Максим Казанцев – Мститель (страница 4)
— Опоздали? — повторил Лев, и в его голосе прозвучала опасная нотка.
— Дом был тщательно обыскан. Кем-то очень профессиональным. Они работали чисто, не оставили следов, но искали явно то же, что и мы. Я уверен, что сработала служба безопасности «Волхова».
Медленно откинувшись в кресле, Лев устремил отсутствующий взгляд в пространство — верный признак того, что он просчитывает варианты.
— Продолжай.
— Мои люди показали фотографию Светлова нескольким работникам с котлована. Трое подтвердили, что парень действительно работал там. Более того, он работал на том самом участке, где произошел обвал.
Тихонов перевернул страницу в папке.
— Итоговый вывод — с вероятностью девяносто процентов именно Марк Светлов провалился в объект «Дыра». И он явно обладает какими-то артефактами, достаточно ценными, чтобы привлечь внимание аукционного дома «Волхов» и сильными, чтобы суметь сбежать от них.
Зубовный скрежет был слышен в наступившей тишине. Лев Новгородов представил, как древний артефакт, который должен был стать достоянием его клана, после продажи переходит в руки их злейших врагов. Или, что еще хуже, остается у какого-то бездарного простолюдина, не понимающего ценности того, чем владеет.
— Его семья, — резко спросил Лев. — Что с его семьей?
Тихонов кивнул, ожидая этого вопроса.
— Здесь ситуация интересная, господин. У Светлова была семья — родители и младшая сестра. Год назад произошел инцидент… с наследником Волковых. Родители погибли, сестра попала в кому. — Он сделал паузу. — Сестру зовут Елизавета, ей сейчас девятнадцать. Она находится в клинике «Светлый путь» уже год. Прогнозы врачей крайне неблагоприятные — вероятность выздоровления стремиться к нулю.
— И кто оплачивает лечение? — Лев уже знал ответ, интуиция его давно не подводила.
— Волковы, — подтвердил Тихонов. — Точнее, лечение оплачивалось ими до недавнего времени. Было непросто добыть эту информацию у клиники, их система конфиденциальности на удивление хороша, но кредиты любят и там. Мы выяснили: в день инцидента в аукционном доме, на счет клиники поступила оплата за следующий год лечения. Полная сумма — два миллиона, одним платежом. От Марка Светлова.
Лев прищурился. Картина начинала складываться.
— Если парень продал артефакт древних, даже если он полный идиот, у него должно остаться достаточно денег, — произнес он вслух, обращаясь скорее к себе, чем к присутствующим. — Вопрос только в том, сколько и что именно он продал.
Поднявшись из кресла, глава прошелся вдоль стола, руки за спиной, взгляд устремлён в пол. Все молчали, зная, что глава клана размышляет.
— Тихонов. Проверить все места, связанные с Марком Светловым. Его прошлую работу, его знакомых, любые зацепки. Хочу знать всё — где он учился, с кем общался, куда ходил. Добыть записи с камер наблюдения за последний месяц во всех районах, где он мог появиться. Искать на всех уровнях, но тихо. Очень тихо.
— Слушаюсь, господин.
— Он может залечь на дно, — продолжал Лев, больше размышляя вслух. — Если у него есть мозги, он будет прятаться. Но рано или поздно он совершит ошибку. Они всегда совершают ошибки.
Развернувшись, он устремил свой взор на сына, Кирилла, молчаливо сидевшего в дальнем конце стола. Молодой Новгородов явно пытался стать невидимым, но при взгляде отца вздрогнул.
— Отец, — внезапно подал голос Кирилл, и все обернулись к нему. — У меня есть предложение.
Лев удивленно поднял бровь. Двинувшись дальше, он жестом предложил сыну продолжить. Кирилл откашлялся и сел ровнее, явно собираясь с духом.
— Мы можем… мы можем использовать его сестру. Забрать ее из клиники, и тогда Светлов сам выйдет на нас. Или… — он заколебался, но продолжил, — или можно надавить на того человека, который получил деньги в аукционном доме. Пусть расскажет, что продавал Светлов, сколько заплатили, что произошло внутри.
Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Лев Новгородов медленно, очень медленно развернулся к сыну. Его лицо оставалось бесстрастной маской, но глаза… глаза полыхали холодным, яростным огнем.
— Повтори, — тихо произнес он. — Я хочу убедиться, что правильно тебя услышал.
Кирилл побледнел, но упрямо поднял подбородок.
— Я сказал, что мы можем…
— Я СЛЫШАЛ, ЧТО ТЫ СКАЗАЛ! — голос Льва не повысился, но каждое слово било, как удар молота. Воздух в бункере сгустился от концентрированной силы эфирника ранга «Море». Нескольких младших членов клана буквально вжало в кресла.
Шагнув к сыну, Лев заставил того невольно съежится.
