Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 24)

После прыжков мотоцикл почти совсем разрядился и мог двигаться лишь по ровной поверхности нескоро. Кэнон доехал до подъема на плато, затем слез и отправился пешком. В лагере он сразу стал спрашивать о возможности подзарядки. Ему не отказывали, но перемещать тяжелые блоки было довольно трудно – их закрепили на грунте. Кэнон подумал, подумал и решил толкать мотоцикл вверх на руках. Он выключил двигатель совсем. Осталась только тяга, благодаря которой мотоцикл не касался земли. При этом он был очень тяжелый. Кэнон дотолкал его четверть пути и увидел, что подъем становится круче. Он обернулся и громко сказал небесам:

- Дыня! Сидят там в своем арбузе, ждут, когда их загрызут клопики. Могли бы сразу сказать! Но кого тут просить, если они неподвижно встали. Тьфу, ведь есть же портативные станции, зарядные модули. Надо пойти попросить кого-нибудь. Чтоб он толкал. Не за деньги, а за что-то.

Он вернулся в лагерь, стал ходить везде и вдруг увидел Ориента. Ориент только что относил отчет. Кэнон узнал его по цветам скафандра. Он подошел, назвал имя и фамилию. Это я, подтвердил Ориент. «А это – я!» сказал Кэнон. Его голос казался Ориенту странным. Они поговорили, и вскоре Ориент убедился: это действительно Кэнон. Кэнон стал говорить о сногсшибательных гонках и вездеходах, затем спросил, не мог бы Ориент ему помочь. Ориент согласился. Они спустились и вместе дотолкали мотоцикл до лагеря. Пока они шли, они все время разговаривали.

- Где мы его оставим? Возле твоей капсулы? А, ты же сказал, у тебя нет теперь своей – пришлось оставить, и они пропали. А большая была змея? Нет, я видел гораздо длиннее. Метров сорок или около того. Она провалилась под грунт практически плашмя. Когда она ползла, на ней ехали мелкие твари. Так куда ставить? Ко всем? Понимаешь, я не хочу ставить со всеми, это личный аппарат. То есть он не совсем личный, не частная собственность, но я его взял под свою ответственность и не хочу… Нет, наверное перед фирмой не надо будет отчитываться. Они же сами сдунули и оставили… Не все, конечно, что они дураки? Но осталось много? Кто у вас тут руководитель? У него, конечно, не те полномочия. Но я мог предложить. Есть одна мысль. Только она очень смелая! Я не знаю, кто кроме нас согласится. Здесь все ученые? Геологи! Сидят там в своей дыни. Я как увидел… просто какой-то надувной шарик зависает вблизи камешков. А внизу похож на дыню. Ну ладно.

Кэнон ходил, осматривал жилые уголки, и никак не мог выбрать, где ему остановиться. Ему нигде не нравилось, открыто он об этом не говорил. Обойдя лагерь четыре разя, он решил устроиться в кабине робота-грузовика – того самого, которым командовал Ориент. Ориент нисколько не возражал, он лишь заметил, что в кабине ему было тесновато, а ведь Кэнон выше ростом. Кэнон заверил его, что поместится. Робот полностью отключил все консоли, поэтому задетые кнопки и рычаги ничего не запускали. В итоге Кэнон устроился следующим образом – спиной уперся в одну дверь, а ноги вытянул до другой двери. На сиденье обе они не помещались, поэтому он подставил пластиковый короб. В таком он виде он сумел заснуть. Мотоцикл оставили вблизи больших неподвижных машин. Время от времени мимо пробегали шустрые маленькие роботы, мотоцикл откликался им бледным светом индикаторов, расположенных в нижней части корпуса. Это означало, он не разрядился окончательно. Проспав больше 12 часов, Кэнон вместе с Ориентом потащил мотоцикл на зарядку, после это вновь сел в кабину и ощутил голод. То, что употреблял Ориент, Кэнону не понравилось; но больше ничего другого не было. Зевая, Кэнон что-то проговорил о консервированных плодах и ягодах, которые остались на базе испытателей – внутри кузова машин – которые остались на Р-8 – их не увезли, но можно… Он подвигал плечами и вновь отправился спать на двенадцать часов.

