Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 26)

Кто-то произнес громко:

- Неужели будут провалы из-за этой дряни?

Ардьон постучал по клавишам:

«Следите за речью. Ситуация до конца не ясна. А раз так, нельзя оценить глубину проблемы. Многое возможно, поэтому мы должны сохранять здравый смысл и самообладание»

- Выслать следом наблюдателей? – «Да», ответил Ардьон.

Воину сообщили, что для укрепления его батальона главный комплекс отправляет инженеров и кибернетиков, для возможного ремонта или наладки аппаратов. Те ИВР действительно были инженерами в области роботизированных систем, однако предпочитали работать дистанционно. Они печатали, чертили, рисовали на экране, а непосредственно рабочие операции выполняли роботы. В принципе они могли выполнять эти действия сами, вручную, испытывая при этом брезгливость. Комплекс выбрал шесть инженеров. Их возглавил давний знакомый Ардьона мистер Броуи Массик. Последние два года он работал на Р-8 по личному приглашению и мог уехать в любой момент. Массик был астроном и специалист в области космической связи. Он хорошо знал фундаментальную физику, знал принцип работы боевых лазеров и автоматов, однако сам не любил стрелять. Ардьон секретным предписанием велел ему записывать все необычные и спонтанные действия боевого командира. У него было воинское звание, и именно так к нему обращаясь, предварительно добавляя слово «сэр» (в переводе на разные языки оно имеет именно такой смысл. В старинных книгах так называют благородных рыцарей – а также вообще всех рыцарей). Воину с Виатерры сообщили, что его отряд поддержат высококвалифицированные сотрудники. В тот же день прибыл борт с повышенной прочностью. Массик очень кратко поздоровался и сразу стал говорить о важности военного дела, в котором всегда должно быть место благородству, и тот, кто выбирает этот путь, внутренне тяготеет к высоким целям. Или же он лицемер, карьерист, склонность к насилию часто хотят институционализировать – именно так сказал Массик. Боевой командир лишь пожал слегка плечами. Массик принялся хвалить славных защитников Отечества, без уточнения, о каком отечестве идет речь. Скорей всего, он хотел выразить свои мысли в общем виде. Он говорил, а инженеры стали быстро рассматривать боевые порядки. Воин это заметил и как бы невзначай пошел к одному, и на ходу кивал головой, как бы соглашаясь с Массиком. Как и мистер Ги, Массик любил развернутые разговоры и, предаваясь им, часто не замечал окружающих. Неожиданно он заметил, как рядом с ним выросла боевая рука, держащая автомат. Робот стоял неподвижно. Массик слегка отклонился и продолжил говорить. Он хотел, чтобы воин отвечал ему также длинно, но воин совсем молчал. Вблизи него инженеры переставали фотографировать открыто. Воин их видел, но не присматривался подробного, лишь одному ИВР он посмотрел прямо в лицо, но сразу же отвернулся. Массик уже начал говорить о вечной борьбе добра с пустотой. Он мог прочесть наизусть и современные статьи, и старинные философские трактаты.

- Я надеюсь, у коллег будет занятие по специальности – ровным голосом сказал воин.

- Вы не любите концепцию динамического равновесия? А что тогда вам нравится?

- Я вас слушаю.

- Движение и преобразование без потрясений часто рассматривают как величайшую ценность разумных систем, но для ряда случаев… Вы с этим не согласны?

- Я сейчас думаю о другом! – сказал воин.

Теоретически его можно было упрекнуть в том, что он не слушает Массика (Массик заметно старше его по возрасту). Массик всегда избегал ссор. Подумав несколько секунд, он спросил:

- Простите, сэр. С этой развязанной не нами борьбой появляется куча мыслей, идей, волнений и трат, а просты вещи ускользают из фокуса нашего внимания. Вы сказали. Верней. Как вас зовут?

- Мое имя Гайзер.

- Ну да, вы сказали только что. Вы не родственник писателя?

- Какого именно?

- Вам лучше знать! Среди тех, кто путешествует и ведет борьбу, порой встречаются писатели, даже – часто. У вас на Виатерре не так?

- Я хотел бы направить фокус вашего внимания на один объект. Он входит в перечень законсервированных предприятий, в нем работа остановлена. Между тем, косвенные – и даже прямые данные указывают на то, что внутри идет работа. Я предлагаю подойти к той зоне вплотную. Поскольку если там находятся враждебные силы, это может иметь большое значение. Я предлагаю идти пешком.

- Как, такое расстояние?

- Эти объекты ловят сигналы кораблей, даже самые слабые. В батальоне есть колесный и гусеничный транспорт.

