Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 2)

«Может быть, уехать на Виатерру?» – компьютер показывает, что он готов работать, только ему требуются донастройки – они были внесены в программу, которая их благополучно стерла. Мысленно ворча, молодой сотрудник стал все вносить. За окном темнело. Окна ближних зданий становились матовыми, но это не значит, что настал вечер. Состав атмосферы меняется. В ней встречаются химические вещества, не рекомендуемые детям, поэтому всех детей не выпускают из зданий в течение всего года. Для них существуют залы, имитирующие природу. Там даже есть настоящие заросли в грунте. Но он как-то не любил играть в зарослях. Мысли качаются то в одну сторону, то в другую. Уехать – не уехать – остаться… здесь настоящая геолого-поисковая деятельность невозможна. На спутнике лишь перерабатывают сырье. Через портал на его доставляют на ракетах и космических платформах – довольно медленных, надо сказать. На другом спутнике жизнь аналогична, только дома другого цвета. Третий спутник слишком мал и неудобен, там работают лишь роботы. Уехать можно далеко; он слышал о разных мирах и по крайней мере о двух звездных системах, не считая Виатерры, где можно устроиться. И на Виатерре можно устроиться. Но как собраться и доехать, как получить разрешение? Его дают лишь в особых случаях или за особую плату. Чтобы ее собрать, придется работать лет двадцать – а то и тридцать, если учесть, что цены иногда повышают. Уехать навсегда – или не навсегда … это вообще сложно представить. Что случится через год, никому не известно. И какой будет вся жизнь, с чем придется сталкиваться, куда ехать – разве это предскажешь. Поэтому даже странно говорить про навсегда. Конечно, хотелось, чтоб было интересней. За три года не было ни одного грандиозного дела. Разумеется, идет повседневная рабочая рутина, порой встречаются задания более значительные, но в целом ничего нового не удается предложить. Он был уверен, что способен на новое. Осмотревшись, он приоткрыл компьютер там, где запрещено открывать. Этот фокус известен многим поколениям студентов – стоит кое-что нажать и программа становится быстрее. Долго в таком состоянии ей нельзя находиться, но сейчас этого и не нужно; необходимо просто завершить дневное задание. Он завершил его за пятнадцать минут до конца официального рабочего дня, а затем еще час ожидал комментариев. Бывало так, что начальники внезапно находили недочет, требовали исправить, а молодой сотрудник уже ушел, поскольку рабочий день кончился, и он не получил новых вводных. Его как правило, вызывают; в редких случаях велят завтра все доделать. «Тем, у кого знакомства, спокойно!». Он решил подождать и целый час не знал, что делать. Читать ему не хотелось; любые игры и развлечения в этой комнате запрещены; начальники не любят вообще видеть молодых сотрудников за игрой. Бывает, работа растягивается на огромное время, уйти нельзя, и необходимы перерывы. В таких случаях молодые стараются играть там, где не ходят часто взрослые. Там хуже, и часто неудобно. Молодые не платят почти никаких налогов – но и зарплаты у них гораздо ниже. Молодым полагаются только «жилые капсулы» – пространства площадью менее 10 квадратных метров. Они обильно расположены в секторе общежитий. Изнутри капсулы покрывают интерактивными тканями, которые имитируют трехмерные картины природы, космоса или других локаций. Эти ткани тоже надо покупать. Капсулы выделяются практически бесплатно, чем и пользуются молодые. Арендовать квартиру на спутнике дорого. Еще дороже ее купить, но в этом почти нет смысла, поскольку те, кто действительно имеют средства, предпочитают покупать недвижимость на живой планете, а не на спутниках. Исключение составляют руководители и специалисты из числа виртуозов, которые приобретают большие квартиры. Говорят, так происходит во многих мирах. На Виатерре, кажется, иначе… но он не читал никаких периодических изданий – ни печатных, ни цифровых, поскольку не любил газетно-журнальных текстов. Серый вечер казался хмурым. Спутник лишен естественных водоемов, его не посещают дожди и не пугают грозы. Некоторые очень боятся гроз. Бывает, неполадки в энергетической системе создают гигантские ленты огня на земле и над землей. Аварии, конечно, случаются. Ремонтная работа не считается престижной, к тому же, она грязная. Земля и грунт тоже грязные, но это совсем иное. В них можно отыскать открытия. Да, он очень хотел открытий.

