Максим Макаров – Он ведь не один (страница 15)

- Наладить станок будет приятно. Но ведь ты еще не умеешь этого делать!

- Для этого надо пойти учиться к мастерам? К поселку А-..-р?

- Или еще дальше. В станке есть деталь, которую даже волки не всегда умеют изготовить. Нужно что-то особенное… не знаю, воображение, озарение, особый смысл в голове, чтобы этому научиться.

Кордай подумал, стоит ли идти к тем волкам. Он не то, чтобы испытывал к ним досаду или подозрение; скорее, ему просто не хотелось с ними разговаривать. Герта постоянно всем говорит, что надо стараться. Кордай видел деревянные опоры станка и мог сам выточить такие, поскольку очень быстро овладел столярным делом. Но внутри много хитрых соединений, есть подвижные части. Кордай с большей охотой пожелал бы научиться работать с металлом. В их поселке готовили самые разные изделия, вплоть до металлических украшений и кинжалов с резьбой. Кордай решил поработать в хозяйстве волка, который имел несомненный талант – из его рук получались изумительные, красивые изделия, с тонкими очертаниями, очень прочные. Волк не злой и не высокомерный. Но при этом он имел одно свойство – он сразу начинал скалиться, если к нему приходили во время работы, а он не был настроен разговаривать с тем, кто пришел. Один неказистый волчок постоянно приходил во время сложных дел, но волк не сердился; напротив, другие его раздражали даже в свободное от работы время. Он никогда не хотел с ними разговаривать. Кордай к нему устроился выполнять самые тяжелые операции, где говорить не было времени, да и незачем. Надо следить за пламенем и металлом. Кордай постепенно научился делать прочные мечи, кинжалы, наконечники для стрел. Купцы дорого платят за то, что украшено резьбой и картинами. Кордай такие еще не умел делать. Достать полотна для рисования он тоже не мог из-за отсутствия денег. Девушка в серебристом наряде иногда спрашивала, насколько он преуспел в мастерстве. Кордай отвечал: готовлюсь. Девушка уходила, а Кордай не мог понять, зачем ему разговаривать с ней, ведь он не собирался жениться и не собирался создавать свою команду. Он слышал, часто женятся платиновые волки, в то время как для серых волков это не обязательно. Кордай иногда видел у волков мужей и жен – в поселке Герты их не было, они жили в других местах, заводили детей природным образом, об этом Герта говорила довольно критически. И она не спешила создавать детей за счет общих усилий. Почти все молодые волки испытывали к ней искреннюю преданность. В прежние времена Герта сумела найти их или даже спасти, она помогла им всем. Она собрала свою команду, и теперь живет с постоянными трудами. О борьбе с чудовищами и бандитами она ничего не говорила. Иногда на берегу можно заметить след бандита. Иногда кого-то убивают. Если это произошло в «запретной» земле, тела убитых исчезают таинственным образом. Герта ничего не говорила о креантах. А Кордай знал – его друзья не раз сражалась с существами, сотканными из разных звериных туловищ. У креантов головы с рогами, руки покрыты странной шерстью, хвоста чаще всего нет, и ноги почти голые. Креанты одновременно похожи и не похожи на разумных зверей. Что касается чудовищ, неужели стоит позволять им бродить по земле? Кордай спрашивал понемногу, однако все молодые волки не считали необходимым искать чудовищ специально.

Серебристая волчица опять напомнила о мастерстве. Кордаю захотелось купить для нее что-нибудь полезное или даже просто подарить деньги. Сперва надо получить их честным способом. Среди волков он встретил парня, который занимался полеводством.

- Похоже, нам действительно нужны деньги? – сказал Кордай.

Парень кивнул.

- Полезно иметь семена масличных растений, а также другие. Ведь полезно? Послушайте, Грэв, ведь мы могли постараться вместе – чтобы заработать.

- Да, пожалуй. Вы хотите усилить работу? То, что хорошо стоит, быстро портится. Это очень мелкое. И нужны мелкие инструменты.

- Мы же можем их сделать.

- Нужно иметь материал!

