Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 27)

- Сообщите лично?

- Да. Но чуть позже. Аппаратура сообщает о наличии пробоины.

Один из роботов получил повреждение во время подъема над каньоном, и теперь сломанный узел грозит целиком развалиться. Стоит заменить его как можно скорее, лучше всего – немедленно. Отряд имел массу запасных частей, а также различные инструменты, ручные и автоматические. Гайзер сам снял два листа брони, просунул пальцы, подумал, затем взял тонкий лист пластика и просунул его на всю глубину. На листе – ядовитая субстанция. Чинить стоить теперь. Здесь и еще в двух местах внутрь можно просунуть неширокую ладонь. Пробиты трубки для рабочих сред. Их стоит запаять снаружи. Поврежденный узел можно вытащить по частям. Без него аппарат сможет двигаться, если трубки будут запаяны. Два инженера по очереди приседали у борта, прислонялись к нему и пытались запаять наощупь. Положение трубок совершенно понятно, однако работа вслепую всегда неудобная. Тем временем Гайзер аккуратно разрезал поврежденный блок, откусывал его крошечными щипцами. Часто он мог работать только двумя или тремя пальцами. Одну трубку запаяли, другая сопротивлялась. Гайзер вынул все фрагменты, затем быстро обработал фланцы и крепежи специальным герметиком. Его можно удалить на ремонтной базе. Тем временем значительная часть герметика для трубок протекла, ее пришлось извлекать специальным насосом. Гайзер работал без дополнительных перчаток. Кто-то предложил просто положить клейкую муфту. Она пристала, но вскоре отвалилась. Гайзер отобрал у инженеров клей и приклеил муфту самостоятельно. Через час герметик полимеризовался. Роботы не заметили перемещений на поверхности вблизи завода. Массик стал рассуждать о засадах. Один из больших гусеничных роботов стал двигаться к пологому склону. Его анализаторы не замечали ничего. Тем временем на горизонте возникла точка с хвостом. Хвост повернулся и стал подобен игле. Она выстрелила однократно. Заряд прошел мимо. Пока робот разворачивался, точка исчезла. Очевидно, у биоты еще оставалось украденное оружие.

- Его не должно быть много! – сказал мистер Массик. – Как бы вы поступили с заводом?

- Уничтожить. Внешним ударом. Если там агрессивная среда, то входить туда не стоит.

- Вы слишком расточительны, сэр Гайзер! Разве это ваш завод? Чужой не жаль, конечно. Это Вы… Что вы намерены делать теперь.

- Машинам требуется профилактический осмотр - сказал Гайзер, не гляди ни на кого.

- Так вы не писатель?

- А вы не родственник художника?

- При чем тут художник?

- Мы зря тратим время. К… коллеги.

Последнее слово далось Гайзеру с трудом. Он велел роботам возвращаться, а Массик, надо сказать, и сам был рад вернуться в комплекс. В лице Гайзера он увидел хищные, типично волчьи черты; он даже решил, что Гайзер где-то прячет хвост. Перед посадкой он спросил Гайзера:

- У вас есть бион? Ваши любят превращаться!

Гайзер не ответил и сразу проследовал в другой отсек корабля, чтобы еще раз проверить состояние стрелкового оружия. Все атакующие системы были неактивны и надежно заблокированы, в том числе, с помощью механических запоров, которые могут ставить только сотрудники ИВР. Гайзер проделал эти операции с каждым боевым аппаратом, нисколько не обращаясь к коллегам Массика. Во время полета Массик еще раз спросил его про бионы и его к ним отношение. Гайзер произнес несколько самых общих слов, а затем стал чертить что-то в планшете. Он не сказал ничего прямо, но по косвенным признакам можно было догадаться, что превращаться в бион он не может, и что ему неприятны любые разговоры – во всяком случае, сейчас.

15

Два дня Кэнон ходил по лагерю и, не имея явных целей, обращался ко всем подряд. Он спрашивал обо всем: об энергии и ее источниках, о радиации, о дефиците воды. Одни с ним довольно охотно общались и давали ему кое-что из своих скромных запасов. Другим он сразу же надоедал. Прогонять его или ругаться с ним геологи не хотели, но пытались как-то уклониться от разговора, старались придумать себе срочное занятие. Так продолжалось, пока Кэнон не столкнулся с вулканологом. Он задал ему несколько вопросов, вулканолог произнес лишь: Да, сейчас. Пройдемте!» и отвел его к модулю, где сейчас находился главный инженер. Вулканолог заглянул внутрь – главный инженер ответил, что выйдет минут через пять и попросил подождать. В течение получаса Кэнон ожидал и все это время придумывал различные колкие остроты. Он уже решил было уйти. Но инженер появился и принялся сам задавать вопросы. Кэнон разговорился, но инженер сказал: «Прошу вас, говорите о деле!». Они разговаривали, используя двустороннюю связь между шлемами, и слышать их речь можно было только при наличии аналогичного шлема и расстояния не более трех шагов. Сотрудники не слышали их разговоров, но совершенно точно, что главный инженер велел Кэнону идти за ним в один из модулей, по дороге задавал вопросы о колесном транспорте, держался с ним строго и даже почти накричал на него однажды. После этого Кэнон ни с кем не разговаривал. Главный инженер попросил Ориента зайти.

