Максим Казанцев – Мститель (страница 28)

Леха, явно разочарованный банальностью предсказания, бросил деньги на стол и выскочил из шатра. Его лицо было полно разочарования.

— Ну и что? — спросил Марк.

— Да ерунда какая-то, — отмахнулся рыжий, но в его глазах читалась неуверенность. — Огонь с небес… Может, молния? Или метеорит? Чушь собачья. Лучше бы я купил на эту тысячу сладостей.

Марк усмехнулся и шагнул в шатер.

Провидица подняла свою слепую голову, будто почувствовав его. Ее мутные глаза уставились прямо на него.

— Садись, — коротко приказала она.

Усевшись на низкий стул, Марк протянул руку. Пальцы старухи, холодные и цепкие, сомкнулись вокруг его запястья с силой, которую было трудно предположить в таком теле. Сначала все шло, как у Лехи. Она водила пальцем по линиям, ее бормотание было монотонным. Но вскоре она замолчала. Секунда. Две. Десять. Ее лицо на глазах менялось — удивление, потом нахмуренные брови, а после… страх?

Отшатнувшись, гадалка отдернула руку, будто его ладонь обожгла ее. Короткий, сдавленный вопль вырвался из ее груди.

— Уходи! — выдохнула она, и в ее голосе была настоящая паника. — Уходи прочь!

— Что ты увидела? — тихо спросил Марк, не вставая.

Провидица дрожала. Ее слепые, полные ужаса глаза, были широко распахнуты.

— Ты… — прошептала она, сглатывая. — Ты погибель. Погибель этого мира. Я вижу огонь. Я вижу тьму. Я вижу… — Она закрыла лицо руками. — Уходи. Прошу тебя. Уходи и не возвращайся. Я… я никому ничего не скажу. Клянусь. Просто уйди.

Марк медленно встал. Провидица сжалась в комок, отворачиваясь от него, будто его присутствие причиняло ей физическую боль. Выходя из шатра, он чувствовал, как что-то холодное шевельнулось в груди.

Леха с любопытством смотрел на него:

— Ну как? Что она тебе сказала?

— Ничего, — коротко ответил Марк. — Просто болтовню.

«Погибель мира, — повторил он, глядя на веселящуюся толпу. — Интересно. Очень интересно».

К вечеру основная толпа собралась в центре циркового городка. Там была оборудована импровизированная арена. Невысокий деревянный помост, огороженный канатами, и вокруг — сотни зрителей, жаждущих зрелища.

Администратор цирка, дородный мужчина в пестром камзоле, с залихватски закрученными усами, выкрикивал в рупор:

— Подходи, народ! Каждый, кто считает себя смелым, может бросить вызов нашему бойцу — Громовержцу! Второй ранг, против второго ранга! Только сила и навыки! Никаких артефактов и уловок! Ставка всего пять тысяч кредитов, а выигрыш — пятьдесят! Кто смел, тот и богат!

На арене стоял мускулистый, подвижный террант. Он был на пике второго ранга, это чувствовалось сразу. Но главное — он был профессионалом. Его плавные, текучие движения, стойка, взгляд — все говорило о годах практики.

Один за другим на арену выходили желающие. Одни шли за славой, другие за деньгами. Итог был всегда один. Громовержец побеждал. Красиво, эффектно, не калеча противников. Он не демонстрировал полного превосходства, а наоборот — показывал, что каждый бой дается ему совсем не просто.

Стоя в стороне, Марк наблюдал. Он видел то, чего не видели другие. Громовержец был силен, очень силен. Он не использовал и половины своих возможностей. Каждый его удар, каждый прием были рассчитаны на зрелищность, а не на максимальную эффективность. Это было шоу, а не настоящий бой.

«Умный, — отметил про себя Марк. — Зачем быстро побеждать, когда можно заработать? Зрители хотят видеть шанс на свою победу. И он дает им ровно то, что они хотят».

После очередного боя объявили перерыв. Внезапно Марк увидел знакомую, вертлявую фигурку в толпе. Крыс. Мелкий эфирник что-то жадно шептал на ухо администратору цирка, тому самому, что объявлял бои. Эфирник что-то передал, администратор кивнул и его взгляд скользнул по толпе, намертво зацепившись за Марка.

«Будет провокация», — безошибочно понял парень.

Представление продолжилось. Казалось, что цирковой боец очень сильно устал и теперь любая победа дается ему с невероятным трудом. Толпа гудела, обсуждая бои. Леха, восторженно размахивал руками:

— Видал⁈ Он уже еле стоит! Как ты думаешь, мне стоит попробовать?

— Не стоит, — сухо ответил Марк. — Проиграешь.

— Ты думаешь? — Леха нахмурился. — А ты бы смог победить?

— Да, — без тени сомнения ответил Марк.

— Как тех бандитов в поезде? — Леха изобразил несколько неуклюжих ударов. — Твои движения… они другие. Быстрые, как молния. Может попробуешь свои силы?

Марк ничего не ответил, но рука сама потянулась к рукояти ножа. « Проверить… Проверить свой „Поток“ против его навыков». Желание было острым, почти физическим. Но рисковать из-за азарта он не собирался.