Часы пропели новый час. Можно дойти до общежития через систему зданий, а можно сесть на модуль. Все дома соединяются множеством архитектурных переходов и перемычек, очень часто над землей. В этих случаях смотреть в окна даже интересно – если не ходить слишком часто одним и тем же путем. Не покидая стен, можно пройти десятки и сотни километров. Конечно, это будет долго. Внутри зданий есть выделенные полосы для механического транспорта, подобного велосипедам, с разным количеством колес. У него нет велосипеда. К тому же, крутить педали совершенно несерьезно. Так он думал.

- Надоедает. Да, надоедает. Что же – уезжать. Куда, зачем? – вот трепещущие вопросы. Боюсь, что здесь еще долго ничего не предложат интересного. А сам я не могу предложить интересное – потому что у меня нет статуса. Просто безобразие! Кто тут виноват? Я один. Нам так часто говорили во время занятий: каждый – сам творец себя, не перекладывать на других, брать ответственность. Но одно дело – выучить учебный материал, пусть даже очень сложный, а другое – строить карьеру, организовать… Кого – самого себя? Смешно! Любое предприятие требует значительного числа лиц, но только начальники могут привлекать… впрочем, я не прочь, чтобы меня привлекли, я ведь сам еще не…. Но не привлекают. Что при этом делать?

Он постучал по цифровым часам.

- Если только появится возможность – надо уезжать! Но только это как-то. Непонятно, с кем окажешься потом. В любом случае с кем-то окажешься. Лучше, если есть знакомые. Я не люблю знакомства. Я не люблю, когда навязываются и не навязываюсь сам… вообще я не люблю общаться. То есть.

Женский голос спросил:

- Вы идете?

Он стоял перед открытым лифтом. Лифт только что распахнул створки. Подумав мгновение, он молча сделал шаг в бок, а затем направился к лестнице. Он чувствовал себя уставшим, и он действительно утомился; но раз у лифта оказались те, кто сделал ему замечание, не стоит быть рядом с ними. Этот принцип он исповедовал с раннего детства. Этажей было много, а переходов и лестниц – еще больше. Во второй лифт (уже в другом здании) он тоже не пошел. Ему казалось, он обиделся и поэтому не должен быть рядом с кем-либо. Отчего же он обиделся? Заместитель завсектора, конечно, испортил настроение – хотя нельзя сказать, что прежде было настроение. Виноват системный блок, а также те, кто его не настроил должным образом. Блок постоянно выдает ошибки, иногда в критический момент. Говорить о них часто нельзя, поскольку в этом есть намек на чужую некомпетентность. Этому, кстати, тоже учили и в школе, и в вузе. На планете было лучше, несоизмеримо. Там есть леса, поля, настоящая атмосфера. На полях почти не работают, поскольку пищевые товары получают на специальных комбинатах, и ландшафты остаются нетронутыми. Кое-где можно гулять совсем свободно. На спутнике есть огромные территории, не занятые ничем, доступные для любых разрешенных развлечений, включая игру в футбол. Футбол бывает разных типов, с воротами и без ворот. Здесь то же есть футбол. Но бегать в скудной атмосфере приятно не всем. Он не любил подобных развлечений. А что же ему нравится – он часто спрашивал сам себя. Читать, чертить, придумывать – но из того, что он придумал, еще ничего не вошло в практику. Наверное, посмотреть какие-нибудь динамичные картины в экране, поиграть в нем, тоже будет приятно. В капсулах возможны только маленькие экраны. Что-нибудь покушать?

