Максим Казанцев – Мститель (страница 53)
Тишину разорвал возмущённый, звонкий голос.
— Дядя! Что ты такое говоришь⁈ — Татьяна, дочь Андрея, вскочила с места. Её милое лицо пылало гневом, а глаза сверкали. — Это живой человек! Наш пациент! Наша клятва и долг — вылечить её, а ты предлагаешь убить⁈ Это ужасно и бесчестно!
Пётр фыркнул, его губы искривились в презрительной усмешке.
— Какая клятва, Таня? Какая честь для безродной мыши, которую к нам занесло случайно? За ней никто не стоит! Родственников нет! Единственный брат пропал больше полугода назад. Всем будет плевать, если она тихо умрёт во сне. Мир даже не моргнёт.
Татьяна, задыхаясь от ярости, пыталась подобрать слова, но её опередил отец. Андрей Строганов не повысил голоса. Он даже не изменил выражения лица. Но каждое его слово падало в тишину, как глыба того самого белого мрамора, из которого был сложен их дом — неотвратимо, тяжело и на века.
— Род Строгановых считается великим более тысячи лет. Мы пережили некоторые империи, войны и появление аномалий. И всегда, во главе всего, что мы делали, стояли две вещи: наша
Он медленно перевёл взгляд на брата. В его глазах не было гнева, лишь холодное, бездонное разочарование.
— И мне прискорбно слышать такие слова от тебя, брат. В погоне за наживой и властью ты забыл о том, кто мы есть. Ты забыл о чести.
Пётр покрылся нездоровыми красными пятнами, его челюсти судорожно сжались. Уже лет двадцать он не получал такой выволочки. А в присутствии посторонних — никогда! Под взглядом брата он опустил глаза.
— Моё распоряжение таково, — продолжил Андрей, его голос вновь стал ровным и деловым. — Пациентку Елизавету Светлову немедленно перевести в закрытое крыло «В». Уровень безопасности — максимальный. Наблюдение — круглосуточное, с фиксацией малейших параметров. Отчёты — лично мне, раз в неделю. Пока она является нашей пациенткой, с неё не должен упасть ни один волос.
Он сделал многозначительную паузу, дав осознать последние слова.
—
Затем его взгляд упал на молчаливого мужчину в строгом костюме — главу финансового отдела рода.
— Продумайте все возможные юридические и административные механизмы. Я хочу, чтобы дальнейшее пребывание и лечение пациентки в клинике могло быть оплачено
Финансист молча, почти незаметно кивнул, уже прокручивая в голове схемы и лазейки в имперских законах.
Успокоившаяся было Татьяна снова возмущенно вскинулась. Но теперь она смотрела на своего кумира. Человека, которого она считала непогрешимым — своего отца. Андрей Строганов встретил её взгляд, и в его глазах мелькнуло… Чувство вины? Возможно. Но очень быстро его заменило что-то тяжёлое и непоколебимое.
— Род Строгановых всегда выполняет взятые на себя обязательства. Но если обязательства прекращаются в силу непреодолимых обстоятельств или… невыполнения контрагентами своих условий, — он мягко закончил, — то мы становимся свободны в выборе дальнейших действий. И в распоряжении судьбой объектов, более не находящихся под нашей защитой.
Он не стал говорить больше. Этого было достаточно. Каждый в роскошном кабинете понял невысказанное до конца.
Честь — это щит. А прагматизм — меч. И род Строгановых, существующий тысячу лет, прекрасно умел пользоваться и тем, и другим. Просто нужно было дождаться своего часа.
Глава 18
Поход
Марк встретил рассвет стоя у восточных ворот. За его спиной висел плотно набитый рюкзак, а сам парень выглядел сосредоточенным и готовым к длительному путешествию. Облокотившись на прохладную каменную стену, он наблюдал, как к месту сбора подтягиваются остальные авантюристы — такие же собранные профессионалы. Подошла команда. Олег энергично помахал ему рукой, Мария приветливо улыбнулась, а Виктор молча кивнул. Только Артур проигнорировал парня. Он пришел с недовольным лицом — видимо столь ранний подъем был не в его вкусе.
А после, на точку сбора начали подъезжать телеги… И чем дольше Марк смотрел на это зрелище, тем сильнее портилось его настроение. Пятнадцать телег? Как бы не так! Вчера, во время мысленного подсчёта, он совсем забыл о продовольствии. Двадцать пять! Двадцать пять массивных телег, заполненных настороженными людьми и плотно набитыми мешками.
— И о чем только думают чинуши из гильдии? — за его спиной раздался задумчивый голос Олега. — Если мы нарвемся на стаю или мигрирующего Альфу, то без потерь не обойтись.
Он не обращался к кому-то конкретному, а озвучил то, что было сейчас в головах у всех присутствующих.
