Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 25)
«Неподвижно»
Брызги! Сухой фонтан ударил со стороны земли.
Куски грунта прошли мимо бортов, слегка задели внешний корпус. Командир заметил область под песком. Он выпустил гранатометный заряд. Раздался взрыв, густая масса взлетела и тут же стала впитываться в грунт. Команд успел ее заметить. На западе заметались. Из автомата командир застрелил несколько ящеров. Он решил не брать образцы и приказал аппаратам двигаться. Эфир напряженно ловил чужеродные сигналы. Среди внешнего шума могли быть спрятаны указания для ящеров и змей. Командир хотел понять, насколько глубоко змеи могут погружаться под грунт. В определенных местах видны полости-провалы с гладкими или изрезанными очертаниями. Туда неоднократно посылали маленьких роботов – те либо исчезали, либо полностью теряли ориентацию и их самих приходилось вытаскивать (это удавалось лишь в том случае, если к роботу был привязан тросик). Биота оставляет после себя вредный фон, который сбивает настройки. На ИВР этот фон совсем не действует. Командир приземлился юго-западнее комплекса, который был недавно атакован. Внутри комплекса было всего три сотрудника. Ардьон лично уполномочил их оставаться, но не покидать особо укрепленных зон, с плотными стенами и магнитными замками. Командир в полном одиночестве обошел комплекс. С ним не было боевого сопровождения, его голова вращалась совершенно свободно. Он снял шлем и мог ходить так довольно долго.
Он вошел в комплекс и, не обращаясь к местным ИВР, сразу прошел в центр связи. Там он дал запрос на прибытие второго батальона, который стоял в обороне.
Начальники были очень удивлены и попросили кратко объяснить. «Первый потрепан. Третий только прибыл. Надо начинать немедленно», ответил командир.
Начальники – заместители Ардьона быстро посовещались.
- Ладно, пусть берет. Все равно пока нет атак. А что, если снимет оборону – и атака произойдет? Такое бывает только в сказках. Этих тварей рядом нет. Но почему он не хочет третий?
- По регламенту требуется адаптация. Эти КОБы – простите! – системы, стояли в открытом космосе и сейчас в них идет внутренний осмотр. Сразу бросать в атаку в иной среде нельзя. Таковы правила.
- Надеюсь, нам прислали ремонтные аппараты?
- Да, прислали. Комитет Супремакорда велит заботиться о таких системах ежедневно, ежечасно, ежесекундно. Разумеется, там правы. Я только не понимаю, коллеги, для чего – прислали это лицо? Неужели не было никого… посимпатичнее?
- Воинов выбирают не по лицу. Ведь у нас не просят на него смотреть? До сей поры разговаривали только дистанционно.
- Но он только-только прибыл.
- Я надеюсь, так и дальше будет.
- Коллеги, все предельно ясно и лишено загадок! – сказал мистер Ги. – Это лицо не из нашей звездной системы, не из Гардиса. При этом он знает все культурные и технологические аспекты. Основные, разумеется. Это профессионал, Гардис заинтересован в профессионалах, способных реально воевать и которых никто не будет печалиться. Кто печалится о совсем чужих? Только добренькие глупцы и очень, очень наивные гении. Последние крайне редко встречаются. Мнение первых неинтересно. Поэтому, коллеги, все понятно.
- Как бы он с таким лицом не устроил нечто бандитское. Среди бандитов ведь – знаете?
- Да, там есть. Но там есть и нормальные, я хочу сказать, не такие дикие, и даже совсем не дикие на вид. Откуда он, посмотрите.
Начальники не сочли необходимым просматривать личное дело воина, который прибыл по их запросу. В свою очередь, воин сразу приступил к работе и сказал лишь несколько стандартных фраз. Судя по всему, он не хотел много разговаривать с руководителями комплекса. К другим ИВР он также пока не обращался. У него, в отличие от жителей Гардиса, было два энергетических ядра – малое и большое, которое выполняло функции сердца. Он умел подолгу находиться без шлема в разреженной атмосфере, и его физиология имела ряд дополнительных способностей. Как и жители Гардиса, он имел антропоморфное строение, однако форма головы была особенной: лицо как у пса породы маламут, во рту видны настоящие клыки, а кожа покрыта чем-то, напоминающим густую шерсть. В довершение ко всему он имел на голове особые слуховые структуры (акустифы), которые стояли торчком. Среди жителей Виатерры с определенным морфотипом акустифы встречаются довольно часто, у тех, кто имеет человеческую структуру головы, акустифы, как правило, отсутствуют. Командир был родом с Виатерры, но уже довольно давно работал за ее пределами. Сначала он был воином-защитником в одной системе, затем получил приглашение от Гардиса. Начальники Р-8 не могли сказать, сколько ему лет, да и не интересовались этим. Они демонстративно показывали, что не имеют с ним ничего общего. Правда, он этого не видел.