Кордай задумался. Грэв стоял, помахивая хвостом. У него очень покладистый характер. Грэв невысокий и уже поэтому ему трудно спорить; но и сам по себе он очень мирный, тихий волк и не любит смотреть, как разделывают дичь. Кордай предложил ему вырастить побольше дорогих ягод, которые купцы любят покупать. Для этого нужно сделать специальные удобрения, постоянно обновлять почву, удалять листы и стебли, следя, чтобы крона не теряла соков. Это очень хлопотное дело. Ягоды быстро сморщиваются. Для их хранения есть несколько приемов, всюду требуется техника. Кордай и Грэв решили делать все своими руками. Находясь на ветках, зрелые ягоды могут упасть от ветра, от дождя или от простого прикосновения. В незрелом виде ягоды не имеют цены. Носить материал для удобрений нужно за много десятков верст. Дни и ночи напролет Кордай толкал нагруженную доверху тачку, а Грэв днем и ночью следил за растениями, за стеблями. Было очень много причин, которые могли повредить кустам. За неделю до начала созревания случился град. К нему готовились, сооружая специальный короб для каждого плодового куста. Вслед за градом явился ливень и стал размывать почву. Некоторые из кустов едва не уплыли. Грэв был заметно слабее Кордая и не всегда успевал за его движениями. Они оба очень старались. Им удалось сохранить ягоды на ветках вплоть до нужного дня, но урожай получился меньше, чем ожидали. Не теряя времени, Грэв и Кордай понесли ягоды на пристань. Как назло, все корабли ушли. Были лавки и лавочки, где можно продать товар, но там назначили удивительно малую цену. Кордай был убежден, что их обманывают, но сдерживался. Грэв пробовал торговаться, а хозяева лавок – взрослые нехищники – говорили ему гадости. Корабли так и не пришли. К лавкам подходят разные местные жители, подъезжают лодки. Грэв махнул рукой и решил отдать все по текущей цене. Кордаю тоже надоело сидеть на пристани. Но хозяева лавчонок, блестя хитрыми глазами, заявили: время прошло, ягода подвяла и теперь должна стоить еще дешевле. На это Кордай сказал длинную фразу на непонятном им языке, где половина слов были оскорбительными. Продавцы не поняли, однако их напугала настойчивость Кордая. Теперь они ничего вообще не станут у нас покупать, шепнул Грэв, когда они тащили ягоды обратно. По дороге часть они съели часть ягод, которые испортились сильней всего, остальные отдали волчицам. Кордай ожидал похвалы. Девушка с серебристым узором спросила, как продвигается дело. Кордай ответил:

- Но разве эти плоды не свидетельствуют о…

- Нет, это просто труд. Нужны последствия труда, Вы понимаете. Просто так копать землю – это не добродетель.

Грэв был слишком деликатен, чтобы спорить. Кордаю же спорить не хотелось, поскольку он старался не обижать девушку в серебристом. Он хотел с ней подружиться. Явного приглашения пообщаться от нее не исходит, следовательно, надо ее чем-то поразить, каким-то достижением. Кордай продолжал работать на участке Грэва, выращивая плоды простые. Их нельзя продать с выгодой, их можно только есть – или подарить знакомым. Кордай думал о подвигах и больших делах. В одиночку нельзя возвести дом – если только не привлечь сокровенные силы. Согласно слухам, дома в великолепных княжествах, в царстве Вэйлинн возникли сами по себе, без усилий строителей. Они просто возникли, поскольку так решила Тайна Мира. Кордай хотел бы ее спросить: почему она допускает наличие в мире зла. Предположим, чудовища относятся к природе (хотя их можно было бы устранить при наличии больших возможностей); предположим, многие творят зло за счет личного несовершенства, которое нельзя предугадать и нельзя подозревать в каждом. Но почему позволяют злу объединяться. Приходят все новые и новые вести о пиратских рейдах. Иногда пираты остаются ночевать на пристани. Кордай спросил Герту: вероятно, стоит атаковать таких пиратов? Внезапность часто помогает. На что Герта отвечала:

- Ты глуп. Твой ум подобен машине. Ты можешь думать только об одном!

- Неужели только о нем?

- О нескольких вещах, и только. Ум не должен быть машиной, ум – организатор и творец. Но кого ты организовал?

