Максим Казанцев – Мститель (страница 56)
— Евгений.
Тот замер, не оборачиваясь.
— А кому ты оставил этот мусор? — Аристарх с лёгким брезгливым жестом указал на ледяную глыбу. — Или я сам должен заниматься уборкой?
Глава службы безопасности обернулся, его лицо было пепельно-серым.
— Нет, господин. Я… я распоряжусь. Сам.
— Сделай это. И впредь… лучше подходи к выбору сотрудников. Пока у тебя ещё есть такая возможность.
Дверь за начальником службы безопасности беззвучно закрылась. В кабинете остались Аристарх Вольский, несколько бледных, старающихся не дышать подчинённых и ледяная статуя, медленно отдающая холод в тёплый, стерильный воздух комнаты.
Охота, которая семь месяцев топталась на месте, только что получила новый, смертельный импульс. Филиалы «Волхова» по всему миру, и особенно в Аномальной зоне, вот-вот придут в движение. И теперь они будут искать не беглого простолюдина. Они будут искать
Глава 19
Битва на грани
Марк мчался обратно, словно размытая тень. Несколько минут назад он думал, что был невероятно быстр? Как же он ошибался! Только сейчас, прекратив сдерживаться и активировав на максимум все, он превратил свой бег в нечто, близкое к полету. Стены ущелья мелькали по бокам. Дыхание обжигало лёгкие. Сердце колотилось где-то в горле. Но всё это было неважно! Важно было то, что он увидел! Картина, запечатлённая в памяти, проигрывалась снова и снова. Чёткая, словно голограмма из самого страшного кошмара.
Казалось, что одно короткое, ёмкое слово из изученного справочника не способно передать всего ужаса происходящего. Но это было не так! Будь то обычный авантюрист или опытный клановый боец — любой одаренный, услышав это название, сперва испытает шок, а затем жгучее желание оказаться как можно дальше от этого явления. Явления, при котором твари по неясным причинам объединяются и, срываясь с мест своего обитания, бегут прочь от центра зоны в сторону людских поселений. Бегут, пока их не уничтожат или пока у них не закончится непонятный, внутренний заряд. Массовый, слепой исход.
Учёные, могущественные одаренные, опытные исследователи зоны — все они уже на протяжении нескольких столетий безрезультатно ломают копья в спорах о причинах происходящего, выдвигая различные теории. Саморегуляция популяции, смена магнитных полей зоны, активность в Ядре?
В данный момент Марку было абсолютно все равно на исходную причину. Важен лишь результат! Там, стоя у выхода из ущелья, он
Гон случался и до этого. Неоднократно. Редкое, но отнюдь не уникальное событие. Мелкий — раз в несколько лет. От него спасали быстрые ноги и высокие стены фортов. Крупный, оставляющий заметные следы на человеческих бастионах, — раз в десятилетие. Великий… Последняя такая катастрофа была названа «Ужас Столетия». Именно после нее опустела восточная часть страны, а далекий предок нынешнего Императора даровал аристократам широкие права и свободы, обязав их уничтожать тварей.
Учёные выявили важнейшую закономерность — чем больше высокоуровневых обитателей зоны уничтожается, тем меньше вероятность возникновения крупного Гона. Для каждого аристократического рода существовала своя ежегодная квота. И горе тому, кто ее не выполнит… Позор и лишение аристократического статуса — это меньшее, что может ожидать провинившегося.
Стремительный, заполошный бег не мешал размышлениям. Немного успокоившись и придя в себя, Марк осознал — то, что он увидел не было ни катастрофой масштаба «Ужас», ни крупным Гоном. Нет. По его прикидкам, в толпе двигались в основном твари второго и третьего рангов. Река из сотен и тысяч низкоуровневых тел, меха, когтей и щетины. Мелькало несколько массивных силуэтов четвёртого ранга. Это был локальный, самый простой Гон. Для фортов с их стенами и защитниками — неприятно, но точно не смертельно. Но для них… Для каравана из сорока новичков, двадцати пяти телег и одиннадцати охранников — это была неминуемая смерть… Чистая. Неизбежная. Абсолютная. Ведь направление для движения волны было только одно — сквозь ущелье!
Расчёты, сделанные на бегу, били по мозгам ледяными цифрами. Даже если бросить всё и бежать ко входу — они не успеют… Точнее не так: новички, не успеют!
Сколько у них было времени? Полчаса. От силы час. После… Люди, лошади, телеги, — всё это превратится в кровавую кашу в каменной мясорубке Гиблого ущелья… Марк сжал зубы, выжимая из своего тела последние капли скорости.
Влетев словно ураган в расширение ущелья, он резко затормозил у головной телеги. Чтобы погасить набранную скорость, пришлось опуститься на колено и вонзить кулак в землю. Люди, окружившие Костолома, вздрогнули, оборачиваясь на грохот. Сам командир, прекратив спор, резко повернул голову и удивленно вскинул брови. Он явно не ожидал такого быстрого возвращения разведчика.
— Говори, — прозвучало всего одно слово, но оно, будто высеченное из гранита, не предполагало промедления или отказа.
— ГОН, — выдохнул Марк.
Тишина…
Абсолютная, звенящая тишина. Хрупкая, словно тонкий лед.
Костолом нахмурился.
— Повтори.
Марк выпрямился. Лёгкие горели. В висках стучало. Пот заливал глаза. Но отбросив усталость, он стойко встретил взгляд командира, и коротко, по-военному, доложил:
— Гон. Пройдет через ущелье. В волне твари в основном второго и третьего ранга. Есть редкие четвёрки. У нас полчаса, может чуть больше.
Молчание длилось ещё несколько секунд. А после… лед треснул!
— Что⁈ — Один из одиночек, террант с непримечательным лицом, шагнул вперёд. — ГОН⁈ Ты… ты шутишь⁈
— Бред! Если впереди Гон, ты бы не вернулся! — это уже Артур, его надменное лицо исказилось недоверием. — Никто бы не вернулся!
— Может, ты ошибся? Увидел стаю кабанов и тебе показалось, — робко произнесла Мария.
— Нет, — Марк покачал головой.
— Но как… откуда ты знаешь…
— Я видел, — оборвал ее Марк. — Своими глазами. Они движутся сюда. Быстро.
— Нужно бежать! Сейчас же!
— К чёрту караван! К чёрту новичков! Спасайся, кто может!
— На стены! Мы можем забраться на стены ущелья!
Голоса смешивались, перекрикивая друг друга. Кто-то уже схватился за рюкзак. Кто-то смотрел на отвесные стены ущелья, прикидывая возможность подъёма. Паника, словно масло на раскалённой сковороде, зашипела и вспыхнула. Репутация, кредиты, баллы — всё это мгновенно обесценилось перед лицом неминуемой гибели. Новички, сидящие в телегах, уловив тревожный тон охраны, тоже начали метаться, собирая свои немногочисленные вещи.
— ТИХО!
Голос Костолома прогремел, словно раскат грома. Он
— Бежать? — он произнёс это слово с таким ледяным презрением, что у паникёров побелели губы. — Бросить новичков в узком ущелье? С телегами? Лезть на стены? Слышите ли вы себя, гордые и свободные авантюристы Зоны⁉
— Но мы же все умрём! — вновь выкрикнул непримечательный террант, его голос сорвался на визг. — Надо хотя бы попробовать! Бросить мясо и…
Он не договорил. Земля под его ногами раскрылась, превратившись в черную бездонную яму. Короткий, обрывающийся вопль — и каменные глыбы вновь сомкнулись с мягким, жутковато влажным
Костолом даже не посмотрел туда. Его взгляд скользнул по лицам охранников — по одному, по второму, по третьему. Никто не посмел отвести глаза.
— Кто-нибудь ещё хочет обсудить бегство? — Его голос был тих. Почти вежлив. Но в нём звучала сталь. — Или предложить бросить новичков?
Тишина…
— Я так и думал, — Костолом кивнул. — Тогда слушайте меня внимательно. Мы — охрана! Мы — авантюристы, призванные сражаться с тварями! И мы будем драться! Здесь! До конца! Мы или выполним задание или все умрём, пытаясь это сделать. Третьего не дано! И, если нам повезет, — мы выживем. Понятно?
Никто не ответил. Но все кивнули. Несмотря на пафосность слов, в голосе Костолома не было бравады. Только холодная, безжалостная констатация. И эта бесстрастность была страшнее любой ярости. Марк видел, как у Артура слегка задрожали пальцы, как Мария прикусила губу до крови. Но паника была придавлена, заморожена. Он смотрел на командира и понимал — этот человек не шутит. Он готов убить любого, кто подорвёт дисциплину. Готов умереть сам. И готов положить всех остальных. Ради задания. Ради долга. Ради своей чести и чести Гильдии.
Но в этой ситуации фанатик, человек чести, был именно тем, кто ему нужен. Если бы Костолом согласился бросить новичков — Марк уничтожил бы всех предателей и положил свою жизнь в тщетной борьбе. Но вместо этого, в полной тишине отчаяния раздался его голос, прозвучавший спасительным гимном: