Максим Козлов – Психологическая ловушка (страница 3)
— Если что-то пойдёт не так, я буду делать свою работу, — сказал Толин.
— Какую? Переговоры?
— Любые. Я работаю с людьми — с живыми и с мёртвыми. Разницы нет.
Березовский смотрел на него долго, потом кивнул:
— Хорошо. Иди. Встреча через час, я спущусь.
Толин встал. У двери обернулся:
— Вадим Сергеевич, скажите вашим охранникам чтобы проверили цокольный этаж.
— Что там?
— Официантка сказала что пошла в кладовую. Не вернулась.
Березовский нахмурился, потом взял телефон.
Толин вышел в коридор.
Он спустился на первый этаж. В холле было больше людей чем раньше: Коваль разговаривала с Менжинским, Кузьмин стоял у окна с бокалом в руке, несколько человек в дорогих костюмах толпились у бара.
Толин прошёл мимо. Он направился к пожарной лестнице — хотел проверить выходы. Это была привычка: в любой новой точке он всегда проверял выходы. Три пути отхода, минимум. Если их нет, он их создавал.
Он открыл дверь на лестницу. Ступени уходили вверх и вниз, внизу было темно — горела только аварийная подсветка.
Толин сделал шаг вниз.
В этот момент здание вздрогнуло.
Звук был глухим, тяжёлым. Такой звук бывает когда взрывается бетон. Толин почувствовал как пол уходит из-под ног, успел схватиться за перила. Сверху что-то упало, лампочка в аварийном светильнике мигнула и погасла.
Стало темно.
Тишина длилась три секунды. Потом сработала пожарная сигнализация, свет включился снова — аварийное освещение, тусклое, оранжевое.
Толин стоял на лестнице сжимая перила. В голове щёлкали расчёты: мощность, эпицентр, вероятный урон.
Взрыв был снизу, со стороны цокольного этажа.
Он достал телефон. Связи не было.
Толин выбежал в холл. Там было хаотично: люди кричали, кто-то упал, осколки стекла хрустели под ногами. Главный вход был разрушен — двери выбиты, бетонная крошка покрывала пол.
Он увидел Верховцева — тот стоял у ресепшна, бледный, с трясущимися руками.
— Что случилось? — закричал Толин пробиваясь к нему.
— Я не знаю... Взрыв... В цоколе...
— Выходы! Есть другие выходы?
Верховцев открыл рот, не ответил.
Толин развернулся и побежал к запасному выходу который видел раньше. Дверь была заперта. Он дёрнул ручку — бесполезно. Ударил по двери плечом, дерево треснуло но не поддалось. За ней что-то было, что-то тяжёлое.
Отошёл, огляделся.
В холле нарастала паника. Кто-то кричал что здание блокировано, кто-то пытался пробиться к разбитому главному входу но там была груда бетона и арматуры.
Толин увидел Коваль — она стояла у стены, спокойная, смотрела на разрушения холодными глазами. Менжинский рядом с ней что-то говорил, но слов не было слышно за сигнализацией.
Кузьмин лежал на полу. Его кто-то накрыл пиджаком, кровь растекалась по светлому камню.
Толин перевёл дыхание. Мысли выстроились в линию.
Взрыв в цоколе. Блокировка выходов. Сорок семь человек. Отсутствие связи.
Это не был случайный теракт. Это была операция — чистая, профессиональная.
Кто-то в этом здании знал что произойдёт. Кто-то ждал этого.
И кто-то ждал его, Толина.
Он сунул руку во внутренний карман куртки. Там лежала фотография — та самая. Он не выбросил её десять лет назад. Теперь он знал зачем.
Толин посмотрел на людей в холле: на испуганные лица, на дорогие костюмы, на охранников растерянно озирающихся по сторонам.
Одному из этих людей он доверял когда-то свою спину.
Этот человек подставил его, уничтожил его карьеру, убил его напарника.
И теперь этот человек был здесь, среди сорока семи.
Толин сжал зубы. У него было двадцать четыре часа, может быть меньше.
Он должен был освободить людей. И найти врага.
Но сначала нужно было взять себя в руки. Холодный ум, сухой расчёт. Без этого он был просто мертвецом.
Толин сделал глубокий вдох, выдохнул.
Потом пошёл к людям. Начиналась его работа.
Сигнализация выла как раненый зверь, но он уже не слышал её. Он слышал только свой голос внутри — тот самый голос который спас его сотни раз.
Голос говорил: «Спокойно. Ты знаешь этого человека, ты знаешь как он думает. Он допустит ошибку. Они всегда допускают ошибки».
Толин не знал кто из этих сорока семи был кротом. Но он знал одно.
До конца этого дня доживут не все.
Глава 2. Слепой
Сигнализацию отключили через семь минут.
Семь минут — это много. За семь минут можно умереть, или убить, или принять решение которое спасёт жизнь. Толин сделал все три вещи. Он не умер, он не убил, он принял решение.
Решение было простым: взять управление.
В холле было тридцать человек. Остальные семнадцать были в других частях здания. Толин насчитал их когда люди выбежали из коридоров после взрыва. Счёт был автоматическим, как дыхание.
Он нашёл Громова — начальника службы безопасности. Тот стоял у ресепшна и пытался дозвониться по рации. Рация не работала. Глушилка — мощная, профессиональная.
— Громов, — сказал Толин. — Сколько ваших людей в здании?
Громов был крепким, лет сорока, короткая стрижка, шрам на скуле. Такие шрамы оставляют осколки. Громов видел войну, Толин понял это сразу.
— Шесть человек внутреннего периметра. Четверо наружного — они снаружи, связи с ними нет. Плюс трое личной охраны Березовского.
— Где Березовский?
— На втором этаже, в кабинете. Мои люди с ним.
— Он жив?
— Не знаю, связи нет.