Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 22)

Несмотря на четкий сигнал, колесные машины вырвались вперед. Они замечали некоторое движение грунта, давали запросы, маневрировали. Система решила не атаковать на марше. Когда уже были видны большие корпуса, арьергард столкнулся с атакой ящеров. Система велела организовать позади оборону и одновременно атаковать врага в комплексе. Вокруг зданий не было почти никаких форм. Роботы стреляли в подвижные тени, разбивали вдребезги пауков. Они вошли внутрь, миновали зал – и тут началась схватка. На роботов со всех сторон посыпались гроздья шипов и клиньев. Стреляя во все стороны, роботы не успевали маневрировать. Некоторые решили отступить. Но вход уже обрушился – там возникли змеи и пауки. Атакую с близкого расстояния, они вырывали автоматические винтовки и гранатометы. Часть батальона, оставшаяся снаружи, была атакована сразу с двух флангов. Машины стреляли жестоко, однако ящеры наступали. Система велела перегруппироваться (робот с ее главным процессором и мини-планером, способным летать, постоянно находилась в центре, внутри круговой обороны. Но в какой-то миг к ней смогли прорваться. Система на мгновение растерялась. Она вызвала арьергард, который сумел выдержать удар. Роботы прорвались к системе – и тоже попали под удар. Из комплекса смогли вырваться лишь отдельные машины. Система оповестила: коллапс! – в больших машинах, потерявших подвижность, сработал сигнал к самоуничтожению. Стекла, которые еще были на фасаде, рухнули. Машины стали двигаться назад, на ходу пытаясь сбросить биоту. Двуногие роботы били руками, локтями и всеми доступными манипуляторами. Блок с системой уцелел. Она отступила и попросила разрешения двигаться маршем к исходной точке. Безвозвратные потери составили до четверти всех аппаратов и машин, еще четверть была так или иначе повреждена. Цель не была достигнута. Полученные фотографии мало проясняли принципы управления биотой. Хуже всего было то, что активные твари сумели захватить стрелковое оружие, включая гранатометы. Когда рота из другого батальона будет вести дозор, их атакуют издалека аналогичным оружием. Центр велел батальонам срочно оставаться в обороне. Вблизи главного центра агрессивную биоту не видели ни разу, однако ситуация едва ли была оптимистичной. Биота быстро размножается и владеет определенной тактикой. В сущности, она ведет себя как группа организованных роботов, а вовсе не биологическая стая. Автоматические батальоны должны быть готовы воевать с другими роботами – именно так часто происходит в прогрессивных мирах, где не желают жертв среди разумных и воюют только с помощью машин. Это требует определенных правовых и этических установок с обеих сторон конфликта. Чаще всего воют без правил, всеми доступными средствами.

- Эти выходцы с Виатерры очень любят КОБов. В них органическая часть переплетена с неорганической, она может жить и восстанавливаться. Или ремонтироваться на специальных станциях. Ставят, знаете, заводик – или завод – или даже отсек – формируют линию – и пошло, закружилось. Круглосуточное производство КОБов может идти даже в пределах одной большой лаборатории, это даже не цех. Ну или как цех, но на ограниченной площади. КОБов можно делать различных, весьма опасных!

- Но это же мерзость.

- Как хотите, нужно знать, про разные мерзости – если придется бороться с ними. Здесь не эти гнусные КОБы, здесь иное…

- Послушайте, КОБы – это же виатеррианский жаргон. Дурное слово. И они же сами их так не называют, это слово любят их отщепенцы, так называемые альтеранты. Всякое отребье и … - заместитель по связи вспомнил названия различных сред и ему вдруг сделалось стыдно. Он покашлял солидным тоном, затем продолжил:

- Мы должны дать ответ руководству. Не здесь, не мистеру Ардьону, а – действительно наверх. Супремакорд может вмешаться в любой момент.

- Так пусть он вмешается! Если здесь такие обстоятельства, которые лежат вне рамок наших компетенций… наших профессиональных сфер, я хочу сказать – пусть примут решение. Там же есть военные, не у нас.

- Вмешавшись, Супремакорд потребует отчетность. А вдруг окажется, что что-то было сделано неправильно. Что тогда? Все свалить на мистера Ардьона? – заместители были в особой среде, где Ардьон не мог услышать их разговоров. – Все равно предъявят претензии. Ведь если была проблема, и Ардьон ее не решил – тогда почему мы не сообщили? Проявили равнодушие к делу, непрофессионализм. К тому же, под нашей ответственностью живые. Не только техника.

- К счастью, нет погибших.

- Не хватало еще этого! Если появятся погибшие – это же такой скандал. Одного-двух еще можно списать на несчастный случай или само… Здесь может быть много.

