Максим Казанцев – Мститель (страница 24)
Марк спокойно оделся, повесил на пояс нож и вышел из барака. На улице их ожидало еще двое охранников. Так они и пошли в четвёртом к административному зданию. Со стороны все выглядело так, будто его ведут под конвоем, как преступника. За их движением следили десятки глаз. Казалось, уже весь рудник был в курсе вчерашних событий, и теперь все с нетерпением ждали развязки.
Поднявшись на второй этаж и войдя в приемную, Марк вновь увидел секретаря. Складывалось впечатление, что он вернулся в прошлое: женщина сидела в той же позе — склонившись над документами она сосредоточенно что-то писала. Но когда их взгляды встретились… Изменения были — сейчас она смотрела на него с…задумчивым интересом?
Охранник молча провел его к дубовой двери, постучал.
— Заходи, — донесся из-за нее глухой голос.
Марк спокойно вошел в кабинет и осмотрелся. Несмотря на открытое окно, внутри пахло табачным дымом и перегаром. За массивным, заваленным бумагами, столом сидел начальник рудника. Он смотрел на его оплывшую жиром фигуру, одутловатое лицо и чувствовал скрытую, разрушительную мощь.
— Жди за дверью, — Грязнов, не поднимая головы, кивком указал охраннику на выход. — А ты — проходи, садись.
Марк сел на указанный стул. Грязнов продолжал читать какой-то документ, намеренно игнорируя парня. Классический прием — показать, кто здесь главный, и посмотреть на реакцию оппонента. Марк молчал, глядя на начальника спокойно и без эмоций. Еще вечером он выбрал стратегию поведения: меньше говорить, давать односложные ответы и изображать полное непонимание причины вызова. Ну а на крайний случай он припас последний «козырь».
Наконец начальник поднял голову и пристально посмотрел на Марка, изучая его тяжелым, оценивающим взглядом. Встретившись с ним глазами, парень понял, что перед ним —
— Знаешь, зачем я тебя вызвал? — спросил начальник, откидываясь на спинку кресла; она жалобно скрипнула под его весом.
— Нет, — односложно ответил Марк.
— Вчера пропала целая бригада охранников, — Грязнов достал из ящика стола кисет с трубкой и начал набивать ее табаком. — Пятеро опытных парней. Все — третьего ранга. Хорошие работники. Ушли на патрулирование… и не вернулись.
Раскурив трубку, он медленно затянулся, выпуская дым через ноздри.
— Соболезную, — ровно ответил Марк. — Зона — опасное место. Всякое случается.
Грязнов прищурился. В его мутных глазах мелькнуло что-то хищное, злобное.
— Да уж, всякое, — он кивнул, постучал пальцем по столу. — Знаешь, что особенно интересно? Они ушли в тот же сектор, где работал ты. И бесследно пропали. — Он сделал паузу. — Забавное совпадение, не находишь?
Марк просто молча пожал плечами. Он не собирался как-то комментировать сказанное.
— Ты что-нибудь видел? — Грязнов начал заводиться. — Слышал? Может, какие-то следы? Кровь? Обрывки одежды?
Парень вновь покачал головой, не меняя выражения лица.
— Нет. Я был занят работой. Исследовал точки, наносил на карту. Никаких тварей, никаких людей. Единственное происшествие…
Грязнов подался вперед, впиваясь в него взглядом.
— Мне не принесли обещанный обед.
В кабинете повисло гробовое молчание. Лицо Грязнова начало заливаться багровой дурнотой. Парень осознал, что, возможно, перегнул палку. Эйфория от победы над сильными противниками снизила его критическое мышление. В том миг, когда казалось, что последует неизбежная атака, раздался стук в дверь и в кабинет заглянула секретарша.
— Сергей Викторович, может, вам что-то нужно? Чай или кофе? — ее взгляд абсолютно не соответствовал словам. Казалось, ее глаза говорили: «ну давай же, напади на него и это будет последнее, что ты сделаешь».
— Нет, Вера, спасибо вам. Прошу не мешать нашей беседе.
Секретарь молча кивнула и закрыла дверь. Накал ситуации спал. Грязнов сверлил парня ненавидящим взглядом.
— Шутишь, значит.
Марк решил немного разрядить обстановку.
— Ну подумайте, где я — террант-двойка и где пятерка бойцов третьего ранга? Да в случае столкновения от меня бы мокрого места не осталось! Я правда ничего и никого не видел.
— Я чувствую, что ты мне врёшь и, что ты как-то причастен к этому, — попытка оправдаться привела к обратному эффекту и, казалось, придала начальнику сил. — Поэтому тебе придется пройти допрос. Жесткий допрос. Через гильдию я вызову менталиста. Он влезет тебе в голову и вытащит оттуда всю правду. Всю, до последнего воспоминания! Только ты, скорее всего, останешься овощем после этого. Так что давай, парень, рассказывай, как все было, кто тебе помогал? Лучше пойти на каторгу, чем та участь, что ждет тебя.