Получив третий батальон, воин сразу начал действовать. С высоты он заметил участки, где биота явно выедала породу, оставаясь незаметной для цифровой техники. Ее движения различимы для глаз ИВР с близкого и среднего расстояния. Воин определил места, где возможно движение. Сидя на гигантских змеях, биота движется довольно медленно. Он велел синтетическим бойцам атаковать те точки, которые он сам укажет. Он оставался на высоте, смотрел в бинокли и просто так, затем быстро набирал команды. Гигантская змея выпрыгнула и разлетелась на куски. Во все стороны с нее посыпались клопы, пауки и многоножки. Аппараты били плотно по указанным зонам. В результате биота утратила координацию. Клопы стали носиться подобно обычным насекомым, падали в расщелины, застревали. Если рядом проезжал гусеничный робот, они уже не пытались на него залезть. Основную боевую опасность составляли ящеры и большие змеи. Батальон уничтожил несколько больших змей и все атаки на комплекс прекратились. Однако заместители Ардьона почти не обсуждали тактику, которая принесла успех; почему-то их очень занимала внешность военного командира. Вновь и вновь они вспоминали авантюристов с лицами и ушами как у диких зверей. Акустифы командира были невысокие, их нижняя часть целиком окружена волосами, тем не менее они отчетливо видны. Воин имел «дикий вид», т.е. лицо дикого зверя. Кто-то из начальников сказал: хорошо хоть, что не ящер и не со змеиной головой.
- На Виатерре таких типов всегда считают альтерантами. Собственно, все альтеранты и произошли от них. Биоэнергетический субстрат можно менять самым разным образом, даже не используя сложных программ. Это почти рисование на компьютере. В результате хозяин инкубатора делает себе альтерантов самых жутких форм.
- Это довольно глупо – демонстрировать свою сущность открыто. Получается, они раскрывают сами себя раз за разом. Впрочем, их скорей всего используют для низовой работы – бросают вперед, чтобы убить, разрушить или напугать, а сами… Коллеги, с этими альтерантами, действительно, могут быть проблемы.
- По счастью их нет.
- Здесь их нет, а в других местах. Кроме того, разве нет вырожденцев на самой Виатерре? Они по-прежнему воспроизводят дикие лица. Они им нравятся, что ли?
- Очевидно, им нравится разнообразие. На Виатерре часто объединяют разные варианты в ходе биоэнергетического обмена, когда сдают свой материал в репродуктивных целях. Это повышает жизнеспособность будущих ИВР.
- Кажется, у нас делают то же самое. Но у нас нет таких физиономий.
Боевой командир оставался у второго комплекса. Он ожидал атак и одновременно проводил разведку. В двух местах он обнаружил обглоданные остовы наземного транспорта – там отсутствовали все полимерные и цифровые части, каркас целиком был покрыт следами когтей, краска местами сохранилась. Отпечатки на земле были симметричные и неглубокие, они уходили к сыпучим поверхностям и исчезали там. Можно было предположить, что биота ныряет в песок. По наблюдениям широкие стопы имеют только кремниевые ящеры, они способны двигать пальцами и, скорей всего, обладают расширенной программой действий. Однако воин видел, как после сильных повреждений ящеры теряют всякую способность к вариативности, они не стараются спастись или спрятаться. Главный Комплекс спросил, может ли он сейчас начать операцию по освобождению комплексов на западе. Воин подумал и написал: нет, необходимо оценить ситуацию возле добывающих комбинатов. Они законсервированы, написал главный комплекс. «Для врагов это не препятствие», ответил командир.
Ардьон и его заместители дали несколько предписаний воину, однако он, видимо, не намерен им следовать. Из этого мог бы возникнуть скандал, поскольку воин находится на официальной службе Гардиса, а руководители Р-8 как раз и представляют Гардис; заместители уже начали что-то писать, но Ардьон вдруг сказал: распоряжение комитета изначально имело позицию о полной свободе действий и риска. Это означает, воин должен воевать по своему усмотрению, без консультаций с гражданским руководством Р-8. Заместители слегка возмутились:
- Что же, ему вообще ничего сказать нельзя?
- Он получает общие вводные и должен их выполнять. Детали – уже его личное дело.
- Мистер Ардьон, но разве освобождение Центра – это не важная задача.
Ардьон нахмурился и написал:
«Его дело – уничтожить агрессивную субстанцию там, где у нас не получается. Мы же сами в этом признались. Дано предписание не вмешиваться. Но – можно осуществлять контроль. Это по правилам. Стоит фиксировать его ошибки, чтоб в случае больших провалов прислали нового».