Максим Козлов – Счастье с доставкой (страница 1)

Счастье с доставкой

«Иногда счастье приходит не в коробке. Иногда оно стоит под дверью и боится постучать. А иногда оно становится невидимым, чтобы остаться навсегда.»

Глава 1. Курьер

Дождь начинался всегда одинаково. Сначала одна капля разбивалась о козырёк фургона. Потом тишина. Потом всё остальное.

Я сидел за рулём и смотрел на светофор. Красный. Горел ровно. Никуда не спешил.

— Заказ триста сорок два, — сказал голос из планшета. — Принять?

Голос был женским. Спокойным. Мёртвым. Все голоса здесь были мёртвыми. Но этот нравился мне больше других. Она говорила так, будто читала вслух то, что уже случилось.

— Принять, — сказал я.

Планшет пискнул. На экране появился адрес. Улица Ленина. Дом двадцать четыре. Квартира восемь. Получатель: Анна Сергеевна Воронцова.

Я знал этот адрес. Знал его двадцать лет. Знал, как выглядит подъезд, где скрипит дверь, какая лампочка на третьем этаже перегорела и никогда не горела снова.

Я не шевельнулся.

Дождь перестал быть редким. Он пошёл стеной. Я смотрел на воду, которая текла по стеклу, и думал о том, что вода не знает, куда ей течь. Она просто течёт. Это делает её честной.

— Курьер триста двенадцать, — сказал голос. — Подтвердите принятие.

— Подтверждаю.

Я взял планшет. Нажал зелёную кнопку. В фургоне зажёгся мягкий жёлтый свет. В отсеке сзади что-то звякнуло. Посылка.

Они никогда не говорили, что внутри. Это было не моё дело. Моё дело — довезти. От точки А до точки Б. Не вскрывать. Не читать. Не думать.

Я думал.

Посылка была маленькой. Я знал это по звуку. Лёгкий стук картонной коробки о металлическую полку. Ничего тяжёлого. Ничего, что могло бы разбится.

Я завёл двигатель.

Фургон был старым. Он назывался «ГАЗ-2705». При жизни я не умел водить. Теперь умел. Теперь я умел всё, что нужно для работы. Умел парковатся. Умел ждать. Умел смотреть на чужие двери и не стучать.

Красный сменился зелёным.

Я поехал.

Город был серым. Он всегда был серым, когда шёл дождь. Но сегодня он казался серым как-то особенно. Будто кто-то взял акварель и смешал все краски в одну. Получилось ничто.

Я ехал по проспекту Мира. Слева был парк. Тополя. Они стояли мокрые и тяжёлые. Ветер качал их, но они не гнулись. Тополя не гнутся. Они ломаются.

Я знал это.

Справа была школа. 14. Жёлтое здание с белыми колоннами. На крыше висел флаг. Мокрый. Он не развевался. Просто висел.

В этой школе я никогда не учился. Но я знал её. Знал, что за ней есть двор, а во дворе — качели. Одна из них сломана. Её сломали лет пятнадцать назад, но так и не починили.

Я не знал, почему я это помнил.

— Курьер триста двенадцать, — сказал голос. — Ваш маршрут скоректирован. Заезд на склад.

— Зачем?

— Дополнительный груз.

Я хотел сказать, что у меня уже есть груз. Что я везу посылку на улицу Ленина, дом двадцать четыре, квартиру восемь. Что я ждал этого заказа двадцать лет.

Я ничего не сказал.

— Принято, — сказал я.

Склад был на окраине. Я доехал за десять минут. Дождь не кончался. Он становился сильнее, потом тише, потом снова сильнее. Как пульс. Как дыхание. Как счётчик, который отсчитывает что-то, чего я не понимал.

Я заглушил двигатель. Вышел из фургона.

Воздух пах озоном и мокрым асфальтом. И ещё чем-то. Чем-то, что было знакомо. Химия. Формалин. Чистящие средства. Смерть, которая притворяется чистотой.

Склад был ангаром. Серым. Длинным. С одной дверью, которая открывалась по карточке. Карточка у меня была.

Я приложил её. Дверь щёлкнула.

Внутри было светло. Белый свет. Ровный. Без теней. Такие лампы ставят в операционных. Или в моргах.

— Курьер триста двенадцать, — сказал голос из динамиков. Он был везде. В ангаре он звучал громче. — Ваш дополнительный груз готов.

Я посмотрел на стойку. На ней лежал конверт.

Белый. Обычный. С одной печатью. Печать была красной. На ней был знак компании. Круг. Внутри круга — две линии, которые пересекались, но не касались.

Я взял конверт.

Он был лёгким. Тонким. Внутри был лист бумаги. Один.

— Получатель: Анна Сергеевна Воронцова, — сказал голос. — Улица Ленина, двадцать четыре, квартира восемь.

Я сжал конверт.

— Я уже везу ей посылку, — сказал я.

— Теперь везёте два груза.

— Что в конверте?

— Вы не имеете права вскрывать груз.

— Я знаю правила.

— Тогда не задавайте вопросов.

Я положил конверт в карман куртки. Куртка была синей. На спине — надпись белыми буквами: «Счастье с доставкой». Слоган был дурацким. Я говорил об этом на собеседовании. Мне сказали, что это не моё дело.

Мне часто говорили, что это не моё дело.

Я вышел из ангара. Дождь кончился. Небо стало чистым. Серым, но чистым. Без туч. Будто кто-то вытер его тряпкой.

Я сел в фургон. Закурил. Сигареты здесь были другими. Они не имели вкуса. Дым шёл, но не пах. Как будто куришь воздух. Но привычка осталась. Привычки не умирают.

Я смотрел на планшет. Маршрут был проложен. Улица Ленина, двадцать четыре. Время в пути — четырнадцать минут. Время доставки — девятнадцать тридцать.

Было девятнадцать пятнадцать.

Я завёл двигатель.

Я думал о ней. Не о той, что ждала на складе. О другой. О той, что жила на Ленина, двадцать четыре.

Я думал о том, как она выглядит. Прошло двадцать лет. Двадцать лет — это много. Это целая жизнь. Иногда две.

При жизни я был другим. Я был живым. Я смеялся. Я пил. Я говорил глупости. Я думал, что время бесконечно.

Теперь я знал, что это не так.