— А придется постараться и обойтись. — Внезапно раздался суровый голос подошедшего Костолома. — Ведь именно за это вам заплатят. И заплатят хорошо. Как, впрочем, и мне.
Пристально осмотрев всех присутствующих, он продолжил свою речь, впечатывая слова в сознание окружающих:
— Руководству важно доставить всех новичков в целости и сохранности. Абсолютно всех! Потери — неприемлемы! Гильдия повысила коэффициент сложности задания. Все получат двойную плату. Как в кредитах, так и в репутационных баллах.
Со всех сторон раздались одобрительные возгласы. Дождавшись тишины, Игорь закончил:
— Поэтому я запрещаю вести подобные разговоры. Я требую полной отдачи во время выполнения миссии. Если я увижу или услышу, что кто-то подрывает боеспособность отряда упадническими речами… ему придется на себе узнать, как и почему я получил свое прозвище. И, поверьте мне на слово… ему это не понравится. Живыми должны добраться только работники рудника. По охране такого требования нет.
Казалось, что воздух вокруг ощутимо сгустился от невысказанной угрозы. Реакция на слова командира была разной: кто-то нахмурился, кто-то ощутимо взбледнул, кто-то, как Марк, не проявил внешне никакой реакции. Единым было одно — никто не решился вступать в открытый спор с эфирником четвертого ранга.
Убедившись, что присутствующие одаренные не готовы оспаривать его лидерство, Костолом приступил к раздаче приказов.
— До ущелья порядок движения, следующий: эфирники равномерно распределяются по телегам. Борис, — Костолом обратился к воздушнику. — ты в первую телегу к новичкам. Твоя задача мониторить через ветер ближайшую округу. Мария, ты в центре каравана, рядом с ранеными, если они будут. В случае столкновения выступаешь поддержкой. Артур, ты в хвосте колонны. Задача ясна?
Все названные молча кивнули головой, подтверждая полученный приказ. Только молодой эфирник недовольно скривил лицо — ему явно не понравилась перспектива несколько дней глотать пыль, поднимаемую караваном. Но, несмотря на свой гонор, вступать в спор он не стал.
Костолом тем временем продолжал:
— Терранты, вы движетесь по флангам вдоль всего каравана. Контролируете свои сектора. Если видите одиночного противника — работаете сами. Если опасность превышает ваши возможности — подаете сигнал. Мститель, пока ты идешь в арьергарде, прикрываешь тыл. Если понадобится твоя помощь в разведке, я позову. Молот, ты вместе со мной в голове колонны. Вопросы?
Вопросов не было.
— Тогда выдвигаемся.
Ворота медленно открылись и караван тронулся, неспеша вытягиваясь в неровную, пылящую колонну. Двигаясь в хвосте, Марк оглянулся на Химград, оставшийся позади. Вспомнив мечтательное выражение Светы, он усмехнулся.
Впереди их ждал лес. Второй круг. Искривленные деревья, мутировавшие животные, тяжелый воздух, насыщенный магией. И опасности…
С самого утра парня преследовало ощущение… Тяжелое. Гнетущее. Как перед бурей. Или… как перед событиями на руднике. Интуиция буквально кричала — поход не будет простым.
Марк крепко сжал рукоять меча. Впереди их ждало что-то. Что-то плохое. Он это чувствовал. И он был готов! Готов смело встретить любую опасность, возникшую на его пути. Встретить и уничтожит ее… став сильнее!
На удивление, первый день путешествия прошел совершенно спокойно. Марк периодически активировал сонар, чтобы проверить округу. Одиночные твари наблюдали из леса за их движением. Но даже не обладая зачатками интеллекта, они интуитивно чувствовали силу чужаков и не спешили нападать. Напряженные по началу люди расслабились и к вечеру, на стоянке, можно было слышать смех и жизнерадостные разговоры, доносящиеся с разных сторон.
Марк смотрел на них — стоящих планы и мечтающих о богатстве, и думал… думал о том, сколько из них останутся живы через год. Половина? Треть? Сколько разочаруются в выбранном пути и решат вернуться к привычной жизни? Он прислушался к себе и понял — ему все равно! Абсолютно не важно, что станет со всеми присутствующими. За прошедшее время его душа очерствела и разучилась сопереживать другим. У него есть задача — довести их в целости до рудника. И он приложит все свои силы, чтобы выполнить ее. А дальше… дальше ему не было никакого дела до того, как сложится их жизнь. Марк нахмурился. С ростом силы он менялся… и менялся не в лучшую сторону. Он вспомнил родителей, их наставления, которые они давали ему и Лизе. Вспомнил свои клятвы… Деяния, которые уже совершил… Мог ли он еще называть себя хорошим человеком?