Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 19)

Ориент старался, но творческие мысли пока не шли ему в голову. Спустя 1250 километров он стал получать огромное число сигналов-ссылок на работающую связь. Где-то рядом был мощный передатчик. После равнины ландшафт сделался неоднородным. Лагерь организовали на маленьком плато с отвесными краями. Всего один широкий путь вел на вершину. Очевидно, место выбрали из соображений безопасности. Ориент устно ответил на сообщения, затем что-то написал. Пальцы отказывались печатать скоро. Он увидел машины и комбинезоны знакомой расцветки. Ориент вышел и, словно пересиливая себя, велел грузовику идти рядом с ним. Колонна двигалась совсем медленно. Ориент уже не оборачивался, его охватила апатия, которую, впрочем, можно принять за сдержанность бывалого мужчины. В шлеме замелькали голоса. Ориент неспешно ответил, сообщил коротко о том, что было и как прошел поход. Ему вдруг ужасно захотелось спать. Ориент кивал, здоровался со всеми, не узнавая никого. Уже не он, а старшие коллеги подняли колонну на плато. В конце подъема из крупных машин устроено нечто вроде бастиона. Отстреливаться всерьез было нечем. Только ведущие начальники имел при себе ручной бластер с ограниченным количеством зарядов. Огнеметные системы созданы для работы с породой, а не для войны. Смогут ли они задержать тысячи единиц противника? Ориент услышал такой оборот, затем услышал «да», но не запомнил продолжение. На плато собран комплекс из жилых контейнеров и капсул, что позволяет поддерживать среду сразу во всех помещениях. Ориент отказался от пищи, от воды, от медицинской помощи. Ему казалось, у него болит голова. Он не спал давно, поэтому ему хотелось только спать. В то же время, ему хотелось показать, что он на посту. Ориент опять забрался в кабину робота-грузовика, долго пытался принять позу, в которой спать относительно удобно, и чтобы это имело приличный вид со стороны. Он заснул незаметно и проспал не меньше 12 часов по счету Гардиса.

На плато собрались все геологические и геолого-разведывательные партии сектора, за исключением той, что работала западнее остальных и была атакована ящерами. По крайней мере, в короткой сводке было сообщено, что агрессивная биота имеет форму ящеров. Все сотрудники ИВР были эвакуированы на летательных кораблях, однако в полете на борту были обнаружены кремниевые клопы. Аппараты сделали экстренную посадку вблизи горной пустыни, на расстоянии приблизительно 300-400 километров от ближайшего комплекса. Сотрудники были вынуждены добираться до него пешком. Пилоты пересели на один борт, а к кораблям послали автоматические службы гигиены – шустрых роботов-чистильщиков, с целью удалить споры / яйца / семена / зародыши, которые могла нести биота. Мистер Ардьон распорядился удалить любые живые формы. Главный инженер той партии имел краткий контакт с коллегами Ориента. Вскоре связь оборвалась. В той партии почти все сотрудники имели большой опыт работы, они умели долго двигаться на планетах с агрессивной средой. Главный инженер постоянно посылал запросы о них, неизменно получая стандартный ответ: запрос получен, ожидайте. Это его не могло удовлетворить; он продолжал писать и вдруг получил шифр-сигнал от самого мистера Ги, заместителя Ардьона. Мистер Ги настойчиво просил не загружать систему запросами, в конце он добавил фразу: «В целом – все не распадается». Инженеры, геологи, мастера спорили о том, что могло случиться возле комплекса. Едва ли началась война; скорей всего, введены ограничения, или даже запрет на посещение Р-8. Это значит, космодром не принимает и не отправляет кораблей. Большие комплексы имеют большой запас для автономной жизни, он рассчитан по меньшей мере на год или два, считая по времени Гардиса. «Конечно, им можно не волноваться. Ввели карантин. Сам Ардьон решил? Или дали команду из Гардиса?» - «Гардис, скорей всего, даже не имеет информации. Кто отправлял изображения тварей? Никто, их нормально фиксирует лишь простая аналоговая камера. У кого она была?». Геологи спорили о происходящем. Они провели подробный учет всех ресурсов: жилые модули и капсулы имеют запас энергии на 3 месяца, запас съедобных товаров – приблизительно на два. Если не двигаться активно, есть совсем не хочется. Конечно, возможны, потери. Ориент был единственный ИВР в своей группе, поэтому его запасы были очень маленькие. Он проснулся и решил ничего не просить у коллег, пока у него остается что-то свое. Ночь была тусклой. На юге и юго-западе даже днем стояла медно-рыжая пелена, наполненная пылью с равнин. Несмотря на очень слабый ветер, пыль поднималась над землей на высоту нескольких километров. В ее составе было множество наночастиц, способных удерживать электростатический заряд. Благодаря этому пелена висела днями. На севере дневной небосклон имел бледно-желтые или бледно-серые оттенки в нижних слоях, затем становился мутно-черным, а еще выше – просто черным. Среди машин было несколько походных лабораторий с различными приборами для естественно-научных исследований. Свободного пространства в них было даже меньше, чем в капсулах, поскольку там не полагалось лежать. Одна лаборатория имела большой овальный стол с множеством экранов и экранчиков. Вокруг стола могли разместиться до двадцати нетолстых ИВР. Сотрудники в шутку называли это место «салоном» и «кают-компанией». Ориент сообщил, что ему нужно подробно записать произошедшие события, поскольку в его секторе никто, кроме него самого, не видел совместной атаки мелкой и крупной биоты. Все видели или огромные агрессивные стержни с шипами, или существ размером с ладонь, которые почти не атаковали. Ориента пригласили в «салон», но он сказал, что запишет все у себя, т.е. в кабине грузовика. Без шлема там трудно дышать, ресурс шлема тоже ограничен, поэтому Ориент сначала перезарядил свой шлем, а затем уже стал записывать. На панели очень мало свободных гладких мест. Ориент стал писать от руки в блокноте, затем переписывал, стоя практически на корточках. Планшет и блокнот он мог положить только на сиденье. Он писал, время от времени меняя позу.

