Максим Казанцев – Мститель (страница 7)
— Звучит как план.
Зашагав по улицам Химграда, Марк невольно залюбовался городом. Он действительно был красив — средневековый, но не мрачный. Широкие мощёные улицы, каменные дома с резными фасадами, деревянные вывески над входами в лавки и таверны. Запахи — свежего хлеба, жареного мяса, пива, кожи, металла — смешивались в один пьянящий аромат жизни. Люди сновали туда-сюда. Голоса, смех, ругань, лязг оружия — всё это рождало чувство постоянного движения, нескончаемой энергии.
— Смотри, — Леха ткнул пальцем в сторону деревянной вывески. — «Котёл и Меч». Написано таверна и гостиница. Пойдём туда?
Марк взглянул на вывеску. Она была простой, без излишеств. Подойдя поближе, он увидел цены на ночлег и его брови взлетели вверх.
— Дорого, — отметил он.
— Тут все дорого, — вздохнул Леха. — Но ты же слышал — у нас сутки. Надо где-то ночевать.
— Ладно, — кивнул Марк. — Пошли.
Они направились к таверне, но не успели сделать и нескольких шагов, как их окликнули:
— Эй! Ты! Стой!
Марк остановился, обернулся. К ним приближались двое мужчин. Оба в кожаной броне, потёртой, но крепкой. Оба с оружием — у одного на поясе висел меч, у другого — топор. На пальцах поблёскивали серебряные кольца Гильдии.
Первый был высоким и худым, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Лицо узкое, угловатое, глаза холодные. Эфирник.
Второй был его полной противоположностью — невысокий, коренастый, с бритой головой и густой бородой. Террант.
Они остановились в паре шагов. Высокий сложил руки на груди, усмехнулся.
— Ты тот самый храбрец, что дерзил Ястребу, да? — его голос был насмешливым.
Марк не ответил. Он просто смотрел на них, оценивая. Третий ранг. Оба опытные — это читалось по их движениям, тому, как они держатся. Опасные противники. В честном поединке, без применения артефактов, непобедимые для него.
— Говорю с тобой, щенок, — продолжил высокий. — Или совсем от страха обосрался?
— Отвалите — спокойно произнес Марк.
— О, он и вправду дерзкий, — высокий обернулся к своему спутнику. — Как думаешь, Громила, поучить свежее мясцо вежливости?
Громила молчал. Смотрел на Марка тяжёлым, оценивающим взглядом и не понимал, отчего интуиция заворочалась в его груди. Он никогда не блистал умом, но его животные инстинкты не раз выручали команду.
— Слушай сюда, щенок, — высокий сделал шаг вперёд. — Ястреб — наш командир. Лидер нашего сквада. И ты его оскорбил. При всех. В Гильдии.
— Я не оскорблял его, — тон Марка не изменился. — Я просто попросил отойти с дороги.
— Для нас это оскорбление, — отрезал высокий. — И за свою борзость ты должен ответить. Кровью!
— Я не должен ничего ни твоему командиру, ни вам, его прихвостням, — Марк не понимал, что на него нашло, куда подевалась вся его благоразумность? Но, сейчас, он ясно осознавал… ему все больше и больше нравится его новое «Я». — Говорю в последний раз, отвалите, иначе пожалеете.
Лицо высокого мгновенно исказилось, он больше не воспринимал ситуацию, как забавное развлечение.
— Как ты меня назвал, мясо? Прихвостень? А хватит ли у тебя смелости ответить за свои слова? Готов отойти с нами в более тихое место, — он кивнул на проходящих мимо людей, которым, казалось, не было дела до всего происходящего. — и решить вопрос по-мужски?
Марк смотрел на двоих мужчин перед собой. Опытные бойцы, против него одного. Шансы явно не в его пользу. Плевать. Он не собирался отступать.
— Готов
— Мститель… — прошептал Леха.
— Леха, — тихо сказал он, не отводя взгляда от противников, — иди в таверну.
— Что? — Леха дёрнулся. — Но…
— Иди. Я разберусь и скоро подойду. Закажи нам пока поесть.
— Мститель, они…
— Иди! — резко бросил Марк.
Леха замялся, посмотрел на него, потом на двоих мужчин. Стиснув зубы, он развернулся и пошёл к таверне. Схватившись за ручку, он на секунду обернулся, а затем скрылся внутри. Марк остался один.
— Молодец. Сохранил другу здоровье. Готов? Я знаю отличное место, где нам никто не помешает, — он развернулся и зашагал в переулок.
Марк последовал за ним, и лишь теперь в его голове начала зреть тревожная мысль, что возможно, он перегнул палку, и столкновение не ограничится простым избиением. Ведь с каждым шагом они удалялись всё дальше от оживлённых улиц. Подтверждение своим опасениям он получил, когда голос подал молчавший всё это время Громила.
— Эээ…ты чего задумал Хлыст? Мы же решили, что просто проучим его, чтоб заработать одобрение командира. Зачем ты ведешь его…
— Заткнись.
Пройдя еще метров сто и свернув пару раз, они уперлись в глухой тупик. Это было…плохое место. Мрак не знал почему, но все его естество сигнализировало о том, что уровень опасности только что взлетел до смертельного.
За его спиной едва слышно зашелестел мусор — высокий поставил воздушный шит на выход.
— Ну что, смельчак, готов узнать, почему вас называют мясом?
Воздух в зале совещаний был тяжелым — не метафорически, а буквально. Температура неуклонно ползла вверх, несмотря систему охлаждения, работающую на полную мощность. Геннадий Волков сидел во главе стола, и казалось, само пространство вокруг него плавилось от невидимого жара. Его лицо оставалось спокойным, даже безразличным, но те, кто знал главу клана Волковых достаточно долго, видели признаки сдерживаемой бури — едва заметное подергивание века, напряжение в скулах, и самое главное — всепроникающий жар, исходящий от эфирника ранга «Океан», стоящего в одном шаге от седьмого ранга.
Если бы не высочайший
Директор по кадрам заканчивал свой доклад, и каждая названная цифра била по нервам главы клана, словно удар молота по наковальне.
— … всего тридцать семь террантов третьего и четвертого рангов покинули клан за последнюю неделю. Эфирников четвертого ранга ушло…двенадцать. Все воспользовались новым дополнением к эдикту Императора, позволяющим простолюдинам разрывать контракты с кланами без штрафных санкций, если они регистрируются в Гильдии Авантюристов по «Слову и Делу».
Директор сглотнул, явно осознавая, взрывоопасность озвучиваемой информации.
— Суммарно мы потеряли около восьми процентов боевого состава среднего звена. Все ушедшие — простолюдины, получившие у нас обучение и ресурсы для развития. Большинство мотивировало уход… — он заколебался, — … тем, что в Гильдии к ним будут относиться с большим уважением.
Температура в зале подскочила еще на несколько градусов. Один из младших аналитиков на дальнем конце стола украдкой вытер пот со лба.
Геннадий Волков молчал. Долго. Его взгляд был устремлен в одну точку, и никто не осмеливался нарушить эту гнетущую тишину. Наконец, он заговорил, и его голос был подобен раскаленному металлу — внешне спокойный, но обжигающий изнути.
— Клан Волковых, — произнес он медленно, будто выжигая каждое слово, — всегда был на вершине Империи. Всегда. Мы владели землями, когда другие кланы еще не существовали. Мы формировали политику, когда другие просили аудиенции. Наша сила была неоспорима. Наша власть — абсолютна.
Он поднялся из кресла, и все невольно отпрянули. Воздух вокруг его фигуры замерцал от жара.
— Я стою в одном шаге от седьмого ранга. В ОДНОМ! Я чувствую это всем своим естеством. Наш клан всегда был и будет несокрушимым! И вот теперь… — его голос стал тише, но от этого лишь опаснее, — теперь какие-то простолюдины, которых мы подняли со дна, смеют уходить? Ссылаясь на «уважение»?
Он обвел взглядом присутствующих, и каждый, на кого падал этот взгляд, невольно вжимался в кресло.
— Это наша спесь, — внезапно сказал Геннадий, и в его голосе прорезалась горечь. — Наша собственная спесь привела к этому. Мы слишком долго смотрели на них сверху вниз. Считали, что они должны быть благодарны уже за то, что мы позволяем им дышать одним с нами воздухом.
Он сжал кулак, и воздух вокруг него заискрился крошечными огненными сполохами.
— Теперь мы платим цену. Да, мы все еще сильнейшие. Но другие кланы… — он презрительно усмехнулся, — другие уже начинают поглядывать в нашу сторону. Новгородовы. Рысевы. Все эти выскочки будут проверять нас на слабость.
Геннадий медленно прошелся вдоль стола, его шаги гулко отдавались в напряженной тишине.
— Варианты, — коротко бросил он. — Можем ли мы наказать ушедших?
Главный юрист клана, пожилой мужчина с сединой в волосах, поднялся, слегка склонив голову.
— Господин, юридически мы можем предъявить претензии Императору и потребовать компенсации затраченных ресурсов. Судиться ли с Империей? Тут решать вам, я готов начать работу немедленно. Что же касается наказания… — он помедлил, — у нас есть информация, что Тайная Служба Императора специально следит за реакцией кланов. Любая попытка мести будет расценена как прямое неповиновение воле Александhа IV. Санкции могут быть… катастрофическими.
— Он ждет, — тихо произнес Геннадий, и в его словах была ледяная ярость. — Император специально ждет, что кто-то из нас ошибется. Что кто-то попытается наказать ушедших. И тогда он обрушится на непокорных всей мощью государства.
Глава снова погрузился в молчание, но никто не смел нарушить ход мыслей одного из самых могущественных людей планеты.
— Александр умен. Слишком умен. Он раскалывает нас изнутри, используя не мечи, а законы. Но он забывается и превышает свои права, — Геннадий сжал челюсти, — сейчас у меня нет сил противостоять ему. Пока нет.