Их разговор не ускользнул от зоркого уха администратора. Тот вновь скользнул оценивающим взглядом по Марку. И вдруг его лицо осветилось хищной улыбкой.

— Эй, народ! — громко крикнул администратор, обращаясь к толпе. — Слышу, у нас тут завелся свой местный герой! Тот, кто бандитов гоняет и людей против начальства бунтовать подбивает! — Он с усмешкой посмотрел на Марка. — Неужели наш скромный боец не удостоится чести померяться силой с настоящей легендой рудника?

— Да струсит он! — тут же подхватил Крыс. Его визгливый голосок резал уши. — На словах он горазд, а на деле, видать, боится! Людей подбивать — это одно, а вот выйти и доказать силу в бою — это совсем другое!

Сердце Марка забилось быстрее. Ловушка захлопнулась. Он сразу понял, что происходит. Крыс явно заплатил администратору и теперь его публично провоцировали. Отступить — значит навсегда потерять репутацию, которую он с таким трудом заработал. Значит дать Грязнову и его приспешникам повод считать его трусом.

— Ладно! — администратор сделал театральную паузу, широко разведя руками. — Вижу, наш герой скромничает! Тогда я подниму ставки! — наклонившись, он достал из сундука меч в темных ножнах и вытащил клинок. Металл был почти черным, с синеватым отливом.

— «Ночная Тень»! Клинок из материалов третьего круга — провозгласил администратор. — Прочный, острый, сбалансированный. Оценен в пятьсот тысяч кредитов! Выиграешь — меч твой! Но и ставка должна быть достойной — пятьдесят тысяч! Ну что, «Мститель»? — произнес он его прозвище с издевкой. — Готов доказать, что твое имя чего-то стоит?

Вся площадь затаила дыхание, уставившись на Марка. Он видел торжествующий взгляд Крыса. Видел собранную, готовую к бою стойку Громовержца, который уже не улыбался. Видел испуг в глазах Лехи.

«Хотят крови? Хотят сломать меня на глазах у всех? Что ж… не обессудьте».

— Леха, — тихо сказал Марк. — Дай мне сорок тысяч. Я верну.

— Мститель, может не надо? — Леха побледнел. — Я же пошутил про то, что ты смог бы. Это уже не похоже на развлечение. Это… это другое.

— Все будет нормально, — спокойно ответил Марк. — Просто доверься мне.

Добавив свои оставшиеся десять тысяч к деньгам рыжего, Марк двинулся к канатам. Толпа расступалась перед ним. На лицах людей читалось все — от восхищения до жалости.

— Я согласен, — громко, чтобы его было слышно на краю площади, сказал он, делая шаг вперед и перебрасывая ногу через канат.

Толпа взорвалась ликующим гулом. Марк вошел в огороженный круг, и мир сузился до него и противника. Но он успел заметить, как администратор показал быстрый, замысловатый жест своему бойцу. Громовержец кивнул. Теперь он смотрел на него иначе, чем на других участников. Не как на участника шоу, а как на добычу. На того, кого нужно сломать. В его глазах не было ни капли того веселья, что было раньше. Только холодная решимость.

Прозвучал гонг.

— Ну что, герой, покажем красивый бой! — весело, для толпы, произнес Громовержец. Но когда он тихо обратился, к Марку, его голос был наполнен только злорадством. — Кому-то ты сильно насолил, мужик. Без обид, но придется тебе пострадать. Серьезно пострадать.

Громовержец стелящейся походкой двинулся вперед и это было уже не шоу. Исчезли размашистые, красивые движения. Его атаки стали резкими, короткими, прицельными — колющие удары в суставы, низкие подсечки, хлесткие апперкоты, бьющие под ребра и в солнечное сплетение. Каждый удар был рассчитан не на зрелищность, а на то, чтобы сломать, вывести из строя, причинить максимальную боль.

Марк мгновенно понял — его хотят не просто победить. Его хотят искалечить. Сделать примером. Крыс хотел показать всем остальным, что бывает с теми, кто идет против «системы». Он принял решение. Не показывать всего. Только уворачиваться. Пусть думают, что ему везет. Пока не настанет подходящий момент.

Его тело стало неуловимым. Он скользил, отступал, уклонялся, читая замысел противника на полшага вперед. Удары Громовержца рассекали воздух в сантиметрах от его лица, груди, живота. Со стороны это выглядело так, будто его теснят, загоняют в угол, и ему вот-вот настанет конец.

Толпа ревела. Одни подбадривали Марка, другие — Громовержца. Ставки передавались из рук в руки.

Марк спокойно дышал, экономя силы. Его спокойствие действовало на циркача как красная тряпка на быка. Громовержец начал злиться. Его удары становились быстрее, злее, но менее точными. Постепенно их скорость увеличивалась, и для зрителей они слились в мелькающие силуэты.

«Устает, — отметил Марк, уходя от очередной серии ударов. — Начинает задыхаться. Злится, что не может попасть. Еще немного».

Через несколько минут Громовержец немного отступил, тяжело дыша. Его торс блестел от пота. Теперь в его голосе была только ярость: