Максим Козлов – Красный песок (страница 6)

— Я думаю, что мы не знаем ничего. Мы знаем, что чип здесь. Мы не знаем, как он сюда попал. Может, он выпал из разбитой консоли. Может, его вынули до старта. Может, его положили здесь вчера.

— Зачем?

— Чтобы отвлечь внимание. Чтобы мы начали подозревать друг друга. Чтобы мы перестали работать.

Чан молчал. Он сжимал и разжимал кулаки. Шэн видел, что ему больно. Не физически — морально. Чан был человеком фактов. Он не привык сомневаться в том, что видел своими глазами.

— Ладно, — сказал Чан. — Спрячем чип. Не будем никому говорить.

— Нет. Будем говорить. Но не всё.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы скажем, что нашли повреждённый контроллер. Что он выглядит как результат перегрузки. Это правда. Но мы не скажем, что это может быть саботаж.

— Почему?

— Потому что если мы скажем, начнётся паника. А паника убивает быстрее, чем вакуум.

Чан кивнул. Он понимал. Он всегда понимал.

Они вылезли из модуля. Солнце поднялось выше. Марс был красным, холодным и бесконечным. Шэн посмотрел на горизонт. Там, за кратером, ничего не было. Только пустыня. Только пыль. Только смерть, которая ждёт тех, кто не построит корабль вовремя.

Они вернулись в базу.

Анна сидела над вентилятором, грея руки. Кадзу возился с электроникой — разбирал консоль управления, отсоединял провода, сортировал микросхемы. Он работал быстро, несмотря на больную ногу. Его пальцы были ловкими, как у хирурга.

— Что нашли? — спросила Анна.

— Контроллер системы ориентации, — сказал Шэн. — Полностью сгорел. Вот.

Он показал чип. Анна взяла его, покрутила, поднесла к свету.

— Похоже на перегрузку, — сказала она. — Солнечная вспышка могла такое сделать?

— Могла, — сказал Шэн. — Если бы чип не был экранирован. А он был. «Икары» проектировали с защитой от радиации. Чтобы сжечь контроллер, нужен был прямой удар или короткое замыкание внутри.

— Короткое замыкание?

— Да. Например, если бы кто-то замкнул контакты до старта. Или во время полёта.

Анна посмотрела на него. Она была умной женщиной. Она понимала, что он хочет сказать.

— Ты думаешь, это не случайность? — спросила она.

— Я думаю, что мы должны рассмотреть все варианты.

Кадзу поднял голову. Его лицо было бесстрастным. Но глаза — глаза были внимательными. Он смотрел на чип, на Шэна, на Чана. Потом снова на чип.

— Покажи, — сказал он.

Шэн передал ему чип. Кадзу долго разглядывал его. Потом понюхал. Потом лизнул. Шэн поморщился. Лизять микросхемы было опасно — там могла быть химия.

— Что ты делаешь? — спросил Шэн.

— Проверяю запах гари. Если бы чип сгорел от вспышки, пахло бы озоном и расплавленным кремнием. Если бы от короткого замыкания — пахло бы медью и пластиком.

— И?

— И здесь пахнет медью и пластиком. Это короткое замыкание.

Кадзу положил чип на пол. Посмотрел на Шэна.

— Кто-то убил «Икар-1», — сказал он. — Не вспышка. Человек.

В отсеке стало тихо. Даже вентилятор, казалось, загудел тише. Анна смотрела в пол. Чан смотрел на Кадзу. Кадзу смотрел на Шэна. Шэн смотрел на всех по очереди.

— Это не значит, что убийца среди нас, — сказал Шэн. — Саботаж мог быть организован с Земли. Кто-то из техников. Кто-то из инженеров. Кто-то, кто хотел сорвать миссию.

— Зачем? — спросила Анна.

— Не знаю. Политика. Деньги. Личная месть. Много причин.

— Мало причин убивать шесть человек, — сказал Чан.

— Люди убивают и за меньшее.

Они помолчали. Тишина была тяжёлой. Каждый думал о своём. Шэн знал, о чём они думают. Они думали: «А если убийца среди нас, то кто?» Они смотрели друг на друга и не находили ответа. Потому что все они были профессионалами. Все они прошли психологические тесты. Все они были друзьями. Или казались друзьями.

— Мы не решим это сейчас, — сказал Шэн. — Нам нужно работать. Если мы не построим корабль, неважно, кто убийца — мы все умрём. Поэтому работаем. Вопросы оставляем на потом.

— На какое потом? — спросила Анна.

— На то, когда у нас будет корабль.

Анна хотела возразить, но не стала. Она понимала логику. Сначала выживание. Потом правосудие. Если они не выживут, правосудие не нужно.

Они распределили задачи.

Шэн и Чан — двигатели «Икара-2». Их нужно было демонтировать, проверить, подготовить к переносу. Это была тяжёлая работа. В марсианской гравитации двигатели весили меньше, чем на Земле, но всё равно оставались огромными кусками металла. Их нужно было открутить, отсоединить от топливных магистралей, вытащить из модуля.

Анна и Кадзу — системы жизнеобеспечения. Фильтры, насосы, баллоны с кислородом, регенераторы воды. Всё это нужно было собрать в одном месте — в центральном отсеке базы, который пока держал давление.

— Работаем по десять часов, — сказал Шэн. — Перерыв на обед — двадцать минут. Сон — шесть часов. Никаких ночных выходов.

— Почему никаких? — спросил Кадзу.

— Потому что ночью мы должны отдыхать. В темноте легче ошибиться. А ошибка в нашем положении — это смерть.

Кадзу кивнул. Он понял. Шэн сказал «ошибка», но имел в виду «убийство». Он не хотел, чтобы кто-то бродил ночью, пока остальные спят. Не хотел, чтобы повторилась вчерашняя ночь, когда кто-то трижды ходил к «Икару-1».

Они начали работать.

Двигатели «Икара-2» стояли в хвостовой части модуля. Доступ к ним был через технический люк, который заклинило при ударе. Шэн потратил час, чтобы открыть его. Потом ещё час, чтобы открутить крепления. Чан работал молча, подавая инструменты, подстраховывая.

Шэн любил эту работу. Когда ты чинишь сломанные вещи, мир становится понятным. Есть проблема. Есть решение. Нужно просто приложить руки и ум. Здесь нет места сомнениям. Здесь нет места страху. Здесь есть только болты, гайки, провода, клапаны. Ты или можешь их починить, или нет.

Он мог.

Первый двигатель сняли к обеду. Он был тяжёлым — даже в марсианской гравитации. Шэн и Чан перекатили его к выходу из модуля, потом вытащили наружу. Он лежал на красном песке, как огромная серебристая гусеница. Сопло было целым. Турбонасос выглядел рабочим. Датчики, встроенные в корпус, показывали нули — электроника умерла, но механика осталась.

— Хороший, — сказал Чан. — Работает.

— Ты не можешь знать, работает ли он, пока не включишь.

— Могу. Я слышу, как он дышит.

Шэн посмотрел на него. Чан не шутил. Он действительно слышал что-то — может быть, вибрацию, может быть, щелчки расширяющегося металла, может быть, просто воображение. Но Шэн научился доверять чутью Чана. Чан никогда не ошибался в технике.

— Тогда второй, — сказал Шэн.

Второй двигатель был в худшем состоянии. Его крепления погнулись при ударе, и он сместился на несколько сантиметров. Топливная магистраль была пережата. Если бы они попытались запустить его в таком состоянии, клапан бы заклинило, и двигатель взорвался бы.

— Чинить или менять? — спросил Чан.

— Менять. У нас есть третий двигатель — на «Икаре-1». Заберём его.

— Если он цел.