«Если бы у меня была команда, я бы… думал обо всех. О всех товарищах, и о других наших волках. Разве нельзя помочь всем?». Кордай не спорил с Гретой, не желая ссориться с волками. Тем не менее, ее слова его озадачили. Он действительно хотел чего-то достичь, но не мог выразить это словами. И он также не мог понять, для чего ему хочется дружить с серебристой волчицей. Она приноровилась делать какую-то новую парчу. Он спросил одно из волков: почему волчица хочет общаться со многими, но не с ним.

- Боюсь, Кордай, ты ей просто не нравишься! – ответил волк.

- Я что, такой плохой. Я могу совершить нечто важное.

Кордай думал, как проявить в себя. Он захотел, чтоб налетел страшный шквал, чтоб случилось землетрясение или пожар, и тогда бы он мог спасти волчицу, и не только ее. Во время странствий Кордаю приходилось испытывать сильную дрожь земли. Однажды он шел через край, покрытый запахом вулканического пепла. На листве, на ветках, на земле лежали пепел, почти невидимый. С момента извержения миновал год, а пепел все еще держался, поднимался в воздух и оседал уже на новых листочках. Кордай решил не ждать стихийных бедствий и отправился на поиск ближних врагов. Как нарочно, на берегу опять появились лодки с пиратами – о них говорили звери, живущие у соседнего морского залива. Кордай решил сперва посмотреть, что за пираты, есть ли у них цепь с чудовищами. На берегу бесконечные ряды лодочек ожидали хозяев – маленьких грызунов и других похожих зверей. Лодка могла удержать очень мало улова, поэтому с собой на борт рыбаки брали плавучие складные сети. Их заполняли только что пойманной рыбой и тянули на тросе. Все использовали высокие узкие паруса в форме треугольника. Если горизонт пестрит парусами, в ближайшие дни погода будет хорошей. Кордай увидел только два или три больших треугольника. Эти лодки принадлежат тем, кто побогаче. Обычно лодкам не удается уйти от пиратов, поэтому при хорошей погоде… на горизонте возникло нечто черное. Кордай ожидал увидеть корабль. Черная точка приближалась, но практически не росла. Затем она стала вытягиваться и была похожа на черный корявый лист. Лодка двигалась без весел. Вместо паруса торчала пика – парус тоже не было. Лодка имела явный двигатель. Кордай очень заинтересовался. Лодка направлялась к бухте с большим числом рифов. Подниматься там неудобно крайне, для этого нужна подготовка. Кордай побежал, но путь к рифам был довольно извилистым. Кордай не успел занять такое место, чтобы удобно и скрытно разглядеть лодку. Он поймал только след – маслянистый, тягучий. Кордай вполне допускал, что лодка сейчас взлетит – если она может плыть без весел и паруса, не исключено, что ее техника совершенно особенная. Запах масла оставался, а тем временем по морщинистым каменным складкам уже идут двое или трое. Кордай, не приближаясь, двигался за ними и держал след в памяти. Уже возле участков обработанной земли след пропал. Кордай нахмурился. Он решил подождать, но тут возникли крики и причитания. Кричали зайцы. Судя по голосу, их не убивают. Кордай принюхался. Кровь не течет. Зайцы ругались и плакали непонятно перед кем, поскольку другие звери не отвечали. Кордай уже прилег за каменистой оградой, которая была ему по пояс. Внезапно зайцы ринулись по домам. Кордай спрятался и ждал; те, кто пришел к зайцам, не говорили. Их следы не такие значительные. Это не огромные звери и не креанты. Кордай пробежал по дуге и внезапно увидел на дороге низковатые фигуры, с вытянутыми мордами, похожие на барсуков. Кордай стал проверять их след, но мог слышать только пироги и каравай, который эти типы ели. Очевидно, им все отдали зайцы. В соседней деревне ежи тоже отдали какую-то снедь. Мелкие типы повернули к морю. На пристани сновал народ. Кордай подумал, ему не удастся различить тех субъектов. Возникли крики. Лопнула большая бочка. Из нее течет, а мелкий тип с длинной мордой говорит лишь одно слово: