Максим Козлов – Психологическая ловушка (страница 4)

Толин посмотрел на лестницу. Она была цела. Взрыв в цоколе не разрушил несущие конструкции — это было сделано умно. Достаточно шума чтобы посеять панику, достаточно разрушений чтобы заблокировать выходы, но не достаточно чтобы обрушить здание.

Кто-то хотел чтобы здание стояло. Чтобы люди внутри остались живы. Чтобы игра продолжалась.

— Соберите своих людей, — сказал Толин. — Проверьте каждый этаж, каждую комнату. Найдите раненых, доложите мне.

— Кому докладывать? — Громов смотрел холодно. Он не привык принимать приказы от посторонних.

— Докладывайте Верховцеву, он передаст мне.

Толин сказал это специально. Верховцев был управляющим, формально он был главный. Толин не хотел тратить время на борьбу за власть — пусть Верховцев думает что управляет. Это было неважно, важно было получить информацию.

Громов кивнул и ушёл.

Толин нашёл Верховцева. Тот сидел в углу холла прижимая к лицу мокрый платок. Кровь шла из носа — не опасно, просто страшно.

— Илья, — Толин присел на корточки. — Слушайте меня. Здание блокировано, связи нет. Мы не знаем кто это сделал и зачем. Но я знаю одно: у нас мало времени.

— Что нам делать? — голос Верховцева дрожал.

— Первое: успокойте людей. Скажите им что всё под контролем, даже если это не так. Второе: дайте мне комнату, техническое помещение — где есть стационарная связь если она ещё работает.

— В цоколе... но там взрыв...

— Значит другое помещение. Где есть телефонная линия — не сотовая, проводная.

Верховцев подумал:

— На втором этаже, у Березовского. Отдельная линия, правительственная связь.

— Хорошо. Третье: соберите всех в холле, всех кто может передвигаться. Я хочу видеть каждого.

— Зачем?

— Я должен знать кто здесь.

Верховцев хотел спросить ещё что-то, Толин не дал.

— Делайте, Илья. Время идёт.

Встал и пошёл к лестнице.

На втором этаже было тихо. Свет горел не везде, коридор уходил в темноту. Толин шёл медленно, держась стены. В кармане лежал старый перочинный нож — не оружие, инструмент. Но лучше чем ничего.

Дверь в кабинет Березовского была закрыта. Толин постучал.

— Кто? — голос изнутри, чужой.

— Толин, медиатор.

Дверь открыл охранник: молодой, напуганный. За его спиной Толин увидел ещё двоих. Березовский сидел в кресле — живой, целый.

— Андрей, — Березовский поднял голову. Глаза были красные, не от слёз — от бешенства. — Что происходит?

— Взрыв в цокольном этаже. Выходы заблокированы, связь глушат.

— Кто?

— Не знаю.

Березовский стукнул кулаком по подлокотнику:

— Я знаю. Это они — миноритарии, Коваль, Менжинский. Они хотят меня...

— Нет, — перебил Толин. — Не они.

— Почему вы так уверены? — Березовский прищурился.

— Потому что они внутри, вместе с вами. Взрыв блокировал всех. Зачем им держать себя в заложниках?

Березовский замолчал, обдумывал. Он был умён — в ярости это забывалось, но ум оставался.

— Что вы предлагаете?

— Я хочу использовать вашу линию связи, правительственную.

— Она не работает, — Березовский показал на телефон на столе. — Я пробовал, мёртво.

Толин подошёл к столу, снял трубку. Тишина — не гудки, не шипение, абсолютная тишина. Линия была физически перерезана или заблокирована на распределительном щите.

— Где электрощитовая?

— В цоколе, — сказал охранник.

Толин кивнул. Цоколь — туда где был взрыв. Кто-то всё продумал.

— Тогда у нас только один вариант, — он повернулся к Березовскому. — Ждать и работать с теми кто внутри.

— Работать? Как?

— Как я умею: разговаривать, наблюдать, ждать пока кто-то ошибётся.

Он вышел из кабинета. На лестнице встретил Громова.

— Докладывайте, — сказал Толин.

Громов говорил коротко, по-военному:

— Первый этаж: холл разрушен частично, главный вход заблокирован бетонными блоками, запасной выход забаррикадирован снаружи — кто-то подпёр дверь грузовиком. Окна бронированные, не выбить.

— Второй этаж.

— Чисто, все помещения осмотрены, посторонних нет. Окна такие же, броня.

— Цоколь.

— Туда не спуститься. Лестница завалена, оттуда дым. Пахнет горелой проводкой и... — он запнулся.

— И что?

— И кровью. Свежей.

Толин помолчал.

— Раненые?

— Двое. Кузьмин — осколок в спину, жить будет но нужен врач. Ещё одна официантка, Лена — сильный ушиб головы, без сознания.

— Марина? Вторая официантка?

Громов посмотрел на него:

— Откуда вы знаете?

— Я спрашиваю. Она где?

— Не нашли. Она была в цоколе, в кладовой. Когда рвануло...

Он не договорил. Толин понял.