Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 28)

- Коллеги, общий трафик указан на карте. Придерживайтесь трафика. Микрорельеф обходите по собственному усмотрению, но не отклоняйтесь сильно. Будем очень-очень ждать.

Кэнон сел на переднее сиденье, Ориент – на третье. Между ними лежал аккумулятор. Мягко поднимая пыль, мотоцикл съехал с плато, сделал один крутой вираж. По связи Кэнону что-то сообщили. Мотоцикл принял ровное положение и пошел к скалам на западе. Предстояло преодолеть много сотен километров.

Преимуществом здесь было наличие слабой атмосферы, неспособной создавать встречное сопротивление, а также нормальная сила гравитационных полей. На астероидах их нет, планеты-гиганты, напротив, создают избыточную гравитацию и затрудняют движение. Принцип действия всех гравитационных видом транспорта заключается в отражении и частичном преобразовании гравитационных волн. Зная сложные фундаментальные законы и обладая технологической базой, можно делать быстроходные аппараты, парящие над поверхностью. Размер Р-8 и его геология были пригодными для такого быстрого транспорта. Слабость атмосферы заметно сокращает расход энергии, но с другой стороны, увеличивает риск внешнего лучевого воздействия. Мотоцикл шел на запад вдоль скал и извилистых изгибов земли. Вначале тень и светлые участки чередовались, затем начались обширные участки открытой местности. Мотоцикл начал нагреваться. Ориент дважды спросил, не нужно ли менять настройки мотоцикл, Кэнон только махал рукой: дескать, и так сойдет. «Как будто приятно остаться в таком месте – без всего!». Ориент глядел по сторонам. Каменный пейзаж не казался ему унылым или пугающим. Небосвод разделялся на три части. Самая нижняя примыкала к земле и чаще всего имела желтоватый оттенок. Над ней проходила неровная кайма, похожая на дым печной трубы. В одних местах она была густой, в других – почти незаметной. Большую часть небосклона занимал величественный черный купол, весь усыпанный точками. Ориент давно привык к таким картинам, и даже в раннем детстве не боялся их. Его опасения касались действия возможных врагов. Кремниевая биота где-то научилась стрелять и даже целиться; Ориент этого еще не видел, но ему не разу уже рассказывали взрослые. К счастью биота не создает оружие сама по себя – она стреляет только из того, что украдет, а поскольку красть мало есть чего (на Р-8 никогда не было военных производств), биоте не удастся добыть арсеналов. Если бы она могла создавать стрелковое оружие сама, она бы это сделала, поскольку у нее наблюдается склонность к самоорганизации. Пейзаж постепенно менял краски: из желто-рыжего он стал серебристо-серым, затем – голубоватым. Горы казались нарисованными вдали. Кэнон остановился посреди равнины. Неисправность.

Соскочив с мотоцикла, Кэнон прошел вперед, затем резко повернулся. Он стал делать Ориенту знаки, но затем передумал. Он что-то выплюнул. Лучи обжигали, несмотря на скафандр. Кэнон спросил, есть ли вода. Ориент достал две капсулы. Кэнон хотел открыть одну, но она у него выскочила и зарылась в песке. Капсула не лопнула, однако Кэнон не стал ее трогать.

- Ориент, открой. Пожалуйста. Я забыл. То есть не забыл, просто сейчас другая для рук работа. Открой?

Ориент щелкнул капсулой, и Кэнон ее разом выпил. В скафандрах были системы удаления продуктов жизненного обмена. ИВР Гардиса умеют обходиться без обычных туалетных комнат, и продукты их обмена имеют иную химическую природу и гораздо меньший объем, но тем не менее формируются. Под мотоциклом клубилась пыль. Кэнон зашел в зону с очень низким содержанием влаги и высокой дисперсностью грунта. Пыль поднималась в обе стороны, как брызги, как кайма. Иногда мелкие камешки попадали под складки и мешали, особенно на пальцах. Ориент хотел сказать Кэнону, чтобы он двигался через другой район. Там, где горы отмечены синим шрамом, должно быть меньше пыли. И там, скорей всего, найдется тень. Долго находиться под открытым звездным светом неприятно. Мотоцикл долго рассекал пыль. К концу дня он достиг холмов, где тоже было пыльно. Руль внезапно завилял и едва не съехал набок.

Ориент громко сказал:

- У нас авария?

- Нет, здесь просто… неудобно. Дальше тоже пыль.

- Тогда надо выверить маршрут! – Ориент принялся листать цифровые карты. – Мы уклонились на 200 километров севернее. Здесь развилка: по экватору идет гряда, ее можно обойти либо с севера, либо с юга. Получается, надо идти еще дальше на север. Потому что юг – это…

- Экватор! Все боятся лавовых полей. Я их тоже видел, они опасные, точно. Но они южнее. Я бы предложил обратно пройти напрямую, ближе к полям – но не через них, конечно. Я слышал, там земля напоминает кашу. Пальчик воткнешь – она провалится. На десятки метров. Длинный должен быть пальчик. Ты как еще? Не болит голова?

- Пока нет. А, что должна.

- Здесь магнитные копи. Верней, не здесь, а дальше. Говорят, от них идут поля на много сотен километров. Они были, когда катались по каньонам, прыгали. Здесь еще не то. Поедем, что ли.