— Ты, — глава говорил медленно, чеканя каждое слово, — предлагаешь мне похитить пациента из клиники «Светлый путь»? Клиники, которая находится под патронажем семьи Строгановых? Объявить войну одному из старейших кланов Империи?
— Но отец…
— ЗАТКНИСЬ! Или, — Лев наклонился ближе, его голос стал ледяным шепотом, — надавить на сотрудника аукционного дома «Волхов»? То есть напрямую полезть в конфронтацию с международным концерном? Концерном, через который мы продаем концентрат эфириума?
Кирилл молчал, осознание масштаба своей ошибки медленно проникало в его сознание.
— Ты идиот, — сказал Лев, и эти слова были страшнее любого крика. — Ты законченный идиот. Из-за тебя мы потеряли артефакты полгода назад, когда своей горячностью ты уничтожил единственных свидетелей. Из-за тебя мы до сих пор не знаем, что находилось в той «Дыре». А теперь ты предлагаешь мне развязать войну на два фронта. Ты хоть на секунду думаешь головой, или у тебя там просто пустота?
Выпрямившись и пройдя вдоль стола, Лев успокоил дыхание. Все сидели, не шевелясь, даже Тихонов предусмотрительно отвел взгляд.
— Я давно хотел это сказать, — он остановился у окна, глядя на вечерний город. — Ты застрял на третьем ранге. Слишком давно. Благодаря огромным вложениям достиг ранга «Поток» в двадцать лет и с тех пор не сдвинулся ни на шаг. Тебе сейчас двадцать шесть. Шесть лет без прогресса. Знаешь почему?
Он обернулся, и Кирилл невольно отшатнулся от ярости в глазах отца.
— Потому что ты привык, что все дается легко. Что папочка решит любую проблему. Что сила приходит сама просто потому, что ты Новгородов. Но
Сделав шаг к сыну, он продолжил:
— Поэтому я принял решение. С завтрашнего дня ты отправляешься в аномальную зону. Будешь закрывать наши обязательства перед Императором, выполняя годовую квоту, как обычный боец. Будешь драться. Убивать. Выживать. И пробьешься до четвертого ранга.
Кирилл побелел как мел.
— Отец, но…
— Молчать! Ты обязан стать эфирником ранга «Озеро» до тридцати лет. Это не просьба. Это приказ. У тебя есть четыре года. Если не справишься… — Лев не закончил фразу, но угроза висела в воздухе. — Может быть, там, в зоне, у тебя немного заработают мозги. Может быть, ты поймешь, что такое настоящая сила. И что такое настоящая цена ошибки.
Махнув рукой, словно отгоняя муху, он бросил:
— Собирайся. Завтра в шесть утра отбытие.
Молча поднявшись, Кирилл вышел из зала, его спина была согнута, словно на плечи легла невидимая тяжесть.
Когда дверь закрылась, Лев тяжело вздохнул и снова сел в кресло. Он разом стал выглядеть старше.
— Тихонов, — позвал он, не поднимая головы.
— Я слушаю, господин.
— Удвой усилия по поиску Светлова. Используй все ресурсы. Найди его, найди его знакомых, найди хоть что-то. Я хочу знать, где он. Что у него. И что он собирается делать.
— Будет исполнено.
— И еще, — Лев поднял голову, его взгляд был холоден и расчетлив. — Проследи за Кириллом в зоне. Негласно. Пусть он думает, что он там один, но я хочу знать, как он справляется.
— Все будет сделано, господин Новгородов.
Подчиненные давно разошлись, а глава клана Новгородовых сидел в пустом зале, глядя в темноту за окном. Где-то там, в этом огромном городе, прятался простолюдин с артефактом древних. Простолюдин, который стоил клану времени, ресурсов и нервов.
Подняв бокал с виски, он сделал глоток. Горький вкус идеально подходил к горечи этого вечера. Еще одна потеря. Еще одна возможность упущена. Еще один артефакт древних ускользнул из рук.
Но игра продолжалась. И Лев Новгородов не привык проигрывать. Совещание было окончено. Но охота только начиналась.
Глава 2
«Знакомство» с Гильдией
Здание Гильдии авантюристов возвышалось над площадью Химграда, молчаливым стражем последнего человеческого рубежа. Три этажа белого камня, массивные колонны у входа, высокие арочные окна — всё говорило о том, что это место силы, контроля и власти. Над главным входом красовался огромный герб: меч и посох, скрещённые на фоне щита. Символ единства террантов и эфирников перед лицом общей угрозы —
Остановившись у подножия широких ступеней, Марк окинул взглядом сооружение. Оплот гильдии внушал трепет, но не пугал. Скорее, вызывал холодное, отстранённое уважение к силе, которую представлял.
— Ну что, входим? — Леха переминался с ноги на ногу, нервно поправляя лямки рюкзака. — Держимся вместе, как и договаривались?