- Да ну их всех – он разом проглотил содержимое крохотной баночки, не ощутив ни малейшего вкуса, и запил простой водой. В некоторых капсулах есть отведение для мусора. Он всегда убирается сам. Он присел и задумался.

- Уезжать. Но куда. Уезжают просто так. А потом исчезают. Это… страшно. Так не стоит поступать. Но так можно уехать сразу. Если до смерти надоело. А тут. Сколько нужно ждать, чтобы до смерти? Надо заранее что-то найти. Но уехать трудно.

В капсулах играет музыка, горят экраны.

2

Основу цивилизации составляет планета Гардис. Именно к ней галактический портал вывел представителей Виатерры, здесь они основали долгосрочные поселения и стали активно преобразовывать ландшафт. Испытывая страсть к геометрическим формам, жители очень любят мозаики и заметно преуспели в этом жанре. На Гардисе высокохудожественный орнамент украшает не только дома, изгороди и парки, но даже простые технические конструкции, вроде цистерн. Орнамент не лежит везде, но мозаик много. Изобразительное искусство тесно связано с компьютером и пренебрегает карандашами, кистями, красками; картины, написанные целиком вручную, популярны только в узких кругах. Береговой линии и землям вообще стремятся придать правильные очертания. Если смотреть из космоса, видно, что каждый континент Гардиса сложен из большого числа многоугольников, и естественное движение литосферных плит почти не способно нарушить правильных очертаний. Цивилизация очень следит за сохранением эстетических форм и тратит на это ежегодно большие средства. Получение доступной энергии дешевым способом известно давно; правда, энергетика не столь эффективна, как на Виатерре – в частности, Гардис не производит двигателей для трансгалактических кораблей. Первоначально освоение Гардиса планировали вести одновременно с освоением других миров, в которые вели космические порталы. Каждый раз, попадая в новый мир, получали поиск, борьбу, иногда потери; иногда открытия и прибыль не компенсировали ущерб; но тем не менее отряды продолжали уходить из Гардиса. Уже после первых путешествий стало ясно: порталы не могут существовать всегда, необходимо зафиксировать их конец и начало, закрепить двери тоннеля, который возник благодаря неведомым силам Вселенной. Управлять движением материков тогда не могли даже на Виатерре, поэтому эта технология не могла была быть применена. Сам портал связан с космосом, но «двери» – конечные участки портала – часто связано с силами земли, планеты, где он открыт. Их искали и нашли на Гардисе, а также на одной из планет удаленной системы. Те концы удалось закрепить. Другие порталы исчезали, иногда стремительно, иногда – таяли, как снежный домик: его общие очертания видны, они понятны, но играть с ними как прежде уже нельзя. Цивилизация смогла установить портал с одной удаленной планетой и с отдельными планетами в своей звездной системе. Согласно древним источникам, в самом начале из Гардиса можно было пройти по меньшей мере в четыре красивых мира, два из них были вполне живые, другие два – богатые полезными ископаемыми. Но те пути исчезли, растаяли, как весенний снег. Старая весна завершилась, а новая весна была уже иной – в ней уже не было секретов. Так писали романисты и любители художественных оборотов. Из Гардиса ведет портал к неживой планете, где добывают руду. Там же есть космопорт. Мимо той системы ходят стремительные космические корабли, которые можно приобрести, пусть и за очень большую плату. На Гардисе не любят часто покупать чужие корабли, свои собственные заметно уступают им по качеству. Для перемещения внутри звездной системы и к ближайшим звездам они вполне пригодны. Гардис посещают представители других цивилизаций, и Виатерры тоже; благодаря общим культурным истокам жители Гардиса не прочь поехать на Виатерру и в Миры, с ней связанные. Правда, получить разрешение в своей цивилизации очень сложно. В свою очередь, представители Виатерры чаще всего не живут в Гардисе подолгу, поскольку карьерные и творческие перспективы здесь ниже, чем на Виатерре. К тому же, при всем интересе к технологиям, Гардис более заинтересован трудоустраивать своих граждан, а не чужих. Об этом регулярно говорят в информационных каналах.