоднократно, правда, не очень понимали смысл.

– Мы видели книги – их добыл отец, и его отец, и другие смелые волки. – сказал Ветер. –Но там уже все было, множество рядов с фигурами. Их не рисовали, они словно являются частью листа, и не стираются. Они исчезают, только если разорвать лист или сжечь. Как мы ни пытались их разгадать, ничего не вышло. Но отец говорил, это были чужие звери, у кого он это добыл, не волки. И у них был не наш язык. Если бы это был наш, мы бы поняли! – он строго посмотрел на Эвальда.

– Интересно, кто в мире умеет разгадывать книги – сказал Восход.

– Такие места есть! Я не бывал там ни разу, но слышал, что на дальних островах умеют пользоваться книгами.

– Были мы на островах к востоку. Там одни только мелкие рыбаки и собиратели раковин. У них слабые лодчонки.

– Острова еще дальше! – сказал Эвальд. Это очень большие острова.

– На другой стороне земли? – спросил Восход.

– Да, наверное, – ответил Эвальд и немножко смутился.

– Другие звери говорят, книги рождаются уже готовыми и сразу знают все, что в них есть. Они умные такие, книги? Это же просто листы! – заметил Ветер. – Очевидно, их делает кто-нибудь. Отец говорил, среди волков есть те, кто знают очень много, наверное, из книг. Значит, они умеют понимать их смысл. Мы их называем селесты. Я их не видел еще. А Вы?

– К ним лучше не подходить! Они владеют небесным колдовством! Еще маленьким, я видел…

– Здесь тоже есть. Знаете, откуда оно берется? Отец Вихрь нашел среди скал коробочку. Не металл, не дерево, но довольно прочная, в ней были подвижные пластинки. Если нажать одну, картины поменялись, или пропали. Или возникли снова. Коробочка сама это делала, сама по себе. У нее был брусок из металла. Отец его вынул, и картин больше не было, ни разу, пока брусок лежал отдельно. Стоило его поставить нужным образом, можно было снова видеть картины. Внутри нее было несколько круглых, очень тонких пластинок. Коробка скоро сломалась, но пластинки мы сохранили. Это колдовство лежит у нас уже больше двадцати лет, и никто не умер. Выходит, разное бывает колдовство. Бывает, что… Восход, как это называется?

– Колдовством можно управлять без тайных знаний. И, возможно, это даже не колдовство, а просто вещь, только очень хитро сделанная. Наверное, у селест есть такие.

– Не знаю… – промямлил Эвальд.

– Селесты хитрые! И всегда держатся поодиночке. Наверное, не хотят делиться мудростью.

Эвальду очень хотелось бы поговорить на другие темы, не связанные с колдовством (признаться откровенно, он боялся колдовства, и не он один. Почти все звери, которых он видел, опасались даже вслух говорить о колдовстве больше двух фраз). Восход и Ветер говорили вполне свободно. В давние и не очень давние времена волки двигались по разным краям и видели вдали селест. Те всегда прятались. Но по слухам, в последние десятилетия, селесты стали жить открыто и общаются с другими зверями. Восходу очень хотелось поговорить с ними, чтоб понять, как они разгадывают текст. Селесты все светловолосые, но это не полярные волки. У тех чистый белый цвет сочетается с серебристым и светло-серым в разных комбинациях. Селесты же имеют сплошной монохромный окрас с платиновым отливом. Эвальд внутренне вздрагивал, если слышал о таких волках. С рождения он, и его братья, и весь их род привыкли думать, что за селестами стоит непонятная огромная сила, близости с которой лучше избегать. Эвальд сжал свои ладони, чтоб не волноваться, но его хвост двигался собой. Эвальд сжал хвост.

– Надо спросить, не вернулись ли мама Лида. Если ее еще нет, мы можем показать Вам наш лес! – сказал Восход.

– Очень приятно! – ответил Эвальд. Восход и Ветер пошли к домам, Эвальд почтительно шел следом.

– А зачем он нам в лесу? – тихим голосом спросил Ветер.

– Чтобы перестал бояться. Зачем его пугать?

– Он что, испугался наших слов? – удивился Ветер, но не стал спорить. Эвальд увидел взрослых волков, среднего роста и высоких, все что-нибудь делают. Средний рост у них был по волчьим меркам, для лис он вполне значительный. Восход быстро посмотрел по сторонам и сказал:

– Мамы Лиды нет, поэтому давайте пойдем в лес.

– Я оружие возьму. Что уж просто так ходить.

Эвальд опять немножко струсил, когда увидел Ветра с большим луком и длинным узким колчаном. Леса в округе были довольно светлые, несмотря на обилие деревьев с густой кроной. Ветер принюхался, согнул ухо, а Восход сказал Эвальду: «Тише, есть дичь». Ветер немного прошел вперед, к поляне, затем выхватил нож и швырнул его прямо за кусты. На поляне был глухарь. От удара ножа он покатился. Ветер подскочил и стукнул его ногой, так что тот отлетел к деревьям. Глухаря тут же сунули в мешок. Затем у воды услышали уток. Восход быстро выпустил три стрелы, одну за одной. Стая уток бросилась удирать, но три упали у самого берега. Восход очень точно метил. Потом Ветер выстрелил в гущу травы и достал оттуда большого перепела.

– Мы охотимся понемногу, и не каждый день. Иначе дичь исчезнет. К тому же, мы умеем разводить птиц дома. У вас разводят?

– Чуть-чуть.

– Какой смысл разводить чуть-чуть. Ведь тогда мясо их будет очень редким и потому дорогим. Или вы боитесь, что у вас все отберут? Медведи есть в вашей стране?

– Они живут по одному и выходят из лесу очень редко.

– А здесь они любят драться. Я убил десять медведей, из них четверых – сразу в один день. Правда, я был вместе с другом. Восходик тоже побеждал медведей.

– Почему-то они каждый раз стремились на нас напасть – сказал Восход.

– Потому что дураки! Но у вас, как я понимаю, другие медведи. Какого они цвета? Да, совсем другие.

Широколиственные деревья чередуются с хвойными. Очень много высоких сосен и кедров. На одном из них, самом высоком, по словам Ветра есть хитрость. Ее собрали десять лет назад, и она совсем не портится. Высоко в дупле Ветер обнаружил мед. Они вместе с Восходом залезли и вынули два фрагмента сот. У них был с собой свернутый лист из материала, похожий на картон. Туда завернули соты. Ветер предложил съесть перепела прямо здесь. Пока он снимал кожу вместе с перьями, Восход срезал большой лоскут коры и сделал из него поднос. Ветер сбрасывал туда кусочки мяса, а Восход поливал их соком диких ягод, кислым-прекислым. Затем он набрал лесных трав, которые можно использовать как салат.

Эвальд почувствовал, что благодаря соку мясо получило новый, более насыщенный привкус. Он спросил о соли и прочих специях. Соль добывают в горах и на море, многие из местных прав годятся для приправы; южные специи, говорят, приятные на вкус, но стоят очень дорого. Эвальд сказал, что в его земле то же самое. Утреннее смущение совсем исчезло. Эвальд с удовольствием говорил и спрашивал о здешних больших краях. Он спросил, трудно ли волкам жениться. В его земле для этого нужно обязательно иметь богатство. Ветер сказал, что среди известных ему волков жены полагаются только большим героям, кто на деле доказал свою доблесть и свое большое значение. Восход сказал, что много значит не только тот, кто хорошо сражался, но и тот, кто много создал, кто сделал много хорошего. Ветер согласился. Каждая стая бережет своих волчиц и просто так отдавать их в жены не хотят.