— Отлично, — Марк сказал это тихо, почти вкрадчиво. — Я как раз планировал обратиться в Тайную службу Империи с жалобой на нарушение моих прав. Хорошо, что они сами приедут. Сэкономит мне время.
— Какую еще службу? — Грязнов не понял, нахмурился.
— Тайную службу Императора, — терпеливо пояснил Марк, глядя начальнику прямо в глаза. — Ту самую, которая следит за исполнением указа «Слово и Дело» и защищает граждан, находящихся под личной защитой Его Величества. Думаю, их очень заинтересует, что вы хотите допросить Императора.
Грязнов замер. Трубка застыла на полпути ко рту. Лицо начало медленно бледнеть.
— При чем тут…
— При том, — перебил его Марк, и в его голосе появились стальные, режущие нотки. — Устраивая мне ментальный допрос без официальных доказательств и санкции Тайной службы, вы, по сути дела, пытаетесь устроить допрос самому Императору. Потому что указ «Слово и Дело» — это личная гарантия Его Величества. Человек под этим указом находится под прямой защитой трона. Любое применение ментального воздействия, любое насилие, любая попытка нарушить права такого человека без расследования и получения санкции Тайной службы приравнивается к государственной измене.
Он сделал паузу, наслаждаясь тем, как лицо начальника становится все белее и белее.
— Пункт четырнадцать, параграф третий, — продолжил Марк почти буднично. — Наказание — смертная казнь или пожизненная каторга с конфискацией имущества. Хотите, могу процитировать полный текст договора? Я выучил его наизусть перед тем, как подписать. На всякий случай.
Тишина в кабинете стала абсолютной. Даже ветер за окном, казалось, затих.
— Уверен, — продолжил Марк вежливо, даже с легкой улыбкой, — им также будет очень, очень интересно узнать, почему люди на этом руднике платят непонятные «профсоюзные взносы» за безопасность. И куда исчезают те, кто отказывается эти взносы платить.
Грязнов сидел, вцепившись руками в подлокотники кресла. Пот выступил на его лбу, на висках, покатился по толстой шее. Челюсть дернулась в беззвучном рычании.
— Проваливай, — выдавил он сквозь зубы, глядя в стол. — Проваливай из моего кабинета. Сейчас же.
Марк встал, молча кивнул, и направился к выходу. Он добился чего хотел — выиграл время. Парень понимал, что ему не спустят нанесенного оскорбления, но также он осознавал, что сейчас против него постараются действовать официальными способами. И последующие слова Грязнова только подтвердили эту мысль.
— Мститель, — окликнул его начальник, когда парень уже взялся за ручку двери.
Марк обернулся.
— Ты думаешь, что самый умный? — в голосе Грязнова появились хрипловатые, злобные нотки. — Думаешь, только ты знаешь законы? Тогда я покажу тебе, что на этом руднике закон — Я!
Ничего не ответив, Марк вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. На него смотрело несколько пар глаз. Парень улыбнулся и произнес:
— Провожать не надо, доберусь сам. Всем хорошего дня.
Он шел в свой барак, а встречающиеся на его пути люди оборачивались ему вслед. В этом месте они видели многие лица — уставшие, злые, разочарованные. Но во светлая радостная улыбка? Марк радовался не тому, что он выиграл в этой словесной дуэли. Он радовался своему росту! Росту своей силы и уверенности в себе. Да, он был только в начале своего длинного пути — пути к истинному могуществу. Но даже сейчас, будучи одаренным второго ранга, он мог позволить себе не пресмыкаться перед более сильными людьми. Пусть это и приводило к смертельному риску. Но там, где есть риск. присутствует и рост! Он чувствовал, что еще одно подобное столкновение окончательно сломит барьер второго уровня. И тогда… тогда он вступит на новую ступеньку своего развития.
Месть начальника оказалась простой и незамысловатой — следующие несколько дней Марка ставили на самые сложные и неудобные участки рудника.
Забой номер два. Самый дальний, самый узкий, самый душный уголок всего карьера. Жила эфириума здесь была едва заметной — тонкая, светящаяся прожилка, петляющая в толще твердой породы. Приходило подолгу долбить пустой камень, чтобы набрать полную корзину руды. Воздух был спертым, пыльным, давящим. Света совсем мало — только одна масляная лампа на стене, еле-еле мерцавшая.
Другие работники избегали этого участка как чумы. Производительность низкая — за весь день можно было набить едва ли десять корзин. А значит, ты нарывался в начале на штраф, а после и на отсутствие кормежки. Гораздо выгоднее было приплатить Крысу и работать на участках, которые открыли позже. Там, где жилы были больше и доступнее.