После второго сеанса сна он стал двигаться гораздо резвей. Кэнон вновь спросил Ориента, чем занят лагерь и сделал замечание о мудрых черепахах на скале, которые не спешат и поэтому не падают, а кроме того, постоянно получают что-то свыше. Ориент сказал, что летающий транспорт сейчас не приходит.

- Нас тут бросили. Насколько? Долго ведь с таким оснащением не просидишь. Эти мудрые черепахи… как в сказке. И вообще. Ориент, что тут можно поделать?

Ориент опять стал рассказывать, Кэнон его прервал:

- Одно и то же. А нельзя узнать, что происходит вдали?

- Центр управления не дает нам точной информации. Только самые общие сведения. На мой взгляд, даже они – почти не…

- Пойдем, посмотрим – может быть, можно узнать побольше.

Кэнон повел Ориента к модулям, где вели совещания главные инженеры. Ориент вдруг опомнился и сказал, что не проверял свою группу – она, как и большинство техники, сейчас неподвижна, но он проверял ее каждый день. Кэнон сказал, что придет туда. Он вошел один в модуль, безо всяких предварительных согласований. Внутри он пробыл недолго, а потом пошел к Ориенту. Кэнона не выгнали, лишь удивились; в своей привычной манере Кэнон начал говорить, бодро и даже слегка развязанно, и с ним тоже заговорили. Однако Кэнону не удалось узнать почти ничего нового. По косвенным данным происходят боестолкновения между биотой и автоматическими силами. Подробности скрыты. Кэнон сказал:

- Это главное, что могут сообщить. Что нет никаких подробностей. Мы и без них могли догадаться, что идет возня! Ты видел большие формы? Я тоже близко не видел. Я видел издалека, но, конечно, не стал подъезжать. Слушай, Ори, я не верю, что здесь одна биота. Подумай сам: столько мусора из-за биоты. Вздор! Никакой улей на это не способен. Я что-то слышал про улей. А ты?

Ориент поразмыслил немного.

- Я не слышал. Я думаю, в основе здесь нечто рукотворное, возможно, неясной – или даже сверхъестественной природы. Но это не настоящие войска. Да что там, при настоящей войне нас бы смели! Мы же не имели ни боевых частей, ни обороны. Значит, здесь слабее. Но что-то непонятное.

- Я тоже думаю, что тут дрянь. Пока она не выросла, нужно – что? – он повернулся и посмотрел. Рядом неподвижные корпуса, и дальше – тоже машины, блоки, выведенные из работы. Сотрудников ИВР не видно. – Здесь явно есть секрет, Ори. Скажу по секрету – когда гоняли в том полушарии – по песку в каньоне – цифровой эфир постоянно фиксировал помехи. Разные такие – ритмичные, простые звездные, дрожательные, дурно-аппаратные, совсем балдеющие. Одним словом, барахло, которое есть при слабой защите. Так всегда бывает на открытом пространстве. Но несколько раз – раза три или четыре точно – система вдруг выдавала: повторите вопрос. Я думал: дура, я ничего тебе не говорил. А она повторяла запрос в разные часы и дни. И у других было тоже, я слышал, я точно могу сказать! Тогда на это не обратили внимания. А сейчас я думаю: это же могли быть чьи-то приказы. Наша тонкая аппаратура смогла перехватить слова, просто система не поняла, к чему они относятся, потому что плохо соображает. Раз аппаратура фиксирует. Где-то явно есть управление. А может быть – нечто мощное. Если это обнаружить, можно… многое понять.

Ориент нахмурился под шлемом.

- Признаться, я не замечал такого, ни разу!

- Конечно! Здесь вам не там! Там другой сектор. Там есть горы с очень длинными ходами. Это сектор – он назвал координаты. – Вспоминай сам! Пещеры!

- Да, я помню, там есть горные лабиринты. Ты думаешь, биота сидит там?