- Коллеги, не волнуйтесь крайне! Всем коллегам мы разослали официальные указания, как себя вести. У всех они есть, кто не смог эвакуироваться, и это важно! – сказал мистер Ги почти веселым тоном. – Если кто отклоняется от указаний, он нарушает внутренний распорядок, установленный чрезвычайно…

- А почему все случилось чрезвычайно? Кто несет ответственность? Не простые ведь сотрудники, и даже не руководители групп!

- Не нужно всполохов, коллеги! Пусть они горят на полюсе. Или везде. Я о другом. Конечно, высшее руководство имеет ответственность. Но за работу боевых систем ответственности нет! Я это хочу сказать.

- Гис, Вы всегда могли утешить любого. Но что-то нужно делать, определенно. Давайте решать что делать, без привлечения Ардьона. Пусть он завизирует разумное решение. Надо найти это решение, без всяких блоков!

Заместитель хотел сказать: без компьютеров и систем. Они решили не покидать тот зал, пока не будет достигнут консенсус относительно действий в ближайшем будущем – такой, что все было предельно разумно. Мистер Чизльвитнар, при всех своих деловых качествах, не имел тесной связи со специальными службами Гардиса, остальные тоже были в стороне от этой сферы, и не имели знакомых в Супремакорде. Один был знаком с одной древней фамилией – из числа тех, которые в классовых обществах зовут аристократическими. На Гардисе нет настоящих социальных классов, всем доступны широкие возможности и права, финансовый капитал целиком принадлежит государству и не имеет никакого политического влияния. Есть большие промышленные дома, есть действительно богатая элита, но в состав элиты входят не по имущественному статусу. Так сложилось давно, еще в первые века основания цивилизации. Гардис очень гордится своей общественной системой, при которой элиту создают фамилии с наиболее высокими достижениями. Понятие «аристократия» присутствует, но никогда не используется в общественной сфере. Это особая фамилия, семья… никто из заместителей Ардьона не имел близких связей с такими семьями. Поэтому решили дать сугубо официальный запрос-разъяснение с указанием только голых фактов. Автоматическая боевая система не способна эффективно решать задачи в сложившейся обстановке; нужны настоящие специалисты из числа опытных ИВР. Запрос показали Ардьону, он тут же велел отправлять.

Гардис ответил: специалиста пришлют. Только одного? – заместители были в легкой растерянности, однако после краткого совещания решили, что опытный командир боевых систем, безусловно, одолеет неразумную биоту. Допускать присутствие на Р-8 организованных преступников они отказывались; а если нет преступников (с живыми умами), для чего же тогда отправлять ИВР-сотрудников сил специального назначения? Все сочли решение Гардиса весьма оправданным.

13

Чтобы не терять зря время, геологи решили возобновить научно-разведывательную работу – без глубокого внедрения в грунт, без использования больших машин. Литосфера Р-8 находилась в постоянном движении, регулярно появлялись образования, которых еще не было пятьдесят, сорок или даже десять лет назад. С учетом размеров Р-8 и малого числа постоянных исследователей, даже на поверхности можно сделать открытия геолого-географического характера. Грунт поднимается и проседает, под ним формируют мелкие рифты, полости или, напротив, уплотнения. Такие открытия по большей части имеют исключительно академическое значение, тем не менее их поиск как раз составляет основу работы многих ученых. В лагере были мощные грузовики и стационарные аккумуляторы с большим запасом заряда. Однако использовать их для перемещения геологи не хотели. В текущих условиях для исследования поверхности необходима быстроходная техника – гравитационные мотоциклы или колесные внедорожники. По регламенту добывающей службы такая техника отсутствует в штате рабочих геологических групп. Все молодые сотрудники, включая Ориента, никогда не имели колесных машин – как, впрочем, и мотоциклов, которые полагались лишь исследователям с громкими достижениями. На весь лагерь набралось всего два мотоцикла и один полувнедорожник. Их решили беречь и практически не использовали. Планетарная связь не работала в личных планшетах. Собственные антенны обеспечивали связь в радиусе нескольких сотен километров – этот периметр обозначили как критический, за который нельзя выходить до окончания чрезвычайного положения. Строго предписывалось ни в коем случае не покидать лагерь по одному, только в составе группы. Геологи проходили двадцать-тридцать километров и возвращались; они двигались по черным теням древних скал, каменных извилин и гряд, вдоль больших каменных обломков. Двигаться по открытому пространству долго они избегали. В качестве вооружения у них были геологические молотки, заостренные на другом конце, а также тяжелые стержни. Их в шутку называли палицами. Мастерить настоящее холодное оружие было негде и не из чего – геологи не хотели портить эвакуированную технику. В лагере действовало предписание предельно беречь материальную часть. У некоторых взрослых ИВР были настоящие бластеры.