Максим ЛикБез Эверстов – Час хлада и тьмы (страница 9)

С другой, Антхейм все еще хотел жить. И если план бледного юноши сбудется, то скоро он будет свободен. Или потеряет разум.

Он двинулся по обочине, пропуская кавалькаду воинов, следующих, по-видимому, с дальнего юга. Их бронзовая кожа и тонкие широкие одеяния навели на мысль о горячей степной Слободе, которую приказал заселить еще Вильтенс Мудрый, дедушка нынешнего короля. Воины, промчавшиеся слева от Антхейма, не носили тяжелых доспехов и арбалетов, а больше полагались на скорость, удаль и лихость. Копья, луки и самые быстрые миданские кони. Именно слободчане сдержали натиск лорпов и жаболюдов с Болот, когда случилась последняя Жабья война, унесшая десятки тысяч жизней. Сдержали ровно настолько, сколько потребовалось неповоротливой военной машине Синего Королевства, чтобы направить регулярную армию во всей еще мощи на юг. Медленные, тяжелые лорпы с крепкими панцирями не поспевали за маневрами слободчан, теряли силы и скорость, а слабо защищенные прыгучие жаболюды ничего не могли противопоставить конной атаке в строю. С тех пор Вильтенс и получил свое прозвище.

В город Антхейм прошел без вопросов. Стоило стражникам у ворот взглянуть на его доспехи и знаки отличия, как они отдали честь и молча пропустили его. Арбалетчики на стене флегматично скользнули по нему взглядом и потеряли интерес. Никто не посмел поинтересоваться у сотника гвардии, почему доспех грязен и нечищен, а плащ напоминает половую тряпку с брызгами крови. Антхейм задумался, спросил бы он сам это у какого-нибудь генерала, если бы увидел, что тот в таком виде? Наверное, нет.

На перекрестке его остановил городовой – крепкий лысый мужчина со сломанными ушами. Антхейм обрадовался было, что тот задержит его или как-то помешает, но мужчина лишь спросил:

– Вам помочь, сотник? Вижу, что вы в Брилле впервые или же давно не были.

«Арестуй меня! Забери меч, сбей с ног! Не дай мне ходить вот так по вашему городу! Посмотри мне в глаза и убедись в этом!»

– Благодарю. Моя сотня базируется западнее. Понимаете, я решил узнать, может город Брилл прокормить и дать приют тем, кто скоро возьмет увольнительную, – сказал кто-то губами Антхейма и даже растянул их в подобии улыбки. – Пускай солдаты немного отдохнут перед новым походом.

Городовой понимающе хмыкнул.

– Вестимо, прокормим, сотник. Пускай ваш интендант сделает запрос… Хотя, признаться, раньше с увольнительными проблем не было, даже у гвардии. – Он почесал подбородок. – Места есть: таверны, гостиницы, постоялые дворы. Половина приличных, половины иных, сами понимаете… Человек двести мы легко можем разместить. – Он поспешно добавил: – И горликов, конечно. У нас есть целые улицы, где живут горлики с равнин. Брилл растет.

– Это хорошо.

– Вы уже выбрали, где отужинаете, сотник? Советую «Морской князь». – Городовой причмокнул. – Прямиком из Пансфилда везут «свежак»: раков, моллюсков, морскую капусту, красную рыбу…

Вновь приклеенная улыбка Антхейма.

– Благодарю вас. Обязательно загляну, но пока что хочу осмотреть город. Думаю, Брилл меня нисколько не разочарует.

– Еще как! Удачи.

Едва Антхейм развернулся к дороге, городовой сказал:

– Да, еще кое-что…

Сотник с надеждой взглянул на него, стараясь подать хоть какой-то сигнал глазами. Но городовой смотрел на доспех, погоны, ботинки. Не на лицо.

– Забегите-ка в «Мундир Франчески». Стирают, чистят и шьют качественно и не то чтобы дорого. Ваш кармаг потянет. Скажите, что от Варни.

– От Варни? Обязательно.

Городовой отдал честь и отправился восвояси. Ноги сотника сами по себе двинулись в другую сторону по улице. «Вперед! Я чую там что-то подходящее». Антхейм тяжело вздохнул. Ничего другого сделать он не смог.

Темнело. По пути Антхейм осматривал город, это всё, что он мог делать по собственному желанию. «Многое мне уже заметно. Ваши дома легче и практичнее, чем это было у обитателей Мазулы. Нет размаха. Одежда стала интереснее, но тоже словно бы потеряла объем и лоск. Хотя это и не столица, может, мода зависит от города… Но главное – люди – на первый взгляд не изменились. Я чую их натуру – всё так же. Вот здесь. Чувствую здесь концентрацию силы». Они остановились возле двухэтажного дома с вывеской «Гильдия Героев».

***

Задумчивое бряцание балалайки, негромкий спор упрямого городового с нетрезвым извозчиком и чей-то захлебывающийся плач из окна на втором этаже были перекрыты звоном стекла. Хмельная улица оправдывала свое название почти каждый день, стоило зайти солнцу. Вонка по прозвищу Мелкий Злой Рок вылетел из окна трактира «На ход ноги», сопровождаемый бранью и угрозами. Сколько раз он таким образом – не по своей, разумеется, воле – покидал различные увеселительные заведения Круга – всё никак не мог привыкнуть. Успокаивало его то, что обычно отделывался он легко. Вот и сейчас на щеке остался небольшой порез, а еще Вонка довольно чувствительно ударился локтем в раму. Мелочи.

Падение закончилось приземлением на широкую спину свиньи по имени Пушинка, которая мирно дремала на заднем дворе в грязи после плотного ужина. Животное вскочило, затрясла лохматыми ушами и принялось верещать, призывая и других хрюшек разделить с ним неожиданную тревогу и испуг, обрушившиеся в столь поздний час. Вонка крепче вцепился боками и руками в неё и позволил уносить себя дальше от неприятностей.

Позади кто-то распахнул дверь – судя по всему пинком – и проорал что-то про пытки и отрезание причинных мест. В снег в локте от свиньи вонзился метательный чекан, целью которого, видимо, был Вонка. Для Пушинки это стало последней каплей в море безумия, и она с разбегу всем своим дюжим весом врезалась в хлипкий забор. Трактирщик давно не чинил ограду, поэтому Пушинка проломила её, решив навсегда покинуть своих грязно-розовых товарищей по досугу.

И только тогда в какофонию звуков – балалайка стала только громче, хотя и заиграла на новый лад – ворвался требовательный свисток городового.

– Стоять! – рявкнул он. – Топоры не метать! Свиней не похищать!

Недовольный владелец топора разом ретировался внутрь трактира, напоследок многообещающе стрельнув глазами на спину Вонки. Однако Пушинка лишь ускорила свое движение, и вот уже её грязные копытца отбивали ритм по мощеной Большой улице, единственной, на которой исправно убирали снег. Городовой, моментально краснея и фыркая на ходу, бросился следом.

Вонка чувствовал, что его резвый скакун из рода северных вислобрюхих свиней долго не продержится в таком ритме: Пушинка, обладая излишне тонким внутренним миром и весьма толстой внешней оболочкой, подходила скорее для спринта, чем марафона. Мелкий Злой Рок благодарно похлопал её по массивной голове и спрыгнул, едва они завернули за угол булочной. Где-то позади отдувался страж закона, поэтому Вонка шмыгнул внутрь наполненной народом лавки, которая изливала на весь свет аромат свежего хлеба. Протиснувшись между горбатой бабкой и дылдой в шубе, Вонка встал подальше от входа, спиной ко входу.

Городовой, тем временем почти нагнавший Пушинку, резко остановился и выругался так, как могут ругаться только сорокалетние городовые с геморроем, уже переставшие ожидать повышения или случайной смерти в поножовщине. На свинье не было наездника.

– Куда ты… спрятался… мелкий засранец! – прорычал он с одышкой, оглядывая ближайшие лавки и жилые дома, куда мог шмыгнуть преступник. От городового шёл пар. – Я найду тебя и…

– Помогите! – заверещала какая-то полная дама с изящной шляпкой на голове. – На меня напала бешеная свинья!

Городовой заскрипел зубами. Буквально вчера он получил распоряжение от начальника: помогать всем жителям Круга, но ОСОБЕННО помогать тем, кто одет богато и может потом помочь/навредить местной страже.

– Я запомнил твой затылок! – бросил он в сердцах и поспешил вниз по улице.

Выждав некоторое время, Вонка осторожно выбрался из булочной с лепешкой в зубах и оглянул улицу: городового не видно. Снег, бледное солнце, люд ходит по своим делам. Запах хлеба.

– Красота, – выдохнул он и откусил теплую еще лепешку.

– Вонка? Нам нужно поговорить.

Он с удивлением уставился на девушку в традиционном одеянии северных народов, которая вылезла словно из ниоткуда. Невысокая, кругленькое лицо, черная коса, аккуратная шея. В руках у нее был маленький резной сундучок, в глазах – твердость и тревога.

– Ты сын Ан-Ыны, родом с Севера.

Вонка сглотнул и попятился. Глаза стрельнули вправо. Так, повозка. Вскочить? Или шмыгнуть в подворотню…

– Неспящая Арата сказала, что ты ее должник.

Недоеденная лепешка выпала из руки Мелкого Злого Рока.

– Тебя отправила ведьма?

– Она мертва, – поджав губы, сказала Магда и сунула ему увесистый сундучок. – У меня мало времени. Где ты живешь?

***

Кайл пошатнулся от удара, голова дернулась назад. Толпа за ограждением одобрительно взревела. «Быстрый, этот коротышка очень быстрый», – рассеянно подумал Грунвальд, стоящий в первых рядах зрителей. Десятник двигался уже медленнее, устало опускал руки, но еще твердо стоял на земле. Он попытался защититься, но очередной короткий хук противника вызвал взрыв искр перед глазами.

– Кайл, поднимай руки, поднимай! – выкрикнул Грунвальд. – Работай с плеча!

– Он из него фарш сейчас сделает! – азартно выдал долговязый парень справа от Грунвальда и сделал глоток из деревянной кружки. – Здоровяку конец.