- Вы, конечно, знаете геологию южной части Р-8, южного полушария. За десятой параллелью там почти не производят из-за частых извержений и колебаний поверхности. Как вы считаете, отчего это происходит?

- Сэр, я думаю. Магматические озера внутри верхних слоев обладают высокой нестабильностью. Они вызывают постоянные изменения коры, помимо движения плит, а их движение – дополнительно стимулирует другие виды движения литосферы. Положительная, обратная связь.

- Вы правы! Есть миры, где вся поверхность находится в динамическом состоянии, и это не всегда юные планеты. Так. Ориент, я хотел Вам сказать. Для наших целей хорошо иметь внедорожники. Связь наладится – если не сейчас, то спустя месяц точно, корабли должны прийти. Но мы не знаем, сколько это все продлится. Нет сомнений, что внутри кроется нечто серьезное, это не борьба в диких джунглях. Да! Своих внедорожников у нас почти нет. Они остались в секторе «…-…», который, как Вы знаете, расположен недалеко от экватора. Фирма «…′с» проводила там испытания, затем благополучно улетела… Внедорожники остались! Они связаны внутренней координацией. Из них можно построить цепь машин, или караван. Вы, конечно, читали об этом. Караван, только на суше. Ваш знакомый Кэнон утверждает, что там десятки бортов, а также мотоциклы. Их тоже стоит привезти. С мотоциклами мы могли бы работать активно. Нам почти удалось наладить производство энергии здесь на месте. Без запасных частей очень много не получится – и негде брать запасные части, ведь их не привозят. Ничего вообще не привозят. Нужен резвый наземный транспорт. Ориент, дорогой друг, я хотел Вас попросить. Вы могли бы съездить в тот сектор?

- На чем, сэр? И с кем.

- Сектор известен, но наши отряды не ходили там рядом. Только мистер Лидиграсс отважно преодолел каньоны, ему известны подробности трафика. Съездить с ним, на его мощном аппарате. Вы умеете управлять мотоциклом?

Ориент не умел, но подумал, что в этом нет ничего сложного. Нужно крепко держать за ручки, следить за трассой и не менять резко скорость. Он был убежден, что вместе с Кэноном отправят отряд, Кэнон будет кем-то вроде проводника – а руководить станут более опытные ИВР. Главный инженер горячо пожал ему ладонь и попросил сейчас ничего пока не делать, лучше спать; когда будет необходимо, его вызовут. Спустя двенадцать часов он позвонил. Ориент увидел большой гравитационный мотоцикл, на котором легко уместятся три ИВР в больших защитных скафандрах. Помимо ездоков, такой мотоцикл способен дополнительно тянуть изрядный груз. Сидения идут одно за другим. На втором сидении стоят заряженные аккумуляторные батареи и ядра. Они прикреплены надежно. Под панелями мотоцикла в разных местах есть полости для предметов первой необходимости. Туда поместили тюбики с пищевой пастой, сублимированные съедобные продукты, ампулы с водой. Кэнон стоял возле первого сиденья и рассеянно барабанил по рулю. Ориент подумал:

«Это он предложил! Он любитель авантюр. Только не понимаю, как будет Кэнону выгода, если здесь появятся чужие внедорожники. Он не сможет их продать»

Главный инженер подозвал робота и велел еще раз просканировать мотоцикл на предмет наличия микротрещин. Пока шел процесс, главный инженер показывал Ориенту как пользоваться ручным бластером. Прежде Ориент никогда не стрелял – если не считать игровых видеосистем, где используют модели реального оружия, стилизованные для детей. Бластер оказался нетяжелым, но непривычным для руки. Преимуществом его является отсутствие брызг – боевая плазма не расплескивается и летит лишь в определенные точки, подобно пуле. Главный инженер отвел Ориента на небольшую площадку, откуда отрывался рыже-серый ландшафт. На дне камни казались совсем ржавыми. В руках главного инженера бластер бил по камням и по их каменным макушкам, нарисован интеграл на песке. Ориент подумал, у него так не получится, и просто пострелял по камням. Руководитель реагировал одобрительно. Он передал Ориенту и Кэнону по миниатюрному блоку, размером в четверть спичечного коробка, который можно в разных местах прикреплять к панелям машин. Блок содержит программ следования и взаимной координации, которые машины должны передавать друг другу. Кэнон прежде утверждал, что внутренние системы связи работали без сбоев. Сейчас он молчит. Бластер никак не хотел крепиться на скафандре Кэнона – там был пояс с зажимами, но Ориент не привык ходить с бластером. Он решил справиться сам. Тем временем робот повторно отсканировал мотоцикл. Перед отбытием Ориент съел предельно допустимую дозу препарата от бессонницы. Почему-то все пастилки, кроме последней, имели лаймовый вкус, а последняя – апельсиновый. Возможно, просто хотелось скушать апельсин. Кэнон не сказал, принимал ли он препараты до этого; взрослые сотрудники велели съесть ему две пастилки.