- О, нет! Оттуда ничего не вылезало. Я там не был. Но, наверное, нет. Там должно быть нечто ретранслятора или управляющего блока. Не висит же это в воздухе? Программа должна зацепиться за материальную субстанцию.

- Ты предлагаешь туда поехать?

- Ну. Да.

Ориент ощутил прилив волнения.

- На мой взгляд, это авантюра.

- Авантюра?

- Да. Двигаться туда – как, на чем.

- Очень просто – сели вдвоем и покатили.

- У тебя есть чем отстреливаться?

- Ты что, хочешь близко обниматься с ящерами?

- Это гадость. Я имею в виду… и слова – и мысли. Зачем все это надо?

- Очень просто. У вас еще не сообразили – и не сообразят. У вас не знают. Фирма уже смоталась и вряд ли сообщила… ну да, как она вам сюда сообщит. Один мотоцикл проскочит. Потому что эта дрянь нападает, когда всех много. Когда много техники, много машин. Когда они движутся. Если стоят - вроде бы не нападают. У вас-то все двигалось? Ну вот! А – город? Там, наверное, другая причина, почему они полезли в комплекс. Всюду хитрости. Вдвоем мы могли проскочить, забрать – и отскочить!

- Что забрать?

Кэнон хмыкнул в шлеме.

- Ты совсем боишься!

- Я… почему я должен соглашаться?

- Пожалуйста, не должен! – Кэнон повернулся и куда-то пошел. Больше он не спал в грузовике ни разу. Больше дня Ориент его совсем не видел. Ориенту казалось, Кэнон на него обиделся, хотя и не было никакой реальной причины. В самом деле, для чего придумывать авантюры?

14

Из-за отсутствия доступных источников воды добычу сырья на Р-8 вели сухим способом, стремясь минимизировать использование сильных кислот, щелочей и других соединений в промышленных масштабах. Добыча осуществлялась малыми партиями. Растворение грунта велось только на обогатительных комбинатах, расположенных между тридцатым и сороковым градусом восточной широты, там, где была возможность увода ядовитых жидкостей глубоко под грунт. В этой зоне располагались особые геологические пласты с высокой проницаемостью, местами они напрямую соприкасались с верхними магматическими реками. По расчетам специалистов, в процессе диффузии и под действием силы тяжести растворимые фракции постепенно достигают магматических рек и теряют там все свои опасные свойства, поскольку их материал целиком поглощается магмой. Обогатительные комбинаты работали в автоматическом режиме, простой ремонт и наладку осуществляли специальные аппараты. Сотрудники-ИВР управляли комбинатами дистанционно. Время от времени цифровые блоки выходили из строя. Их не ремонтировали и только заменяли новыми. Правила строго запрещают создавать на Р-8 полигоны непереработанных отходов. Из испорченной и старой техники вынимали все цифровые элементы, узлы с редкими соединениями и некоторые цветные металлы. Остальное сбрасывали в старые шахты. Прибывший военный командир предположил, что агрессивная биота имеет гнезда вблизи таких зон, поскольку там могут оставаться привлекающие элементы. В тот же день корабли и летающие модули обследовали несколько таких участков. Никакой активной биоты обнаружить там не удалось. Роботы опускались в шахты, проверяли грунт, тревожно щупая его особыми усиками. Голова роботов-исследователей была похожа на доброго мультипликационного муравья. Туловище было разным. Командир установил на корабли специальные портативные блоки, поэтому связь между кораблями была мгновенной. В главном комплексе говорили, эти блоки стоят на платформах внешнего периметра и работают без специальных усилителей. Командир сам заходил в шахты, держа в одной руке боевой автомат. Он видел пристально и далеко, замечал то, чего не могли разобрать электронные глаза; все же, и он не заметил признаков активности. Он велел переместить ближе к центру, на который велась атака. Корабли шли на предельно малой высоте, роботы шуршали. Створки были открыты. Система постоянно об этом напоминала, но не включала аварийный режим, поскольку командир ей запретил. Внизу возникло шевеление. Командир дал приказ: