Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 23)

С близкого расстояния бластер легко разбивает туловище кремниевого клопа и паука. У змеи и змеевидных существ есть участки со слабой защитой. При этом основную часть туловища покрывает настоящий панцирь. Он не идентичен хитину или роговым чешуям, однако действует сходным образом. Он имеет способность к регенерации, хотя и не быстрой. Часть раненой биоты постоянно отползает и отнюдь не всегда распадается по дороге. Биота поглощает только очень поврежденные формы. Несколько раз такое скопление удавалось сжечь или раздавить до того, как юркие объекты поползут по корпусу. Происхождение биоты не слишком удивляло: встречаются планеты, где весь биоценоз основан на превращении и круговороте кремния, где встречаются и подвижные, и прикрепленные формы, подобные растениям. По оценкам специалистов их строение и метаболизм гораздо проще, чем у растений на основе углеродных полимеров. Кремниевая фауна существует довольно далеко от системы Гардиса. Теоретически, биота могла попасть сюда извне, но едва ли она стала такой агрессивной и развитой в результате долгой эволюции. В более ранних, а также древних академических источниках ничего не говорится о змеях, ящерах и пауках Р-8. Это означает, их просто не было тогда, в ту далекую эпоху; их увидели лишь теперь. Вероятно, существует портал; для его обнаружения нужно совершенно особые знания, которыми обладают лишь избранные представители Гардиса, эти знания составляют государственный секрет. Кроме того, для их прямой реализации, т.е. управления порталом, осуществления других сложнейших операций с энергией и материей ИВР должен достичь весьма высокого уровня интеллектуального развития. Таких лиц геологам доводилось встречать и даже иногда работать с ними. Говорили, что рядом с ними любой экран сияет ослепительно – настолько высок их индивидуальный уровень. В последние дни Ориент совсем не думал о профессиональных баллах. Он решил пока не уходить далеко от лагеря и присоединился к группе аналитиков, которые оценивали различные статистические данные. Ориент просматривал таблицы лежа, не покидая своего места в капсуле. В определенный час он неторопливым шагом двигался в сторону ближайшей капсулы, где работал общий компьютер, передавал свои расчеты и делал краткие комментарии. Затем он возвращался и вновь лежал. Неожиданно он научился переводить свое тело в состояние пониженной метаболической активности – это не апатия или упадок сил, это целиком осознанное действие. В различных условиях требуется долго экономить внутренние силы и заряд, находиться в засаде, пережидать буйство стихи. ИВРы Гардиса не обладают такой способностью при рождении и приобретают ее только в процессе индивидуального развития. У Ориента не было мысли о том, что он становится лучше. Все сложилось как-то само собой. Ориент решил экономить силы, поскольку такова было рекомендация самых старших коллег. И ему не было скучно.

К юго-востоку от плато находилась территория с весьма изрезанным ландшафтом. Длинные извилистые углубления, похожие на русло реки, окружали холмы и холмики, чей возраст насчитывал миллионы лет. Когда-то здесь бушевали лавовые поля: горячие потоки текли на много десятков километров от большого мантийного плюма. В составе той лавы было много сверхтекучих газовых соединений. Во многих областях поверхность проседала от лавовых потоков, и образовывались русла. По мере испарения потоки сгущались, их твердая фракция оседала на дне, закрепляя его очертания. Тот плюм давно уже не извергает лаву. Часть лавовых потоков соединились с древней породой, образуя возвышенности, ступени, каменные террасы. Химический состав сверхтекучей лавы известен, однако он неоднороден и в ряде случаев может указывать на любопытные особенности. Спустя неделю после прибытия Ориента геологи решили исследовать грунт в разных местах той зоны. Их сопровождал небольшой гравитационный модуль, издалека напоминавший дыню – его обшивка была составлена из множества сегментов с выпуклым рельефом. Все вместе сегменты создавали параллельные и переплетенные морщины, совсем как на дынной кожуре. И форма аппарата была очень похожа; на аппарате были лишь небольшие выступы, издалека они совсем не видны. Аппарат мог передвигаться вдоль поверхности земли на высоте одного-двух метров. При посадке он выпускал коротенькие опоры. Внутри почти все была занято аппаратурой. Часть исследований стоило бы провести в большой лаборатории, но ученым уже теперь хотелось действовать. Ядовитые жидкости плескались при движении в герметичных сосудах, ничего не проливалось. Опыты проводили лишь во время остановки аппарата. На полу можно было расстелись коврик или бросить одну две подушки. С относительным комфортом там мог лежать только один высокий ИВР. Ученые решили отдыхать по двое для большей надежности. Вдруг с одним что-нибудь случится, а аппарат изнутри заблокируется? Ученые решили спать по 4-6 часов. Все остальное время они работали или прятались в тени. На открытых местах солнце весьма обжигало, это чувствуется даже сквозь скафандр. Ученые заранее утвердили план и договорились, что будут здесь находиться неделю. Они не планировали контактировать с биотой, даже если она появится. Геологи полагали, что биоту привлекает только крупные скопления техники и аппаратуры (надо сказать, эти данные основывались на единичных собственных наблюдениях, все остальное удалось узнать из обрывочных сообщений извне; вероятно, эти косвенные данные не вполне точные). Геологи так подумали, но затем решили не бояться. Они исследовали две зоны, подняли модуль вверх на каменную террасу. Оттуда открывался неплохой обзор. На востоке стояли рыжие горы с примесью серо-голубого, на юге они казались просто серебристыми. До настоящих гор далеко. Общая связь не работает. Мелькнула точка: сперва она поднялась на террасу, вздрогнула – и оказалась на холме поблизости. Там она задержалась на полминуты и как будто съехала вниз. Затем вернулась. Точка резко взлетела и оказалась уже довольно далеко. Она стала прыгать по террасам, не опускаясь.

Геологи тут же спустили модуль вниз. Посовещавшись, они решили понаблюдать. Самый смелый на полусогнутых ногах прошел по шершавой тропе до выступа. Модуль с коллегами оставалась внизу, в узком пространстве между холмами. Пожалуй, это не очень удобное место. Но модуль в любом случае не способен быстро маневрировать. Геолог поднялся и сел, и посмотрел осторожно. Точка прыгала как живая, однако в ней явно видно мерцание аппарата. Довольно скоро появились общие очертания. Это гравитационный мотоцикл.

- Тут же рядом – вернее, не здесь рядом, в другом полушарии – фирма «…′с» испытывала свои внедорожники. Наверное, это оттуда. Испытатели любят прыгать. Но здесь большие расстояния. Он не сможет перепрыгнуть их все.

Мотоцикл разгонялся и несколько секунд парил в сторону соседней террасы или каменной ступени. Его гравитационная тяга требует твердой поверхности внизу. Над провалом гравитационная тяга двигателя резко падает или исчезает совсем. Оказавшись над провалом мотоцикл, в отличие от корабля, не сможет маневрировать. Но он способен разогнавшись перепрыгнуть провал. Геологи не без интереса следили за скачущим мотоциклом. Его водитель должен иметь значительный опыт, поскольку здесь совсем не учебная трасса. Русла каменных рек покрыты пылью, которая может быть вредной для тяги. Впрочем, есть места почти без пыли; мотоцикл вполне бы мог двигаться под холмами, но ему хотелось прыгать. Водитель увидел геологов и замахал рукой. Те тоже замахали, но на всякий случай держали наперевес стержни, словно целясь. Мотоцикл съехал со склона, взлетел и преодолел последние русла. Он остановился у холма, куда спустились ученые. Мотоцикл весьма мощный, рассчитан на двух ездоков, кроме того, к нему сзади можно присоединить гравитационный прицеп. Цифровая связь здесь не работала, однако вмонтированные устройства шлема позволяли общаться на расстоянии двух-трех шагов друг от друга. Водитель остановился и как будто развел руками.

- Вы заблудились? – спросил геолог.

- Нет, я от фирмы «…′с». Инженер-испытатель. Мне велели искать стоянку. Я слышал… вернее, были сведения. Что стоянка… А далеко?

- Всего лишь сорок километров! Как Вы себя ощущаете?

- Приемлемо! – тембр голоса слышен не очень отчетливо, но понятно, что он молодой и слегка возбужденный. – А что тут делают?

- Отбор проб грунта, анализ – геолог стал перечислять работы, и внезапно спросил: - Простите! Как вас зовут?

Водитель мотоцикла сделал гримасу, но ее из-под шлема не видно.

- Я Кэнон Лидиграсс. Если здесь научная партия, то, скорей всего, не знакомы. Я могу переместиться в лагерь.

- Да!

- А надо подавать сигналы?

- Наш модуль имеет несколько аналоговых форм контакта. Сейчас мы сообщим. Как Вы говорите, ваше имя.

- Лидиграсс! Я уже сказал.

- Минуточку. Передали! Там сейчас проверят.

- Скажите, а в вашей стоянке – в вашем лагере – собрались какие специалисты? Геологи одни?

- Не только, но все связаны с геологоразведкой и добычей. Из фирмы «…′с» никого. А Вы…

- Понятно. Я отстал. Я отстал, так получилось. Эвакуация когда намечена?

Об этом никто не мог сказать. Кэнон опять сделал незаметную гримасу. Модуль принял ответ: «мы рады принять наших коллег и сограждан…». Остальное Кэнон не стал слушать. Он не ушел и не выключил связь, но нарочно стал что-то напевать себе, и не слышал слов. Геологи объяснили, как добраться до лагеря, это совсем близко. Тем более на таком хорошем средстве! На боках видны царапины, даже трещины и мелкие впадины. Кэнон махнул рукой. Геологи продолжили свои работы.