Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 21)

После первых нападений Ардьон провел несколько личных встреч, где обозначил неотложные задачи, а также общий план работы. В составе главного комплекса было две роты аппаратов, способных к ведению боевых действий. Каждый аппарат имел стрелковое вооружение, но свободно передвигаться могли лишь некоторые. Половина систем были вмонтированы в корпус других аппаратов, у которых была своя отдельная программа. Такие комплексные системы могли вести скоординированную работу, находясь в автономном режиме или получая команды от управляющих аппаратов: в каждой роте был один «лейтенант» и несколько «сержантов», младших роботов-командиров, чья программа могла быть усовершенствована до лейтенантской. Была возможность управлять боевыми роботами в ручном режиме – с расстояния, из специальных комнат. Последнее всегда напоминало компьютерную игру, которая понравится многим – ведь не сам идешь в атаку, и все с тем воюешь, отдаешь команды; опытные ИВР считали, что в ряде случаев такое интерактивное управление малоэффективно, поскольку один оператор не способен увидеть видеть десять экранов. Информация идет и от боевых систем, и от роботов-наблюдателей, от других разведчиков, много от чего; в связи с этим многообразие информации не поместится в один экран – если только он не будет огромным. Но таким тоже неудобно пользоваться. Это означает, что для управления с дистанции даже небольшой группой бойцов-аппаратов необходимо иметь собственную группу, или даже штаб, причем лучше будет, чтобы все ИВР в его составе имели навык работы с боевыми аппаратами. Среди геологов и ученых на Р-8 таких специалистов не было. За пределами системы Гардиса им приходилось сталкиваться с опасностями и рукотворной угрозой, однако тогда в отряде были профессионалы боя. Инженеры тоже не имели большой военной подготовки. Некоторые обучались управлению боевыми аппаратами в рамках общевузовской программы. Их немедленно привлекли после первой атаки на западе. Две боевые роты находились в режиме ожидания. Долгие годы они стояли и осуществляли только тестовые марши и стрельбы. Их программа была в исходном состоянии, поэтому Ардьон полагал, роботы-стрелки уничтожат биоту сразу, или почти сразу. Некоторые из них представляют собой скорострельные винтовки на штативе, котором можно закрепить везде – на кузов, на любой каркас, к корпусу летательного корабля. Были также роботы-огнеметы и роботы-гранатометы. Последних довольно мало. Ардьон распорядился не бить по площадям, а выискивать зоны плотного скопления биоты и атаковать там. Винтовкам надо стрелять по отдельным целям. Корабли с автоматическими стрелками прошли над поверхностью земли и ничего не могли заметить точно. С высоты ста и даже пятидесяти метров они различали только колебания поверхности, но не сами объекты. Гранатометы дали несколько залпов, затем перешли в ручное управление. На экранах перед ИВР висела дрожащая картина, качество изображения было резко снижено, хотя прежде система могла распознать мельчайшие камешки. Этот эффект проявлялся именно в зоне присутствия агрессивной биоты; там, где она отсутствовала, зрение камер было отменным. Специалисты не хотели высаживать роботов на землю. Однако уже поступала информация о разрушенных корпусах на западе. Ардьон не давал конкретных команд, он просил действовать, исходя из обстоятельств. Его заместитель, в ведении которого находились вопросы безопасности, велел высадить взвод на скалу рядом с колебаниями земли и оттуда вести огонь. Роботы высадились и почти сразу стали терять связь с комплексом и со своей локальной системой. Они открыли хаотический огонь, несколько винтовок упали с платформы и исчезли. Роботы стреляли совершенно отдельно от управляющих сигналов, но в соответствии с первоначальной задачей: уничтожить подвижную биоту. Им удалось уничтожить несколько змееподобных существ. Но потом появился ящер, который каким-то образом сумел схватить винтовку. Он не только держал ее на боку, он также мог стрелять. Огонь не был точным, однако это было поразительно. Ящер довольно быстро передвигался. Той части взвода, которая не утратила связь с комплексом, дали приказ атаковать ящера с большого расстояния – одновременно продолжая атаковать биоту. Появились большие змеи и сломали несколько роботов. Система целилась в них; змей подбили, но, похоже, не убили, они смогли укрыться. Перестрелка с ящером шла до тех пор, пока поглощенная им винтовка не утратила заряды. Взводу дали приказ захватить ящера. Подвижные роботы ринулись вперед и столкнулись с пауками – те сидели в засаде под видом камней. Сила пауков не была велика, но все же они пробивали пластик, портили наружные коммуникации. Пауков нужно было рубить или давить. Система пыталась уничтожить их стрелковым оружием. Индикаторы целостности ползли вниз. Когда уровни достигали определенной величины (еще не критической) роботы получали приказ немедленно возвращаться. Роботы бежали назад и тянули на себе пауков, качались и нередко получали сильные повреждения. Колесным аппаратам удалось пробиться к ящеру – его подбили издалека на равнине, но взять не смогли, поскольку ящер сразу начал распадаться на ядовитые фрагменты. Было видно, как меняется цвет грунта и растут ядовитые лужи. При этом сам ящер был почти незаметен в экране; с расстояния его контуры различались гораздо четче, чем теперь. Не взяв никаких образцов, взвод вернулся. Уже при посадке на корабль его атаковала змея. На ее голове висела винтовка разбитого робота. Змея открыла рот. На мгновение показалось, что из него растет еще одна винтовка. Но это было щупальце – или язык. Постреляв немного, змея удалилась. С помощью гранатометов роботы разбили большое количество мелких форм. Большую часть из тех, кто утратил связь с центром, удалось эвакуировать. Остальные стреляли хаотично до полного исчерпания зарядов. Главный комплекс решил, что их потеря не является значимой. Тем не менее выбранная тактика оказалась малоэффективной. Второй и третий взвод также пытались атаковать змей, находясь на расстоянии, затем приблизились и на них каждый раз наваливалась агрессивная масса: клопы, пауки, другие формы, подобные членистоногим. Роботы отступали, атаковали в другом месте – тогда появлялись большие змеи и ящеры. Однажды сорокаметровый стержень вырос из-под земли и ударил по роботам наотмашь. Он не двигался с места – это значит, что часть его была связана с грунтом или даже находилась внутри грунта. Стержень смог разбить несколько аппаратов. В него тут же выпустили длинные очереди и гранаты. Стержень преломился. Верхняя его часть упала, нижняя не двигалась, но вскоре стала практически не видна. В специальный контейнер удалось затолкать паука. Лаборатория смогла найти в нем лишь те структуры, которые уже видели – густая ядовитая среда, излучающая поле, масса, потенциально способная к росту. Никаких микросхем или аналогов микросхем, даже биологических не нашли, хотя аппарат явно был управляемым. Под действием больших сигналов он сжимался; внезапно он замер, словно окоченел или перешел в состояние анабиоза. Однако тот сигнал не действовал на биоту в открытом пространстве. Вероятно, биоту можно было подавить путем волнового или цифрового воздействия, однако алгоритм не ясен. Столкновения происходили на подступах к западному комплексу. Вскоре оттуда начали ползти объекты длиной до ста метров. Роботы получили приказ отступить в комплекс восточнее и занять оборону. У главного комплекса оставалась одна боевая рота. Это были все, что могло нести оборону.

В самом начале Ардьон объявил: биота – это какая-то ерунда. Здесь даже не океан, не джунгли и поэтому особых проблем быть не должно. Впоследствии он почти не покидал свой этаж и разговаривал с сотрудниками лишь по связи. Заместители поняли это так: руководитель не желает подробно заниматься этой гадостью, считая ее слишком мелкой. В самом деле, что за вздор? Какие-то кремниевые формы смеют вредить великой цивилизации, это же нонсенс. Ардьон не устранился от проблемы полностью, но и не давал четких приказов. Боевую группу необходимо было усилить или даже вызвать новые автоматические подразделения. По секретной связи был сделан запрос в соответствующие службы Гардиса.

Гардис распорядился прислать батальоны из внешнего периметра, которые постоянно находятся в безвоздушной среде, на специальных дрейфующих платформах. Внешний периметр расположен вокруг орбиты самой дальней из планет звездной системы Гардиса и насчитывает несколько десятков космических платформ с автономным управлением. На платформах есть ангары для техники, есть автоматические ремонтные бригады и системы наблюдения. Там дежурят различные боевые системы – двуногие, колесные, гусеничные. Время от времени проводят замену старых аппаратов на новые идентичные. На платформах действует внутренняя система гравитации. Это требует постоянного расхода энергии, источники которой также регулярно заменяют. Главным повреждающим фактором для платформы является «звездный дождь». В истории Гардиса бывали случаи нападений и попыток захватить оружие на платформах, однако это все происходило очень давно. Конструкция платформ довольно часто используется среди космических цивилизаций, преступные структуры также могут иметь платформы и тщательно скрывают их. В отличие от кораблей платформа не способна к быстрому полету, она способна лишь дрейфовать или незначительно менять орбиту. Гардис распорядился решить проблему радикально. Среди присланных батальонов было несколько систем командования, каждая управляла своими подразделениями и могла передать управление ИВР. Однако никто из заместителей Ардьона не захотел руководить боевым батальонов роботов. Консультаций с другими сотрудниками также не проводили. Заместители исходили из того, что программа сама должна уметь вести боевые действия. Кроме того, они крайне сомневались в способности биоты менять стратегию и тактику. Она нападает на цифровые системы, игнорируя живых ИВР, однако опосредованно биота очень вредит. Программа получила общие вводные. С помощью кораблей батальон был переброшен на запад – не вплотную к западному комплексу, но туда, где открывался прямой ровный путь на цель. Батальон получил задачу уничтожить биоту вокруг комплекса и совершил марш.