Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 16)

- А если острый пик? – спросил Кэнон. Он хотел дать разъяснение, но неожиданно растерял слова.– Острая… гора! Он острый! Как тогда?

- Тем более. Любой тупой – тупой, даже если он острый! Неужели не понятно? Даже если не дружите с философией, и не надо, но стоит мыслить развернуто.

- Это явно ненормальный! – шептал потом Кэнон, предусмотрительно оглядываясь. – Говорю тебе прямо. Наверняка попал под поле. Под жесткое поле, когда тускнеет цифровая сущность мозгов. Я таких уже видел, честное слово.

Ориент считал лекции очень странными, однако заметил, что действительно ненормального ИВР не допустили бы к работе, тем более – на таком посту. Кэнон тихо свистнул и сообщил, что по знакомству делается все, или почти все; он стал говорить о своих знакомых, у которых был аналогичный случай с руководством. Это произошло десять лет назад, говорил Кэнон и добавлял, что он не имеет к этому никакого отношения и это очень хорошо, поскольку для знакомых это вышло боком. К счастью, те, от кого он это слышал, не были связаны с тем лицом. Но как же они об этом узнали? Об этом вообще все знают, заявил Кэнон. Похоже, он сам запутался в словах. Когда в залах по расписанию наступала «ночь», гасли лампы, освещение становилось гораздо слабее, Кэнон шел к дальним диванам и лежал там, закинув ноги на подлокотник. Если рядом не было роботов, он засыпал. Камеры наблюдения есть везде, но реакция на происходящее не всегда стремительная. Кэнон умел проснуться до того, как к нему подъедет хозяйственный робот и вежливым тоном попросит уйти. От робота идет потом отчет системе, она все записывает и может передать это начальникам. Если же ИВР ушел сам, передавать формально не о чем. Кэнон не хотел арендовать комнаты и не хотел жить рядом с кем-либо. Он полагала, через два-три месяца удастся уехать с Р-8, если работа не понравится. Текущие занятия он считал очень скучными. С другой стороны, он не накопил нужного количества средств, да и уехать, как оказалось, гораздо сложнее. Кэнон ожидал больших землетрясений. Если фирма не сможет работать нормально, она выведет всех сотрудников с Р-8, но по действующим правилам обязана будет держать их в штате еще некоторое время. Дальше должно стать легче, думал Кэнон.

Ориент с нетерпением ожидал дня, когда уровень его индивидуального мастерства возрастет – когда в официальных документах его уровень составит хотя бы ста двух. Он уже вполне освоил тонкое управление добывающими системами, научился побеждать их строптивость, обусловленную мелкими противоречиями в программах. Теперь он мог свободно командовать всеми добывающими системами. Пока это не отражается в статусе. Нужно ли что-то предпринять, что-нибудь открыть? Кэнон предложил одну идею, но она явно авантюрная, в ней даже может быть скрыта провокация. Ориент решил пока об этом не думать.

10

Звездный дождь завершился. В южном полушарии на значительных площадях фиксируют землетрясения небольшой амплитуды. Из просевшего грунта наблюдается движение живых кремниевых форм. Они быстро распадаются. Системы замечают внутри них неоднородность, структуры, похожие на то, что видел Ориент – мелкие подвижные «камешки», «каменные клопы». Они прогрызают массу и уползают под грунт, иногда они движутся в сторону аппаратуры. Рекомендуется избегать таких объектов. Их природа непонятна.

Ориента не сразу отправили на смену. Кэнон исчез, а он ожидал еще около сорока часов. По местной связи сообщали о землетрясениях на юге и советовали следить за кремниевой биотой. Через два дня после возобновления смены Ориент решил обследовать прилегающие к сектору участки. Там было много канав и вытянутых полостей с U-образным профилем. Эти углубления в значительной степени осыпались, но кое-где можно было видеть почти целые участки. Ориент прежде видел такие образования на фото, сделанных в различных планетах. Считается, что их происхождение имеет либо гидрологическую, либо рукотворную основу. На поверхности Р-8 нет водоемов; вероятно, они были в далеком прошлом, затем вода ушла глубоко под грунт и аккумулировалась скалами, достигла магмы, испарилась; однако те формирования совсем не старые по геологическим меркам. Это видно даже безо всякой аппаратуры. Вряд ли кто-то запускал здесь ручей – да, это невозможно, это просто глупо. И кто бы допустил такие занятия? Ведь Гардис совсем рядом. Вместе с тем, рукотворную версию тоже сложно объяснить. Никакие аппараты не формируют таких глубоких борозд. Ориент при помощи специальной длинной палочки постукивал по краям русло, протыкал дно. Здесь кругом обычная среда. Он поворошил насыпь на дне. Конец палки уперся во что-то. Стержень состоит из соединенных сегментов, которые отбрасывают при нажатии клавиши. Это очень удобно для исследователей. Ориент потянул – на конце повис объект: покрытый пылью и песком, вытянутый, как червь, но с расширением спереди. Он как будто стал грызть палку. Ориент отцепил ее нижний сегмент. Объект упал в песок и секунды две-три Ориент видел его движения. Червь очень бойко ушел из поля зрения. Вероятно, стоило его поймать: это могла быть неизвестная форма. Ориент решил не трогать, тем более его не уполномочили собирать такой материал, и он не биолог. Он быстро пошел назад, потому что модуля или мотоцикла ему не дали. В двух местах он заметил слабые колебания, подобные тем, что проделал червь, но самих объектов не видно.

