Максим Макаров – Он ведь не один (страница 13)

Старик наговорил вещей ужасных. Кордай – пес? Его держали как игрушку? Взяли в плен? Этого не может быть, это противоречит всему на свете. Кордай едва не упал лицом на камни. Он помнил лица волков и волчиц, помнил рассказы и игры, жизнь… все было не так, как если бы его где-то захватили. Он принялся ощупывать себя. Разве у него стали песьи уши? Он трогал хвост, который вырос и научился двигаться гимнастически. Ничего от пса, все от волка. Всюду волк, во всем, а тот старик… соврал. Потому что он подлец. И тот учитель, который начал орать про подлецов – он сам такой и есть. Ненависть вспыхнула и начала разрастаться. Спустя час Кордай уже ненавидел школу во всем. Он был не прочь, если б она сгорела. Без школы его не найдут товарищи. Выходит, надо оставаться вблизи школы, или на некотором расстоянии от школы; нельзя уходить совсем. Но ведь друзья знают его след. Кордай обнюхивал себя. След не изменился. Значит, его найдут и по следу. Но придется оставаться здесь, в этой земле.

- Я вас всех презираю. Мудрецы, бездельники, бандиты. Вы меня поймали, да, поймали?! Вы получите только … из-под моего хвоста! – Кордай помнил, что говорят волки противники. Что же теперь делать?

Он решил ждать. В этой земле был спокойный мягкий климат, гармоничная природа, плоды и дичь. Кордай умел мастерить удочки для ловли мелких рыб, умел плести корзины и туески. Вместо лески он использовал переплетенные растительные волокна, а крючки он аккуратно вытачивал из птичьих косточек определенного размера. Ножом он старался пользоваться по возможности редко, чтобы не износилось лезвие: во всей округе нет подходящих камней для заточки. Кордай исходил все земли, примыкающие к школе; он лазил по низеньким скалам, видел драки хищных птиц в воздухе и следил, куда те отправятся, чтобы в нужный момент отнять у них добычу. Кордай часто находил яйца птиц и рептилий, но ему хотелось съесть настоящего мяса. Кордай рос, не замечая этого. Он был худенький и двигался постоянно. В сущности, стоять на месте не было причин. Некоторое время Кордай ожидал преследования и забрался в большую глушь. Там на него выскочила злая птица фаранафор – с толстыми когтями, с клювом, похожим на булаву. Кордай слышал, что клюв фаранафора может разбить любой камень и даже перекусывает тонкий металл. Фаранафор открыл пасть и заверещал, завыл; одновременно хищный клюв метнулся в грудь Кордая. Кордая отскочил вбок и запутался ногами в корнях. Многие кусты имели корни над землей. Фаранафор почти схватил его за ухо. Кордай решил не драться, а бежать; это было разумно, поскольку в зарослях фаранафор не мог драться столь же быстро, как на открытом месте. Но это был очень большой враг. От удара ноги фаранафора ломались не только стебли, но и стволы в кулак толщиной. Когти их срезали как бритвой. Когти фаранафора имеют одну особенность – если он их не контролирует, они могут ему сильно мешать. На этом основано действие ловушек. К сожалению, Кордай не мог их использовать. До этого он был уверен, что драться с фаранафором несложно, даже если нет меча или копья. Надо заставить фаранафора клюнуть, и тем временем пронзить ему горло – очевидно, сбоку. Фаранафор уже наелся мелких неразумных созданий и не был удовлетворен. Сокрушая заросли, он преследовал Кордая. Кордай успел соскочить со ствола, который сшибли когти. Ствол мог задеть при падении. Кордай бросил фаранафору в пасть обрывок сухой коряги – тут же она разлетелась в пыль. Кордай искал такое дерево, которое фаранафор не сможет сломать и на которое ему не залезть. Волки рассказывали, как в южных краях нелетающие птицы на одних ногах подминаются по толстой кроне. Сжимая пальцами кору, Кордай сидел на ветке. Фаранафор не мог достать и не мог запрыгнуть и, наверное, для утешения стал кричать Кордаю гадости. В тех звуках была дикая режущая пронзительность, от которой просто разрывало уши. Кордай все вытерпел. Фаранафор ушел, а Кордай пообещал обязательно убить его, а клюв и когти сжечь. После этого он попытался спуститься с дерева. Руки очень дрожали. На земле Кордай ощупал себя. В лесу водились отдельные птицы-хищники, а также мелкие ящеры, способные к парящему полету. Кордай заблудился и вернулся на границу школы только через неделю.