Массик с инженерами вынуждены были сесть в маленький кузов, откуда со всех сторон смотрели роботы-пулеметы. В кузове можно было держать изрядный боекомплект, который пулеметы получали с помощью автоматизированных систем подачи. Сейчас кузов почти пустой. Его борта снабжены надежной защитой. Батальон прошел сто сорок миль за три часа. Впереди двигалась летающая разведка, похожая на механических шмелей. Им управлял лично Гайзер. Его фамилию Массик не счел нужным запоминать. Завод располагался в большом каньоне. Перед ним была большая взлетная площадка, но Гайзер двигался с другой стороны, по горному серпантину, в результате батальон оказался над заводом и над площадкой. По приказу роботы заняли позиции. Гайзер встал у брони, пощупал себя, а потом махнул рукой. Он словно хотел достать что-то из кармана, но сейчас все под тонким скафандром. Он подошел к бойнице, вынул из нее несколько гранатометных зарядов, опять вернулся к броне и стал разбирать заряды. Он решил смастерить бомбу с дистанционным взрывателем. Тем временем специалист в области дистанционного контроля поймал тонкие, не очень четкие, но вполне ритмические сигналы, исходящие от здания. Это означала, что внутри идет работа – при том, что комбинат законсервирован. Инженер, не говоря ни слова, написал свои соображения на экране и молча показал Массику. Массик рядом приписал: «Он, наверное, знал». Гайзер решил делать самую простую бомбу, чтобы не тратить время. Здешняя пыль ему мешала. Он собрал два детонатора и привстал, оттолкнув ногой оставшиеся заряды.

- Есть ли на комбинате окна?

- Окна? Те, которые открываются – тех нет. Там есть створки. Завод работает с неживой средой.

- Если там есть щели или пробоины, мы запустим разведческий модуль.

- Он у вас есть?

Гайзер показал на шмелей.

- А какие-то другие? Эти стоят дорого.

Гайзер молча привязал к большому шмелю две бомбы и велел ему двигаться вверх, затем велел сделать над комбинатом различные траектории. Механический шмель-разведчик держал в специальных зажимах бомбы, маневрировал и не падал. Бомбы снижали его скорость, тем не менее, он быстро выполнял все приказы. Шмель пролетел в разные стороны над заводом, устремился на его пыльную крышу. В отдельных местах были трубы для выброса пара и других ненужных газов. Шмель пролетел мимо. Цифровые глаза передавали слегка дрожащую картину. Гайзер чуть нахмурился и стал искать хоть какие-нибудь трещины. Внезапно он увидел разлом на уровне второго этажа. Шмель сел на почти вертикальную поверхность. Внутри было темно. Шмель оттолкнулся и стал медленно двигаться в сторону разлома. Он прошел, не задев ничего. Его анализаторы работали в нескольких волновых диапазонах, включая инфракрасное излучение. Гайзер исходил из того, что часть работающих источников дает такой спектр. Индикаторы нигде не горели. Закрытых дверей нет (весь комплекс представлял одну огромную комнату, разделенную на сектора прямоугольными арками. Часть рабочих зон находится ниже уровня земли. Камера видит силуэты и застывшую полутьму.

Подвижная линия. Шмель взметнулся. Часть линий работает на предельно малой мощности, аппаратура дрожит, находясь в неоптимальном режиме. Что-то течет. Света нет. Тени! Манипуляторы с механическими резками стали бросаться на шмеля. Но он летел высоко, к тому же манипуляторы не успевали. Гайзер решил, что враг подключился к системному блоку. Но блоки есть везде. По каткам едва ползет порода. Или это змея? Шмеля что-то толкнуло. Он сбросил бомбу без приказа. Но остался цел. Гайзер стиснул зубы. Шмель не самоустранился, он как будто испугался – хотя ему запрещено. Дальше, дальше – мелькают отдельные фигуры, все сидят на земле объекты, никто не может стрелять. Шмель врезался в экран, отскочил, завис. Гайзер велел ему перевернуться в воздухе. У катков ползут, ползут… Не видно, кто хочет атаковать. Шмель еще раз перевернулся и сбросил бомбу. Позади вырос фонтан. Шмеля подбросило и обожгло, однако он уцелел. Гайзер довел его почти до потолка. Там внезапно выросли какие-то петли, коммуникации. Шмель уцепился за них. Его нижние анализаторы пытались разглядеть происходящее на полу, но картинка очень дрожала. Очевидно, они тоже повредились. Робот-шмель смог выбраться наружу. Он сел на пустом участке, вдали от отряда. Гайзер его выключил совсем. Он хотел подробно рассмотреть записи, но позже. У завода возникло колебание земли. Автоматы, согласно приказу Гайзера, дали несколько залпов. Колебания больше не повторялись. Но вздыбленную землю можно было видеть даже без бинокля.

- На заводе есть враги – промолвил Гайзер.

- Восстание роботов, или что. Вы хотите сказать, тупые твари захватили управление? Это… скандал.

- Я не советую никогда скандалить. Я полагаю, нужно сообщить вашему руководству.