Собравшись в «кают-компании», геологи обсуждали причины столь внезапных и неординарных событий. Активную роль бандитов почти все ставили под сомнение: никакого влияния извне на Р-8 не ощущается, спутниковые системы не зафиксировали ни одного корабля или малого летательного объекта. Но даже робот, сумей он приземлиться и остаться незамеченным, едва ли смог бы управлять большими массами биоты. Ему нужен источник энергии и связи, материально-техническая база. О вторжении аппаратов есть сведения с чужих далеких планет. Как правило, вторжение происходит среди отсталых цивилизаций, незнакомых с полетами в космос. Благодаря этому автоматические отряды свободно садятся на планету и начинают определенные действия, если они агрессивны, они могут атаковать биоту и разумных существ. Последнее может считаться вторжением, что осуждается законодательством во всех прогрессивных мирах. Зашел спор, какие миры действительно стоит считать прогрессивными, а какие – только хотят достичь этого высокого статуса. Геологи слегка отвлеклись, затем опять заговорили о бандитах. Многие из них вовсе не ИВР – они просто живые особи с дурным характером, неспособны к управлению собственным телом, их энергия имеет примитивно-физическую форму. Тем не менее, они бывают очень сильными, часто используют импланты. Иногда они пользуются услугами гениальных и очень талантливых лиц, а сами они – не гении, потому что злой гений есть изобретение развлекательных жанров культуры. Трафаретный образец злодея, окруженного мощной техникой, способного колдовать (если это сказочный жанр), способного создать угрозу для целой вселенной – все это имеет более дидактическую, воспитательную, а не фактологическую основу. Обладание мощной техникой – совсем не признак гениальности: она может быть результатом долгого труда большого числа лиц, звеном цепи бесконечных изобретений, которые никто – никогда – не мог сделать в одиночку. Кроме того, во всех произведениях злые гении терпят крах – или в результате противостояния с героями, или в исторической перспективе, когда их победы и торжество оборачиваются поражением для них самих. Злой гений может торжествовать, но не оставляет надежного наследства. Это принципиально важно. Живые миры существуют миллиарды лет, их жизнь и цивилизации наполняют новые миры, это создает бесконечное движение, сохраняющее основу. Но царство злого гения рано или поздно рушится. Если все пропало, если он не смог этого предвидеть – какой же он гений. А если целью его «гениальности» было только разрушение в больших масштабах, такого деятеля можно вполне считать идиотом. Злые гении возможны – как результат испорченного большого ума, однако их деятельность является как бы отрицанием гениальности. В этом есть интересное философское противоречие – и одновременно нет противоречия. Похоже, опять отвлеклись.

Один опытный инженер сказал, что вступать в активное противостояние с бандитами, даже если они есть, не стоит, поскольку это лежит за пределами профессиональных компетенций. Все согласились: вне всякого сомнения, нужно уметь воевать и проводить боевые операции, дилетантизм крайне вреден в этой сфере – как, впрочем, и во многих других. Кремниевая биота активно мимикрирует под поверхность планеты, обманывая очень чуткие цифровые системы. Такие формы встречаются в космосе, но на Р-8, кажется, еще не было.