В дневные часы жарко. Повышенной радиации нет. Пришло сообщение о ловушке, очевидно, оставленной бандитами: из карьеров, где добывают редкий сорт песка, вылезают объекты, по форме напоминающие хвощ. Длинный стержень сегментирован, на стыках каждого сегмента расположены кольца шипов. В задней части кольца шире и шипы длинней, чем спереди. На конце расположено нечто вроде механических челюстей. Они хватают мелких роботов у поверхности земли. Объекты довольно устойчивы к ударам: простая лопата или лом их почти не повреждают. На скальном грунте их легко раздавить. Однако объекты быстро движутся как змеи. Их заметили на трех приисках, в стороне от Ориента. Советуют быть внимательными.

«О бандитах ничего не говорили. Даже странно, что здесь могут быть бандиты. Я слышал, на периметре нашей звездной системы постоянно дежурят. Там летят платформы с кибер-бойцами, установки. На самом деле, все это засекречено, об этом доступна самая общая информация»

Следующий день. Зафиксированы новые виды объектов – «черви» с расширением на конце в виде тюльпана. Головной сегмент раскрывается как челюсти и хватает кремниевую массу, хватает грунт. К роботам эти образования инертны. Вокруг них наблюдается слабый фон, не содержащий прямых сигналов. Головной сегмент непрочно связан с телом. Его можно отсечь клинком или кинжалом. «К сожалению, у меня нет лезвий. Это область, из которой сообщают – она уже ближе, чем те. Эти формы движутся. Никаких конкретных рекомендаций».

На следующий день автоматический ковш вытащил кучу клопов. Они разом побежали, когда грунт высыпался. Аппараты их не видели или не придали внимания. Тот, который не разбирал 6 и 8 – который «почти сошел с ума», дал сигнал, но с таким бессмысленным текстом, что Ориент не среагировал. Он находился в другой части сектора. Он возвращался и ногой едва не наступил на клопа. Ориента обожгло – он отскочил, присел и стал разглядывать все вокруг. Клопы-камни иногда плохо различимы при свете. На полусогнутых ногах Ориент пошел к капсуле. Тут он увидел, как на ходовую часть грузовика залезают червеобразные формы. Цепляясь тюльпановидными челюстями, они держались крепко, подтягивались и лезли куда-то под шасси. Одна форма упала, грузовик по ней проехал, но она уползла. Черви пытались пробраться под обшивку, где есть провода и микросхемы. Надо было что-то делать. Ориент велел грузовику встать, затем срочно ехать туда, где много песка и ковшей. Он решил засыпать эти объекты песком. На грузовик высыпалось несколько тонн, он мигал, сообщая о неполадках. Формы вроде бы отвалились. Ориент опять увидел клопа. Он с размаху ударил его подвернувшимся камнем. Клоп треснул – и к нему тотчас побежали другие. Один из аппаратов имел на себе огнемет для тепловой обработки грунта (иногда это требуется). Ориент никогда сам не держал в руках огнемета, он только видел, как стреляют огнеметные пушки в документальных фильмах и боевиках. Он стал объяснять аппарату, как нужно целиться. Аппарат соглашался, но он плохо различал мелкие формы, которые стреляли с грунтом. Ориент велел ему стрелять, когда он сам, лично, даст приказ – или когда возникнут действительно крупные, опасные объекты. Он удивился этой мысли. До темноты он ходил и высматривал подвижные камни. Спать не хотелось совсем. Ориент ожидал новых сведений от коллег, из центра, но было тихо. Ориент перевел все аппараты в режим повышенной внимательности. Закрывшись в капсуле, он лег и ждал чего-то.

Наверное, он все-таки заснул. Когда он вскочил, на часах было уже другое время. Аппараты молчали. Ориент вышел в темноту и направился в сторону широкой равнины. Между скал желтели четыре больших звезды, окруженные белой россыпью. На западе неподвижно висело темно-малиновое облако – большая туманность, до которой лететь несколько суток. Виатеррианские корабли движутся гораздо быстрей. Гардис покупает трансгалактические корабли у цивилизации с простой биологической основой, т.е. ее представители не способны генерировать индивидуальные цифровые поля. В ночные часы равнина разделена на две почти равные части – синюю и лилово-серую. Последняя содержит чуть больше гадолиния. Концентрация слишком мала для промышленной добычи, но в ней… как будто есть цифровой фон. Планшет и передатчик работают с маленькими помехами. Сообщений нет, но отдельные индикаторы дрожат, как будто что-то принимают. Ориенту показалось, по лилово-серой поверхности ползут тени. Он направил на них окно встроенной камеры. На экране – совсем ничего; однако он сам видел эти тени. Они продвинулись куда-то на восток и там исчезли. Ориент решил возвращаться. Незаметно для самого себя он прошел больше двадцати километров. Он даже удивился: он шел и смотрел по сторонам, и пространство все время казалось небольшим. Но те скалы, за которым стоит его бригада, уже довольно далеко. Ориент пошел размеренным шагом и время от времени оборачивался. Тени его не преследовали. Отчего же внутри такое чувство, будто сейчас начнется… Переутомление? Работали не так долго. Ему хотелось торопиться.