Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 18)

Рекомендуют подготовить технику к эвакуации. Работы с непрерывным циклом рекомендуют остановить или предельно снизить нагрузку. Эвакуировать стоит наиболее ценные и целые структуры.

- Эвакуировать? У всех очень много техники. Понадобятся большие корабли… – Ориент рассеяно проверял состояние аппаратов, давал им короткие сигналы и почти не запоминал ответов. Он ничего не записывал в планшете. Спустя час ночное оцепенение стало отступать. Ориент начал прикидывать, что можно эвакуировать, но тут пришло второе сообщение. Центр сообщал: ввиду особого положения ограничена работа летающего транспорта. Насколько ограничена? – Ориент послал запрос, но ответа не последовало. Он послал запрос повторно и вдруг заметил, что отсутствует значок отправленного письма, блок архивации не содержит данных о письме. Выходит, связь не работает? Но ведь он получил сообщение. Его не могли прислать бандиты: связь действует совершенно в особом режиме, который создается цифровыми системами комплексов. Если попытаться ее взломать, система тут же заблокируется, закроет связь, удалит часть программ, а другие программы спрячет. Это неоднократно проходили в вузе, об этом писали, это было. Сегодня, согласно графику, уже наступил день возвращения в комплекс. А как возвращаться? Может быть, пришлют внедорожники? На Р-8 никогда не было рельсового сообщения. Считалось, что пыль нарушает тонкую работу гравитационных путей – хотя гравитационные мотоциклы бегают. Им не нужна трасса в рабочем состоянии. Но они малоподъемные.

- Скверно. Мне придется ожидать внешней воли. А что же еще делать. Едва ли я пойду вереницей с такой армадой. У меня, в принципе, есть карта, с указанием всех ландшафтных особенностей. Но они меняются. И куда идти. На север?

На севере лежала равнина. В его лилово-серой части возникло мелкое, едва различимое копошение. Камера не могла ничего распознать, она показывала статичную картину, в то время как глазами Ориент явно наблюдал смещение точек. Он достал из капсулы оптический бинокль и вернулся на прежнее место. Подвижные пятна состояли из нескольких точек, иногда сливались, иногда рассыпались. Пятна – очевидно кремниевая биота – периодически повторяли одни и те же действия. Внезапно возникла тень длиной двадцать-тридцать метров. Постепенно стали видны очертания ее источника. Он имеет змеевидную форму и контактирует с пятнами. Прежняя змея была около пяти метров – и с ней уже было трудно справиться. Сороконожка была еще короче. Ориент сумел ей отсечь какие-то выросты, но проб не взял. Пятна движутся на северо-запад, в том самом направлении, куда теоретически нужно уходить. Ориент никак не мог поверить, что это произойдет. Казалось невероятным и странным бежать от каких-то живых «камней» – от змей, пусть и длинных, но явно беспомощных перед воздушной атакой. Их совсем не видно у поверхности земли, а с большой высоты их явно не разглядеть. Но ведь можно ориентироваться по другим сигналам. Ориент читал об этом в научно-популярных книгах. Он не владел военным делом и не знал, каковы размеры служб специального назначения, которые есть у Гардиса, как быстро они начинают работать и как это все осуществляется. Он слышал, что в первых рядах всегда идут роботы, роботизированные системы, а уж за ними действуют ИВР.

- Очень странно жалеть их, а не живых. Почти говорю стихами. Тут умрешь… Если они нападут тучей, толпой или… как это называется… роем, надо бить по площадям. А чем, позвольте расспросить вас?

Вопрос был риторический. Огнеметная система все-таки смогла сжечь сколько-то тварей с большого расстояния. Они не атаковали аппарат с огнеметом, поэтому он и не стрелял часто. Клопы, клещи, пауки обошли с фланга и напали на большую технику. Они активно лезли под гусеницы. Часть из них раздавили, другие сами как будто умерли или онемели. По косвенными данным Ориент определил, что агрессивная биота имеет комплексное происхождение – в основе ее лежат полимерные структуры кремния, однако она явно получала управляющие сигналы. Планшет сохранил огромное количество ритмических помех, многие из которых находились в резонансе с крайне слабым излучением гадолиния. Это значит, что сигнал для клопов с пауками распространяется по земле и обходит возможные простые блоки. Как управляется змея, непонятно. Казалось, она была во главе атаки, но скрылась, а пауки продолжали хаотичные действия. Из неглубоко залегающих блоков выдраны микросхемы. Едва ли биота питается микросхемами, скорей всего, ей нужны элементы в ее составе. Как она смогла почуять мельчайшие объекты на таком расстоянии? Слово «чуять» не подходит, оно не академическое. Ориент перестал записывать и стал искать подходящее слово.