Он не слышал следы друзей, и не слышал, чтоб о них говорили. Иногда, проходя по дороге, звери громко болтали обо всем. Кордай прислушивался и ловил обрывки фраз, сплетен, пересудов. Креанты ужасны, потому что они… прекрасны. Все больше чудищ в море нападает на суда. Есть новые места с сокровищами. Вечность никому не дадут, а мудрость Вэйлинн бесценна. Были еще разговоры; о волках говорили мало. Иногда пугали демоном, который похож на волка. Но волк и похож на волка – все-таки неоднозначные понятия. Кордай опять потерял счет времени. Он попробовал оценить рост знакомых ему деревьев – тех, что он видел в прежние годы. Получалось, что он ходил не меньше года. К ближайшим маленьким прудам уже протянуты каналы, там хозяйничают бобры, суслики, хорьки, используют воду для орошения. Один знакомый пруд почти пересох, другой весь зарос осокой. Во фруктовой роще поставили дом и гоняют слуг беспрестанно, бурлит вода, иногда идет сладкий пар. Здесь решили делать из фруктов желе и другие продукты длительного хранения. В густых лесах еще нет охотников, только старая птица сельв, с вечно больным воображением кричит ежедневно: «вижу лис, вижу – лис. Вижувас!». Кордай видел, как на дороге подрались двое, и один другого очень серьезно ранил. Тот прополз больше пятисот шагов. Победитель побежал, но затем свалился. Очевидно, тоже был ранен. Чуть южнее толстые стражники в серых шлемах поругались со стражниками в желтых шлемах. Те и другие метали копья, пускали стрелы – довольно слабо и неточно. У них всех были круглые бритые головы с ушами не крупнее сливы. Эти из числа не-хищников, просто вооружены. Кордай уже не раз думал, где достать оружие. Брать нечто чужое он не мог из принципа. Настоящие волки никогда не воруют, не крадут и не строят обман ради личных целей. Он знал это с самого начала. Поменяться не на что; к тому же, и не с кем меняться – Кордай хотел найти товарищей, и ко всем посторонним не подходил. Его маечка давно сделалась мала, и он носил ее в кармане как память. Штаны изначально были сильно подвернуты. Кордай их разворачивал один раз, потом второй. Штаны умело сделаны из штанов взрослого волка – в них есть особые разрезы и сочленения, которые позволяют им складываться, уменьшая охват бедер. По мере роста штаны можно разворачивать. Сейчас они висят свободно. Ногам просторно, хоть штаны не широкие – одним словом, нормальные, даже отличные штаны. А ведь их сделали волчицы. Где-то они нашли материал… Все дальше и дальше Кордай уходил от школы, и все больше времени уходило на возвращение. Он подумал: стоит ли вообще возвращаться. Ведь могло случиться так, что друзьям нельзя теперь подойти к той школе. Надо их искать. Для начала надо найти других волков – желательно, живущих вместе. Кордай знал, что одинокие волки порой тоже бывают бандитами. Кордай отправился к северным берегам материка. Солнце служило ориентиром. По дорогам он видел густые смешанные леса; в низинах видел огромных земноводных с треугольными головами, у которых только голова достигала в длину один метр. Земноводные жили в мутной болотной воде, в топях, в местах, где колени деревьев всегда опутаны водой. Эти существа были практически нестрашными – если не считать того, что по соседству с ними жили насекомые-кровососы, с иголками на голове. Обиталище земноводным создавало комарам симбиоз; земноводные комаров не боялись из особенностей своей крови, а также благодаря огромному числу выделений на теле. Тех, кто жил не воде, комары атаковали нещадно. Кордаю почти проткнули глаз; он тут же распух и три дня очень плохо видел. Кордай обещал отомстить комарикам (но как это сделать? Разве что осушить все болото. Воду выпить, а сухие вещи сжечь. Кордай развлекал сам себя каламбурами). По каждой из троп хотелось пройти. Кордай проверял их, но нигде не видел следа товарищей. От зверей он предпочитал прятаться. Прошел еще месяц – или даже четыре месяца. Кордай уже видел маленькие города с пыльными воротами. Товарищи не появлялись. Он решил плыть за море и стал еще сильней продвигаться на север. Ему казалось, нужно только достичь берега, а там станет ясно, как быть.

Извилистый залив уходил далеко вглубь материка. До границы с океаном оставались сотни верст. Кордай попробовал воду на вкус. В этих краях были скальные породы, богатые железом, медью и другими ценными металлами, здесь стояли множество кузнец и кустарных мастерских. Никто не хотел говорить о волках; лисы, те и вовсе хватались за ножи при виде Кордая, который никогда не любил причесывать волос. Вместе с Кордаем в страну кузнецов пришел запах чащи – непонятной, чужой. Многие считали, Кордай вообще послан из другого мира, чтобы съесть кого-нибудь. В свою очередь, Кордаю было противно общаться с изготовителями гвоздей и других мелких предметов. Среди рабочих кузницы были юные песики, некоторые имели стоящие уши и отдаленно напоминали волков. С ними не было столь разительного расхождения по внешнему виду, они могли, наверное, рассказать что-нибудь дельное. Кордай не стал разговаривать. Он увидел, что залив расширяется и становится морем с пристанями и причалами. Там шумят незнакомые звери, есть креанты. Кордай пошел обратно. Он снова увидел скалы на краю заливу и перешеек, уходящий на восток. С той стороны в залив впадают множество речек. Кордай научился плавать даже в бурной воде, поэтому река не могла его остановить. Деревянная ложка где-то выпала – Кордай этого не замечал, поскольку на пути не было ничего, что можно есть ложкой. Он внимательно следил, чтобы не потерялся складной нож. Помимо ножа он нес в кармане несколько палочек, которые использовал в качестве вилок. В один из дней Кордай заметил след волков – несколько мужчин, совсем незнакомых, но это волки. Кордай тут же побежал их искать. Он увидел опушки и поле, длинные ряды стволов на скалах, издалека похожие на спички. Вдали на поле стоит какой-то деревянный остов. Трава местами высокая, местами скошена. Кордай увидел голову волка, потом еще одного, двоих