Максим Лагно – Путь падшего продолжается (страница 7)

Смерть нашего Сокола низкие приветствовали радостным рёвом:

— Воздушная лодка утонула! Соль! Соль! Со-о-оль!

Пендек тоже снял свою мочи-ку и, грузно перевалившись через борт, встал в грязи. Парень ещё отравлен ядом. Я остался стоять в неподвижном Соколе, оценивая приближающиеся силы врага.

Внутренний Голос подсчитал и доложил: «Двадцать восемь низких. Девять метателей копья, один лучник, остальные с топорами».

Большинство небесных воинов не видели необходимости в подсчёте количества врагов. Особенно, когда валили их «Порывами Ветра» или «Ударами Грома». Но для моего Внутреннего Взора, кустарно улучшенного цифровым отображением количества паутинок, точное значение имело смысл: так я оптимально разделял удары молниями и затраты толщины линий на них.

Выйдя на приемлемую дистанцию для броска, копейщики остановились и приготовились: отвели руку с копьём назад, выставив другую ногу и руку вперёд.

Единственный лучник среди этой толпы тоже остановился и проворно пустил в небо несколько стрел. С такой же сноровкой снарядил новую стрелу и выпустил в меня прямой наводкой. Это стрела и стрелы с неба прилетели одновременно. Пендек охнул, кажется, одна стрела пробила ему плечо. Следом за ними прилетели и копья. Всё это я отбил «Порывом Ветра» из кристалла в моей мочи-ке.

Хотя я и не мастер этого озарения, но порыв поднял и погнал впереди себя волну грязи и камней. Она накрыла всех низких, включая Матушкину собеседницу. Плюясь и копошась в горе грязи, низкие скатились с неё. Силач и Матушкина собеседница копошились отдельно. Силач поднялся и забросил жрицу обратно себе на плечи.

Покрытая слоями грязи девка не выпустила из рук кувшин с морской водой. Снова побрызгала ею на своих воинов и провизжала, плюясь коричневой от крови грязью:

— Кх-хак волной накх-хатись на прок-кхлятых теней!

Словно некие грязевые големы, низкие побежали к нам.

На этот раз они двигались быстро, ведь я невольно расчистил им дорогу: «Порыв Ветра» снял жидкий верхний слой, обнажив твёрдую глину.

Когда между нами осталось метров десять, я буднично обрушил на них «Удар Гремящей Молнии». Я применил светлую ступень, помнил о результатах первого применения этой модификации озарения, когда я чуть не сжёг самого себя

Комок молний опустился на низких, поражая их стрелами разрядов. Я успел увидеть, как одна стрела срезала голову Морской Матушки, потом всё погрузилось в слепящий синий свет, в котором ворочались глыбы вывороченной глины и какие-то кровавые полосы, похожие на очень тонкую колбасу.

Не дожидаясь, когда шар «Удара Слепящей Молнии» достигнет нас, я расправил крылья и, перекувыркнувшись в воздухе, схватил Пендека за протянутые руки. От дополнительного веса мои крылья задрожали, а разряды моей же молнии выбили из них несколько бесплотных кусков. Я рассчитал правильно: толщины линий хватило впритык для всего. Я и Пендек беспрепятственно, хотя и на опасно низкой, доступной для стрел высоте, долетели до первых рядов нашего воинства. Там нас пропустили внутрь построения, где за нас тут же принялись целители.

Как хорошо, что однажды я не поленился и кастомизировал свой Внутренний Взор.

✦ ✦ ✦

Я отказался от полного лечения руки. Попросил лишь обновить кровь на всякий случай — мало ли какие отложенные последствия имел яд?

Спасительные украшения почти восстановили толщину линий. Хотя в ближайшее время Линия Тела не восстановится до прежнего значения, так как я пренебрёг полным исцелением.

Реоа помяла мою исковерканную руку:

— Самиран, лучше сейчас сделать её, потом придётся заново рвать твои мышцы, чтобы соединить их правильно.

— Я самый старший отряда. Я должен быть на поле боя.

— Да там уже почти всё закончилось, — прохрипел седобородый воин отряда Поау, которого только что внесли в целительскую палатку. Из его груди торчало сразу два железных кола, обломанные посередине. Мужчина держался на остатках «Живой Молнии». Он хотел что-то добавить ещё, но из его рта хлынула чёрная кровь.

Реоа отпустила мою руку:

— Как хочешь.

Я доковылял до Молниеносных Соколов. Штук семь экипажей висели за целительскими шатрами. Два из них носили знаки и цвета моего отряда. Как я знал, Инар и Эхна лечились от яда. Алитча привезла отравленного Миро. Химическое оружие низких снова доказало свою эффективность: пусть оно не всегда убивало нас, но отравленный и блюющий во все стороны небесный воин много не навоюет.

Судя по всему, придётся нам скорректировать тактику. Перед каждым боевым вылетом придётся превентивно озарять себя «Обновлением Крови» и «Закалкой Тела». Или «Телесной Крепостью». А ведь каждое защитное озарение отбирало толщину линий для атакующих озарений.

Все экипажи утыканы стрелами, носовые части раздроблены топорами — большая часть атак низких пришлась на носовую часть, а не днище, как мы предполагали в теории. Надо учесть при создании новых Молниеносных Соколов. Быть может, укрепить их железными листами? Правда, нарушится баланс. Ладно, пусть строители акрабов разбираются в этом.

Среди побитых акрабов нет ни одного Светоносного Орла. Неужели, Кохуру оказались правы, выбрав их для своего отряда?

Отыскав наименее разбитый экипаж, я проверил количество использований кристаллов в гнёздах — хватит минут на тридцать. Можно, конечно, вызвать мастеров, чтобы заменили кристаллы, но мне хотелось поскорее вернуться на поле боя. Не столько ради участия в битве, сколько ради наблюдения. Необходимо разобраться в причинах неожиданной власти Матушкиных собеседниц, из-за которых речные оказались более сильными противниками, чем мы полагали.

На скамейке пилота блестела полузасохшая кровь и валялись листья ман-ги. Видать, кто-то подкреплялся в бою и был ранен именно в этот момент.

На земле возле палаток трепыхались туники, в спешке вытащенные из сундуков целителями для переодевания раненых бойцов в чистое. Я постелил туники на скамейку, неохота сидеть на чьей-то крови.

— Я с тобой, — сказала Реоа.

— Но я не ранен. Хотя спасибо за заботу.

— Я давно о тебе не забочусь. Я хочу посмотреть на битву.

— Ты находилась в самой гуще сражения. Не насмотрелась разве?

— Я видела только раненых. И мёртвых, которых мы возвращали к жизни и переносили к раненым. Мои линии истощились, даже спасительные украшения не помогают. От меня больше нет пользы здесь.

Реоа взялась за полы своего перемазанного кровью халата и сняла его через голову. Под халатом оказались обтягивающие кожаные доспехи разведчицы. Она резво запрыгнула на заднее сиденье. Я взял ещё одну тунику и стёр ядовитую блевоту с панели управления.

— Отравленных воинов было больше, чем раненых, — заметила Реоа. — А большинство боевых целителей владеют озарениями для исцеления ран, а не болезней органов. Двум воинам не помогло «Обновление Крови» и они умерли у меня на руках.

— Завернулись в покрывало смерти, — поправил я. — Но почему их не спасло «Обновление Крови»?

— Слишком поздно. Яд разлился по телу и сжёг мозги.

— Нам надо придумать средство против ядов, — сказал я, садясь на место водителя. — Почему целители не предусмотрели этого?

— Потому что раньше низкие не применяли такие яды. И раньше в Портовом Царстве не пользовались отравленными стрелами. Мы не знали, что делать. У отравленных были разнообразные признаки отравлений.

— То есть — разные виды ядов?

Я провёл по панели и поднял Сокола метров на пять, проверяя устойчивость.

— Неужели, мы беззащитны перед ядами? — спросил я.

— Всякая новая, неизвестная ранее хворь требует изучения и подбора гроздей озарений. Чтобы найти действенное средство, сословие Возвращающих Здоровье обычно устраивает большой совет.

— Как это было с песчаной лихорадкой, занесённой в Дивию пять поколений тому назад? — продемонстрировал я знание истории.

— Или как со змеиным кашлем, подхваченным нашими разведчиками в царстве Капуа.

— Но нам нужно лечить отравления сейчас, а не после совета целителей.

— У меня есть ответ. «Дуновение Жизни» уничтожит любой яд.

Я рассмеялся:

— Нужно всего лишь вскрыть отравленного воина, перебрать и продуть этим озарением все его органы?

— Ага, — пискляво засмеялась Реоа. — И мозг, мозг тоже продуть надо.

Трудно сказать, был наш смех нервным или циничным. Вероятно, и то и другое.

— Кстати, — перестала смеяться Реоа. — Ты должен внести заслугу в знак воинской принадлежности Амака. Он спас от отравления подручного из рода Патунга с помощью «Переноса Хвори». Амак сам едва не умер.

— Наконец-то и его глупое озарение пригодилось, — ответил я. — Но награждение я проведу после разбора битвы. Битвы, которая ещё не завершилась.

✦ ✦ ✦

Убедившись, что Молниеносный Сокол в рабочем состоянии, я неспешно поднял его над нашим лагерем.

Палатки целителей и пустые Соколы сгрудились в центре лагеря. Их окружала трёхметровая стена из покрытых грязью ледяных глыб. Магические айсберги смотрелись чужеродно в тёплом климате. Я вспомнил, что «Стена Воздуха» в сочетании с «Морозной Бурей» и при наличии воды или влажного воздуха позволяли возводить временные ледяные преграды. В Дивии редко увидишь применение этой грозди озарений, так как лёд не препятствие для небесного воина. А вот для низких отвесные трёхметровые ледяные стены — преграда.

У внутренней стороны ледяного заграждения расположились цепью небесные воины, истощившие линии. Некоторые из них сидели, кто-то лежал, закинув ног на ногу и созерцая небо. Некоторые вообще обедали, таская из сумок кусочки тонких лепёшек с вложенными дольками варёного мяса, завёрнутые в листья ман-ги. Эту еду быстрого приготовления я назвал «дивианские роллы».