В это время сигнал повторил: рекомендуется эвакуация. Рекомендуется по земле. Ориенту захотелось ругаться. Он попробовал сказать резкую фразу и подавился. Он избегал ругаться прежде, он всегда сдерживал себя в любой обстановке, даже если был совсем один. Он считал неприличным и некрасивым говорить такие слова, поэтому у него не получилось сбросить напряжение резким оборотом речи. Он ощутил большой приступ тревоги. Нужно было что-то делать, причем немедленно и скоро. Он прошел до капсулы и стал механически наполнять свой рюкзак. Он взял таблетку со спрессованной водой, какие предназначены для длительных путешествий в опасной местности. На открытом пространстве можно некоторое время находиться без шлема, но потом самочувствие резко ухудшиться. Он откинул забрало, бросил таблетку в рот и тут же закрыл шлем. Самочувствие нисколько не нарушилось – это значит, подобными действиями можно глотать пищу и вне капсулы. Таблетка, правда, не проглотилась, а упала возле шеи. Она вообще не попала в рот. Мысленно ворча, Ориент снова открыл шлем и в течение трех секунд пытался подцепить таблетку. Это ему не удалось. Он закрыл шлем, затем открыл и взял другую таблетку. Он поднес ладонь почти к лицу. Таблетка проглотилась.

На перчатках была пыль с примесью ненужных элементов. В таких условиях это мелочи. Внутри вода вышла из ампул и стало гораздо лучше. Чувство жажды прошло. У Ориента был целый набор из двенадцати таких ампул и еще полнабора. Этого должно хватить на неделю, если двигаться умеренно. Ориент проверил ходовые части машин – тех, которые изначально могли быстро двигаться. Он ожидал новых сигналов, но они сообщали лишь то же самое: эвакуироваться своими силами. С другими геологическими группами он обычно не вел связи, поскольку не было необходимости. Сейчас вся связь ограничена (очевидно, пришел приказ выключить антенны и цифровые маяки). Непосредственно внутри рабочей станции связь средние и малые передатчики объединяли аппараты в единую команду, их можно было выстроить в походный порядок. Скорость аппаратов различалась. Стоит ли оставить здесь неподвижные и медлительные аппараты? Не дождавшись уточнений, Ориент решил действовать самостоятельно. Он выбрал грузовик с кабиной – изнутри через планшет можно подавать команды группе, в кабине также можно запереться и спать (стекло как будто крепкое). Ориент немножко умел управлять подобными грузовиками. В этом не было необходимости: встроенный автопилот послушно движется к указанной на планшете цели, по приказу моментально останавливается. Хитрые траектории, пожалуй, ему исполнить не под силу, здесь потребуется ручное управление. Ориент надеялся, до сложного маневрирования не дойдет. Правда, он еще не представлял всего пути. Неужели придется пройти на севере несколько тысяч километров. Сколько же это дней? У аппаратов скорей всего не хватит зарядного ресурса – да, разумеется, не хватит, даже половина пути кажется сомнительной, даже если не придется резко маневрировать. Ориент выстраивал походный порядок, раздавал команды о погрузке ценного оборудования. Все равно многое остается. Он не терял времени, но и не спешил, поскольку желал дождаться оповещения. Время шло, а никаких новых указаний не было. Аппараты двигались. Система обычно сообщает, когда все будут готовы к походу. Осталось два часа, один час; сигналы не поступали. Ориент начал сильно беспокоиться. Он даже решил отменить поход, но тут же подумал, как это нелепо выйдет. За 36 минут до окончания внутреннего отсчета возник сигнал – не из центра управления главного комплекса, вовсе не из комплекса. Сигнал прислал один из главных инженеров, которые работали в этом части планеты.

Там указаны только координаты.

