Максим ЛикБез Эверстов – Час хлада и тьмы (страница 8)

В дверь учтиво постучали. Неспящая оглянулась и тяжело вздохнула. Она знала, что никто не мог приблизиться к ее дому незамеченным – ни пешком, ни на коне, ни с армией за спиной. Но ни один из оберегов не просигналил.

– Пустит ли в свой дом почтенная Арата Неспящая, о чьей доброте и мудрости говорят все на Севере и некоторые на юге, уставшего путника?

– Говори, коли уж пришел, – проворчала старуха.

Когда он перешагнул через порог, Арата пыталась уловить хоть мельчайшее дребезжание защитных амулетов, развешанных под потолком. Или оханье из-за печи домового, который никогда ее не подводил. Ничего.

– Прости меня за столь поздний и неожиданный визит, – ровным голосом сказал гость и подошел к столу. – Вижу, ты трудишься. Мастерица. Так, дай-ка посмотреть… чёрная трава и пустырник, молоко козы и пятицвет. Занятно. – Он склонил голову на бок. – Но… ведь тебе не хватает горного цветка, чтобы тяжелые роды точно прошли хорошо, а роженица выжила и смогла родить еще раз.

– Горный цветок, или рокарум, исчез из мира еще при моей прабабке, – сквозь зубы сказала Арата. Она почти физически ощущала безумную, дикую силу, которую источал мужчина. Запах камня и мокрых перьев усилился, – к ним примешался запах крови. Свежей крови.

– Да? Жаль. Скажи, мудрая Арата, не составит ли тебе труда погадать уставшему путнику?

Однажды к ней в дом пришёл злой колдун с дальнего Севера, который решил обосноваться в этих краях и хотел устранить конкурентку. Забрать себе её дом, построенный на древнем захоронении, и все земли вокруг. Он прошел защитный круг камней, затем столб, бьющий в него молниями, сумел подойти к дому, задыхаясь и падая, открыл дверь в комнату из последних сил и даже успел открыть рот, чтобы произнести смертоносное проклятье. Но амулеты и защитные чары вырвали жизнь из его ослабшего тела, а проклятье развеяли по ветру. Домовой избавился от тела и скарба. Больше колдуны с угрозой не приходили, только с поклоном.

Арата гордилась своим домой, своей крепостью, которую получила от Ясной Мунфы, а та – от Белой Ятсы. И так далее. Каждая усиливала магию предыдущей, насыщала землю толикой силы, кормила столб.

Но сейчас дом безмолвствовал. Словно не принял только что под свою крышу ходячее исчадие зла из прошлого. Того, кто уже давно не человек, но еще, к счастью, не бог. Ифаата, как их презрительно называли их мудрые уртагане.

– Хорошему путнику почему бы и не погадать, – ответила Арата негромко и убрала всё со стола в сторону. Она чувствовала, как всё нутро кричит, что надо бежать из дома, бежать от юного на вид гостя, но привычно взяла себя в руки, когда дело касалось магии. – На картах, котле, внутренностях животного, книге или по руке?

– Достаточно будет по руке. Остальное оставим тем, кто не верит в свою судьбу.

Он встал ближе и вложил свою узкую белую ладонь в ее раскрытые мозолистые и морщинистые руки. Неспящая Арата осторожно ощупывала гладкую кожу, стараясь не заглядывать слишком далеко.

– Вижу… Рыбацкая деревушка. Мальчик читает книги при свете лучины. Вижу большой город, обучение у ведьм, первая смерть… Юноша. Монаршая особа. Рыцари в доспехах, сияющих, как звезды ночью. Юноша, преклонивший вместе с друзьями колено у трона. Дальняя дорога в мир теней, вторая смерть…

– Дальше, – сказал гость и крепко сжал ее ладони.

Прорицательница охнула и провалилась куда-то в темноту. Дым. Крики. Горели дома. Горела земля. Горел сам воздух. Замертво падали тысячи конных воинов. Люди превращались в прах в одночасье, пожираемые тенями. Король, разом постаревший, уходил из города вместе с сильнейшими магами и воинами, спасал своё наследие. Они всеми возможными чарами запечатали в Древнем Городе многие чудесные знания и тайны, но главное – ужасного предателя, обрекая на медленную смерть. Это была третья смерть.

– Я… вижу… Вижу твое прошлое, Идон-Три-Тени. Идон Пожиратель. Идон из Древнего Города. Рыцарь Престола, герой сказок, верный друг. Предатель, чёрный маг, детоубийца. Трижды Проклятый по три раза.

– Видишь, да не всё, – злобно сказал он. – Ведь именно я сумел отразить Чёрную Чуму алхимиков и их армию големов. Я спас Мазулу от нашествия кочевых племен. Я принес себя в жертву во имя Вечного короля, призвав тени и мертвецов, отдал свою душу теням, чтобы уберечь Мазулу и всю страну! Но люди этого не помнят. Они помнят лишь то, что было потом. Когда меня брезгливо оттолкнули от трона. Изолировали от моих соотечественников. Меня прокляли на вечные мучения. – Он нехорошо улыбнулся. – Однако ничего вечного нет. Триста тридцать три года по три раза – вот и всё, что смог мой Вечный король. И срок, как любой другой срок, подошел к концу.

– Но… как ты выжил? – поразилась ведьма. – Запертый во тьме и тишине. Без еды, в одиночестве. Без света.

– Этого не узнает никто. Только тени и шепот обрушенной Мазулы.

Старуха, чувствуя, как её покидают силы, как магия и жизнь неумолимо вливаются в левую ладонь Идона Пожирателя, повернула голову к печи.

– Помоги, старичок…

Идон резко рассмеялся.

– Дух-защитник, как и твои амулеты, стал бесполезен, едва я вошел в дом. Они покинули материальный мир. Души полубожков-зверей, которых древние племена прятали в столбе и под ним, сгорели также. – После его слов Арата едва на осела наземь, но Идон удержал её. – С ними пришлось повозиться чуть дольше, однако тем слаще вышел пир.

Он нетерпеливо взмахнул рукой, и старуха услышала, как на земляной пол глухо посыпались кости, камни, палочки, металлические украшения, волосяные куклы, кристаллы – все её амулеты, которые она годами наполняла силой и привязывала под потолком.

– Чего ты хочешь? – слабым голосом спросила она.

– Своё прошлое я знаю. Его не изменить даже Старшим богам. Меня больше волнует моё будущее. И будущее всех потомков Вечного Короля, которые увели народ Мазулы и расселили по всему континенту. Патрика Синего, Железного Полководца, Горация, Рыбака и других… Покажи мне.

Он отпустил её руку, на которой застыли чёрные, словно бы выжженные следы, и прикоснулся кончиками пальцев к глазам прорицательницы.

Вороны дружно и радостно загалдели, когда безумный крик Араты разнесся по окрестностям. Лесные птицы и звери встревоженно попрятались по норам и берлогам. Магда, спешно скакавшая по большаку на юг, дрогнула, но не оглянулась, а лишь пришпорила коня.

***

Антхейм неуклонно двигался по тракту на восток. Днем и ночью он шагал, не обращая внимания на голод и стертые ноги. Изредка он спускался к реке или роднику, чтобы напиться. Осень вышла достаточно холодной, даже здесь, на юге, но сотник не испытывал дискомфорта. Нечто в нем грело, питало его волю и толкало вперед. Кожа его зудела от пота, а глаза щурились от солнечного света, словно тот стал ему чужд. Когда светило было в зените, сотник старался не смотреть под ноги, потому что видел три тени, и это пугало его больше всего. «Вперед, вперед, вперед», – звучал голос где-то внутри, и Антхейм не мог противиться ему. В самом начале он попробовал, но это было словно… стоять против ураганного ветра, который в мгновенье уносит целые дома и вырывает вековые деревья с корнем. И ведь за этим ураганом стояло что-то значительно хуже. Что-то черное и молчаливое, густая тень. Несколько раз Антхейм чувствовал, что его вывернет наизнанку от всего пережитого в храме, но неведомая сила подавляла это ощущение.

Ближайшим крупным городком (не считая, конечно, Урты, Пирамиды-в-Пирамиде) был Брилл, старое поселение на пути от столицы к южному морскому порту Пансфилд. Формально Брилл и близлежащие земли относились к Синему Королевству, но на самом деле там всем заведовал Сероглазый барон, опытный интриган и бывший наемник, собравший во время Десятилетней войны пять-шесть полных полков из дезертиров и разбогатевший с помощью своих боевых отрядов, которые сдавал для набегов то Королевству, то Империи. Антхейм лучше бы направился к Арене, но идти туда было дольше, а голос внутри хотел добраться до любого места, где есть цивилизация.

«Нужно испытать место силы в любом крупном городе. Хочу понять, кто сейчас хранит Синее Королевство, насколько он могуч и скор», – вновь возник голос. Антхейм старался не задаваться вопросом, откуда вылез этот страшный человек (человек ли?) и почему не знает ничего о Синем Королевстве. Храм Светлых Богов, в котором свершилась ересь, стоял на отшибе от главной дороги, в небольшом местечке, едва насчитывающем пару сотен человек, занимающихся виноделием и скотоводством. Рядом с Древним Городом никто не хотел строиться, так уж повелось исстари, ведь даже спустя много сотен лет земли Вечного короля не излечились от магической или природной катастрофы, о которой мало что известно сейчас – разве что в королевских хрониках до сих пор есть ответы.

Когда показались каменные стены Брилла – простые и низкие в сравнении с величественным белокаменным Старилом, золотистым Городом Лордов и агатово-черным Арканатом – Антхейм ощутил одновременно и облегчение, и отчаяние. С одной стороны, он всеми оставшимися силами души призывал мир послать ему разбойников, голодных волков или даже культистов Ангулемы. Пусть его жизнь и погасла бы, зато чудовище, что управляло им, пострадало или даже вернулось бы в свою нору под пустым храмом. Немного настораживало, что, поняв настрой своего «носителя», нечто в нём пространно произнесло: «Ты изначально неверно исходишь из гипотезы, что я сейчас нахожусь только здесь». Сотник постарался не думать о смысле этой загадочной и даже жуткой фразы.