- Да. Зачем нам стоять. Биота атакует большие скопления, но, я подозревая, что и отдельные аппараты тоже. Она не успевает, когда летят. Странно, не могу говорить развернуто. Это от пастилок.

- Вероятно. Но я же немного съел. – Кэнон пожал плечами. В другое время он бы стал говорить без конца, и удивился бы, если бы у него это не получалось. Сейчас он не говорил и не удивлялся. Ночь сменила день очень скоро. Мотоцикл двигался во тьме, при свете передних фар. Силуэты камней казались размытыми, но это совсем не пугало. В течение двух дней по счету Гардиса мотоцикл двигался, делая лишь незначительные остановки. Запас энергии снизился на треть, когда возник первый каньон, затем второй. Стали видны многочисленные следы протекторов. На скалах с очень гладкой поверхностью попадались различные углубления. Ориент вдруг догадался, что они зеркально повторяют рельефы бампера. Он спросил, какой сплав использовали в бамперах. Очень крепкий, сказал Кэнон. В течении пяти часов они искали машины. Мотоцикл медленно поднимался по склонам, останавливался; Ориент и Кэнон шли пешком и смотрели в простые бинокли, затем спускались обратно. Постепенно они обнаружили места, куда автомобили заехали сами. Их программа велела им двигаться до «зоны без динамичных границ», т.е. туда где все явно неподвижно. Ориент спросил, где машины стояли прежде.

- В разных местах. Там дальше будет обширная зона. Где можно посадить корабль. Уже по ту сторону экватора. Мы по ту сторону экватора? Мы где? Проверь, проверь. Они поехали туда… да. И корабль сел. Потом другие поехали. Я пока разбирался с системой управления, потерял очень много времени. У них был цифровой блок с экраном, где все можно прочитать – если вскрыть коды – прямо в палатке он стоял. Знаешь, у них палатки как шатры – и защищают от радиации. Это частная фирма. Я просмотрел и нашел; потом они забрали блок. Но корабль, по их словам, мог взять не всех. Тех, кто у них давно не работал – я у них давно не работал – тех, сказали, возьмут потом – или дали маршрут на север. И всего два внедорожника. Там набилось черт знает сколько ИВР. Я не стал влезать, я сказал: у меня – своя – гордость. – Кэнон чуть не подавился, и слово гордость вышло очень невнятно. – Да, они улетели, кто у них недавно – уехали. Я думал, тут есть. Но тут не было. А потом.

- Ты видел тварей?

- Тварей? Нет, не видел. Мне достался мотоцикл. Я помчался на юг, но там лава. Я прошел обратно, но не прямо, а там, где уже можно прыгать – через неподвижные поля. Я думаю, внедорожник пройдет. Как-то я попрыгал. А тот блок они увезли, увезли совсем.

- Удивительно, что ты не смог с ними… договориться! – сказал Ориент.

- Я это умею! – кивнул Кэнон. – Но здесь оказались те, что сами… сами умеют договариваться, убеждать, склонять и мани… мани-пули… в общем, склонять к сотрудничеству бесплатно. Я работал, разумеется, не бесплатно, во всех базах это написано, вот смотри. – Кэнон уронил брелок. – Нужен компьютер, да, я забыл. А, у тебя такой планшет? Хорошо! Посмотри, есть там!

- Сумма и время указаны.

- Только я думал, будет больше, и вообще… можно будет предложить. Но они же сами – как оказалось – договариваются. Один ИВР – такой мужчина, сильный на вид – он прямо мне сказал, чтобы я не лез. Мне пришлось молчать. А теперь я думаю, не связаны ли они с бандитами? Откуда взялась эта чертова биота. Когда они прыгали, черные ящеры набросились на борт и сразу оторвали колеса. Не знаю, перегрызли или как-то перепилили. Это произошло скоро. Никто из ИВР не погиб. Но черные ящеры не стали бы атаковать, если бы принадлежали им. Какой смысл. Ты не видел черных ящеров?

- Я видел другого цвета. Таких окрашенных… возможно, сажа и пепел? На них насели?

- Да, наверное – согласился Кэнон.

Много думать совсем не хотелось. Автомобили с четырьмя колесами охотно соглашались следовать в колонне – их требовалось только завести. Аккумуляторы сохранили значительный заряд, однако его может хватить не всем. Кэнон говорил, что колесные машины легко буксируются на внедорожниках-вездеходах, самых больших автомобилях. Их салоны очень просторные, запас прочности позволяет выдержать прямые столкновения с грузовиком на большой скорости. У этих машин несколько иная система кодировки и защиты внутренних настроек. В случае опасности они могут уехать далеко. Поэтому они стояли отдельно от четырехколесных автомобилей. Двери внутри у многих были заблокированы. Кэнон дергал изо всех сил – ни одна не шелохнулась. У отдельных машин был приоткрыт задний кузов – он находился в таком заблокированном состоянии и не двигался совсем. Кэнон кое-как сумел пролезть в одну из таких щелей, долго нажимал на кнопки. Внедорожник распахнул двери. Ориент заглянул внутрь и высоко оценил внутреннюю отделку. На полу и широких сиденьях остались фрагменты ярких упаковок. Одна была нераскрыта. Ориенту даже захотелось положить ее в карман. В простом скафандре не было наружных карманов. Упаковку можно было открыть. Ориент колебался. Кэнон уже вышел из кабины.