11

Криптография довольно часто находит отражение в приключенческой литературе, хотя, конечно, никто не станет раскрывать подлинных приемов. Ориент принялся вспоминать, читал ли он шпионские истории в последние лет пять; как будто не читал – и сейчас, и прежде его привлекала совсем другая литература. Дошел обрывок сообщения: два слова «общ» и «лагерь» были окружены произвольными знаками. Главный инженер хотел сообщить, что создается общий лагерь для того, чтобы переждать трудности. Ориент догадался и сразу же велел грузовику идти на малой скорости. Аппараты покатились вслед за ним. Ориент то и дело открывал кабину, проверяя, движется ли колонна, нет ли нападения, также он оценивал ландшафт. Среди машин были широкие, узкие, с большими башенными надстройками и рабочими частями. Большие аппараты постоянно закрывали собой маленькие. Все участники группы регулярно давали крохотные, нитевидные сигналы, частично похожие на внешний шум. Ориент нарочно настроил связь так, чтобы она была трудноразличима для внешних наблюдателей. Он не знал, какова чувствительность кремниевой биоты, может ли она вообще воспринимать сигналы в таком диапазоне, но на всякий случай велел машинам ослабить интенсивность сигналов. Иногда ему казалось, связь исчезла, и, держась одной рукой за джойстик-штурвал, он высовывался наружу и считал. Его шлем постоянно стучал о дверной проем. На равнине не было больших провалов или резких перепадов высот. Геологическая карта указывает места с проседающим грунтом, где очень много мелкого песка с примесями. Тяжелые аппараты там могут забуксовать. Ориент пристально следил за ландшафтом, за картой, за любыми сигналами. Спустя четыре часа это стало его утомлять, затем он привык и только глотал ампулы с водой. Ему даже не хотелось спать. Большой участок равнины занимает низменность с повышенным содержанием известняка. Вероятно, в незапамятные времена здесь было огромное озеро или иной водоем. Ориент хорошо знал геологическую историю Гардиса и его спутников; палеогеологию изучали довольно долго, в течение четырех семестров – и все это время изучали, кажется, только Гардис. Или же что-то было об Р-8? Ориент решил не вспоминать, чтобы не отвлекаться зря. Самые громоздкие аппараты порой буксовали на зыбком грунте, грузовик тоже не везде мог пройти и маневрировал – иногда сам, иногда Ориент двигал джойстиком. Получалось приемлемо. Грузовик нигде ни разу не застрял всерьез. Другие машины застревали – и тогда автоматические манипуляторы бросали синтетические тросы, фиксировали их на борту или даже подвижных частях. Это было ошибкой с их стороны. Одной машине резко повредили направляющую ось. В результате она утратила способность к тонким маневрам и могла идти только как прицеп. Тем не менее, все аппараты преодолели зыбкое пространство. Ориент не знал, что произошло с машиной, перепутавшей шесть и восемь. Ее процессор и связь не были отключены, она тоже получила сигнал о походе. Ориент отказался брать ее в поход, однако благодаря процессору машина двинулась сама. Вначале она держалась за колонной, затем стала отставать. Ориент выглянул: на границе света и тени машина вновь писала круги. «Идиотка» прошептал Ориент. Когда он выглянул в следующий раз, той машины уже не было видно. Дважды он уже сообщал о ее сбое – и в геологическом центре комплекса, и посылал электронное письмо администрации. Никаких указаний относительно нее не давали, поэтому она оставалась в ведении его рабочей группы. Колонна на марше преодолела 1250 километров, безо всяких перерывов – если не считать эпизоды, когда вытягивали застрявшие машины. Но и тогда многие аппараты двигались. За все время похода Ориент не спал и практически не съел ничего твердого. В какой-то миг ему даже противно было думать о пище. Сочтя это состояние удобным, Ориент следил за индикаторами панели, смотрел в два экрана. У него однажды мелькнула мысль: если будут крупные поломки, если будут аварии – всех, кто им подвержен, придется оставить. Заниматься ремонтом в таких условиях глупо. Не так давно он участвовал в ремонте машин на первом спутнике, в условиях полуоткрытого ангара, где атмосфера тоже была слаба. Но там все-таки иное, подумал Ориента, иная ситуация; по регламенту ИВР-начальник добывающей группы в чрезвычайных условиях не несет ответственности за потерянную аппаратуру, даже самую дорогую. «Доказать бы еще, что здесь чрезвычайные условия – но ведь было же сообщение? – сообщение об ограничении полетов, об атаках с бандитами… кажется ничего. Но это может быть. Если этого не было – тогда может получиться скверно. Скажут, что я не оказал достаточного рвения, проявил равнодушие. Вот бы кто проявил многодушие. Или – как это говорится? Великодушие. При таком походе глупеешь. Надо думать. Вероятно, даже изобретать».